Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 5 (страница 16)
— Мы за мир! — воскликнул Воробей. — И угрожать не советую! Крест этого не понял, и его голова попала в ящик! И этот тоже, — указал он на бескостное тело на асфальте, — И получил то, что заслуживал!
Краснореченские угрюмо молчали, а их растерянные взгляды говорили, что они не собираются воевать. И Сергеич воспользовался их смятением.
— Итак, спешу объявить! — он вскочил на один из автомобилей, на котором приехали наши бойцы. Поднял руки, обращая на себя внимание каждого из толпы. — Краснореченских больше нет! Забудьте это слово! Теперь вы вольные! А раз так — присоединяйтесь к нам. Каждого, кто это сделает в ближайшие сутки — ждёт вознаграждение в пятьсот рублей!
Толпа оживилась, начались споры, кто-то даже с кем-то сцепился.
— Ровно сутки у вас! Вы все слышали! — добавил я, напоминая. — Кто надумает прийти позже, лишится денег!
Я заметил взгляд Сергеича, метнувшийся в первые ряды. И понял, что будет происходить дальше. Хорошо всё-таки, что рекрутёр на нашей стороне. Стратег он отличный, конечно.
— Кто будет вести учёт⁈ — выкрикнул Сергеич.
— А нахрена учёт? У нас чо тут, перепись населения? — вальяжно выкрикнул небритый плечистый мужик в кепке.
— Хы, точно! Чо за хрень⁈ — подтвердил его перекачанный сосед.
— Я сейчас объясню, для чего! — воскликнул Сергеич. — В одно рыло одно вознаграждение. Чтоб не было халявщиков, которые думают, что могут получить вознаграждение ещё раз, будем вести списки.
Толпа затихла, зароптала, многие задумались.
— Да никто не будет этой херотенью заниматься! — выкрикнул хриплый голос.
— За себя говори! — ответил ему дрыщ. — Я хотел бы полтишок получить. Уж лучше чем тут прозябать. И работа будет.
— Да пошёл ты! — ответили ему сбоку.
Мнения разделились, начались споры. Мужик в кепке нехотя вышел из толпы. Хмуро взглянул на Сергеича.
— Короче, я буду, — хмуро взглянул он на Сергеича. — Мне братишкам не впадлу помочь.
Да, споры были, но местечковые. Они быстро затихли после объявления мужичка в кепке. В целом толпа краснореченских сдалась. Судя по реакциям, воевать они желанием не горели.
— Братва! — обратился ко всем мужик в кепке. — Такой расклад! Одним нам вилы! Воронежские могут нас также нагнуть, но церемониться не будут! Будут жертвы! Так лучше примкнуть к железкам! Получить бабло! Работу!
Многие одобрительно загудели. Хотя несколько человек ушли из толпы, угрюмые и злые.
— Дело говорит Сохатый! — выпалил татуированный, помогая многим быстрее принять решение.
Мы решили оставить краснореченских. Конфликт улажен, и теперь дело за малым. Дожидаться пополнения группировки Федьки Воробья.
— В кепке и есть тот самый внедрённый? — спросил я у Сергеича, когда мы оказались в салоне втомобиля.
Рекрутёр довольно ухмыльнулся и кивнул:
— Ты всё верно понял. Он там порядки быстро наведёт. Как овечки скоро будут смирные. Все с мозгами потянутся к нам, а безмозглых нам, сам понимаешь, не нужно.
— Естественный отбор, ёпта, — хохотнул Воробей.
— Именно, Федя, он самый. Но только без «ёпта», — кивнул я, довольно ухмыляясь. — Остались воронежские.
— Мы их быстро на колени поставим, — пообещал Воробей.
— Я бы не спешил с выводами, — задумчиво произнёс Сергеич. — Хазаров — мужик упёртый, и хитрожопый. Своего так просто не отдаст. Он эту группировку по кускам собирал. Так что надо подумать, как к нему подступиться.
Воробей хотел возразить, повернулся на кресле и схватился за ногу, морщась от боли.
— Смотрю, вам тоже досталось, — заметил я.
— Да ерунда, — хмыкнул Сергеич. — Щас к лекарю сгоняем и быстро поправимся. Меня всё мучает вопрос. Откуда ты вообще узнал о засаде?
— А я и не знал, — широко улыбнулся я. — Реакция с детства хорошая.
— Володька, поражаюсь твоей живучести, — восхищённо посмотрел на меня Воробей, вновь обернувшись со стороны переднего водительского сиденья. — И кстати, где тот меч, которым ты захреначил ублюдка?..
— Какая разница? — оскалился я. — Фокус-покус.
— Фокус удался, — оценивающе покачал головой Сергеич. — Я вообще думал, что нам кранты. Но получилось настолько идеально… лучше и не придумать. Спасибо тебе за то, что закрыл нас. Я видел, как ты бросился на ружьё. Лихой ты парень.
