Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 7)

Зазвенело стекло, и в разбитое окно влетела бутылка с зажигательной смесью. Бутыль разбилась о стену над головой Тесака, заливая всё вокруг вонючей горящей жижей. Мария истошно завизжала, так как пламя поползло не только по стене, но и по одеялу.

— Суки! — прорычал Тесак и, вытащив из-под подушки револьвер, выстрелил в оконный проём.

Второй рукой он нашарил мобильник и, ухватив Марию за локоть, поволок следом за собой, продолжая стрелять.

— Тесак! Сдавайся! Хазаров хочет поговорить! — послышалось за окном.

— Ха-ха! Поговорить? Хер вам по всей морде! — выкрикнул Тёсарев и, выбежав в кухню, одним резким движением вышвырнул Марию в окно.

Девушка была одета в одну ночнушку. Вынося окно она порезалась о стекло, но Тёсарева это не волновало. Мария была для него не только любовницей, к которой он хорошо относился, но и живым щитом.

Выпрыгнув на улицу, Тесак подхватил девушку и закинул себе на плечи.

Слева прозвучал мужской бас:

— Не дури. Дом окружён.

Тёсарев выстрелил на звук и, судя по хрипу, попал куда надо. Словно мешок с картошкой, говоривший рухнул на землю.

Что ж, надо ускоряться. Тесак напитал тело маной и сиганул через забор.

— Пацаны! Он Костика завалил! — рявкнул хриплый голос.

— Хазаров сказал, что при оказании сопротивления мы можем его убить! Гаси сучару! — взвизгнул кто-то из темноты.

Яркие всполохи появлялись со всех сторон. Громкие хлопки били по ушам, пули свистели, рикошетили, попадая в соседские дома, выбивали искры из заборов. Ну а Тёсарев прыгал словно сайгак, постоянно меняя траекторию движения. От дома к бане, от бани к гаражу, через забор. Затем Тесак перебежал улицу, перекинулся через забор и вторгся в чей-то двор.

Мария сперва кричала и билась в истерике, мешая Тесаку бежать, а после обмякла. Станислав Альбертович понял, что его пассия мертва, когда по спине расплылось горячее пятно. Ни секунды не сомневаясь, он отбросил её в сторону и на бегу принялся набирать номер, желая вызвать подмогу.

Вот только в тот момент, когда он нажал кнопку вызова, шальная пуля ударила в телефон, разрывая его на несколько частей.

— Рыло-о-о! Мудак! Это всё из-за тебя! — заголосил Тёсарев и резко свернул вправо, уходя от трёх бойцов, рванувших ему наперерез.

Глава 2

Всю ночь я прошлялся по району воронежцев и даже никого не задел. Зачем самому марать руки, когда-то тут, то там вспыхивали столкновения с железнодорожниками? Ожесточённые драки оставляли после себя искалеченных людей. И чем дольше длилось противостояние, тем больше было смертей.

Не могу сказать, что меня это радовало. Ведь изначально я собирался привести на вершину Воробья, а после перенаправить силу уголовников в мирное русло. К примеру, сделать из них ЧОП. Империя огромна, и многим нужны услуги по охране грузов. Главная проблема заключалась в том, как ворьё научить не воровать?

Нет, я, конечно, знал решение. И этим решением была суровая дисциплина, где за каждый проступок ты теряешь намного больше, чем приобретаешь. Но до этого ещё далеко. А пока внизу продолжались стычки, я гулял по крышам, наблюдая, как Гоб выскакивает из тени и собирает трофеи.

Ничего особо ценного найти не удалось. Так, два десятка золотых колец, сорок ножей паршивого качества и двуручный, мать его, топор! Вот чего я не ожидал увидеть на улице, так это двуручник.

Худощавый парень выбежал из подворотни вместе с десятком бойцов и бросился на толпу краснореченцев. Худой еле орудовал топором и явно пытался им компенсировать собственную немощь. Со стороны и правда выглядело грозно.

Вот только краснореченцы не растерялись. После первого же удара нашёлся умелец, который поднырнул под руку обладателя двуручника и наделал в боку бедолаги кучу дырок своей заточкой.

Сражение тут же захлестнуло переулок и через пару минут сместилось за угол. Ну а Гоб воспользовался моментом и собрал ценности.

Когда показались первые лучи солнца, мы собрали достаточно барахла, и я отправился к Шульману. Торговец пришёл лишь к шести утра. К этому моменту Гоб успел свалить у дверей его ломбарда солидную кучу железяк.

— Эм… Таки где вы всё это взяли? — приподняв бровь, спросил Шульман.

— Измаил Венедиктович, вы же заметили кровь на лезвиях? — ухмыльнулся я, наблюдая удивление в его взгляде. — А значит, уже сами всё поняли.

— Кровавая жатва