— Лихой и чертовски удачливый, — ухмыльнулся я. Хоть и не любил я говорить про удачу, но решил именно так объяснить то, что остался невредимым. Меньше будет вопросов.
Мы были довольны и всю дорогу к апартаментам Воробья обсуждали то, как будем принимать краснореченских. Сергеич заметил, что могут быть среди них и диверсанты, так что отбирать будут на своеобразном детекторе лжи. Было определённое приспособление в загашнике у рекрутёра.
В процессе беседы я ловил на себе задумчивые взгляды со стороны Сергеича, и удивлённые от Федьки. Но раскрывать им все свои карты не видел смысла. Пусть и дальше гадают, что же случилось недавно.
Меня по пути подбросили в господинницу, и я прошёл в холл, замечая спящего в гостиной Никифорыча. Он развалился в кресле и даже похрюкивал во сне.
— Ам-м-м-н, да… Тамарочка, вот так, ага… чаво-чаво… да ничаво, — забавно бормотал он под нос.
Полседьмого, а наш управляющий ещё не на ногах. Подходя поближе, я почуял еле уловимый запах перегара. Старый принял на грудь, в очередной раз.
Хотел я крикнуть ему на ухо, что «Караул, подъём, тревога!». Но пожалел старческое сердце. Мало ли, ещё инфаркт схватит.
Покачиваясь от усталости, я поднялся в свой кабинет. По пути сбросил шмотки, залез в душ и постоял в нём под горячими струями. Затем перешёл на контрастный душ и немного пришёл в себя. А зелёная жемчужина, которую подкинул Гоб, поправила меня окончательно.
Но вместо бодрящего эффекта на меня навалилась сонливость. Не помню, как дошёл до кровати.
Проснулся от того, что кто-то пел на ухо. На некоторое время даже показалось, что мне всего пять лет, а над детской кроваткой склонилась матушка и будила меня, чтобы я помог ей наносить воду из колодца.
— Ма, дай ещё немного поспать, — тихо пробубнил я, переворачиваясь на другой бок.
А потом почуял запах парфюма. Терпкий, сладковатый, еле уловимый. Таким в последнее время пахнет от Катерины. Я повернулся, приоткрыл глаза. Ну да, я в другом мире и меня зовут Владимир Авдеев. И надо мной склонилась очень соблазнительная красотка. А упитанная грудь так и просит, чтобы её достали из декольте.
— Доброе утро, Володь, — пропела нимфа, улыбаясь. — Уже полдень, а ты ещё дрыхнешь.
— Я ещё готов поваляться в постели, — повалил я её на кровать. — Тем более в компании такой красавицы.
— Ну, подожди, — Катя мягким жестом убрала мои руки от выбившейся наружу груди, спрятала её под ситцевое декольте платья. — Не время сейчас. Мне бежать надо срочно. Клиентов полно. Кое-как успеваем их принимать.
— Ну а я тебе что говорил? — расплылся я в довольной ухмылке.
— Это просто волшебство какое-то! — продолжала Катерина, поднявшись с кровати. — Уже половина тех, кто оставлял заявку, заехали. И поток не иссякает. Как бы ещё и подвал не пришлось сдавать!
— А что, там сухо, и чисто… почти, — засмеялся я. — Главное, чтобы твой старик убрал оттуда пустую тару, а то подумают, что хозяева бухари какие-то.
— Уже, — вздохнула Катя. — Как Тамара Павловна ему отказала в свидании, так за бутылку и взялся.
— Что-то уж больно чувствительный твой старичок. Опыт уже должен быть в делах амурных, — подметил я.
— Поговори с ним, Володька, — с надеждой взглянула на меня Катя. — Может у тебя получится его вразумить. А то так и сопьётся он.
— Ладно, побеседуем, — я потянулся и зевнул, затем поднялся с кровати, замечая на столе поднос с едой. Точнее два блюда под колпаками. — Хм-м, сюрприз?
— Не откроешь, не узнаешь, — хихикнула Катя. — Всё, мне пора.
Она упорхнула из кабинета, а я потянулся к ванной. Умылся, размялся на полу, сделав более ста отжиманий. А затем встретился нос к носу с Гобом, который посматривал в сторону блюд, принюхиваясь.
— Тебе мало тушёнки? — вздохнул я.
— Тушёнка вещь, но перец в ней
И нужно нечто пожирней.
А там уж точно сало чую
Пожалуй, я перекочую, — гнуавым голоском пропел зеленомордый и нырнул в тень.
Через секунду он очутился у стола, открывая одно из блюда и сразу же накидываясь на кусочки сала. Причём очень ловко нанизывал их одним из своих кинжалов и быстрым движением отправлял в свою зубастую пасть.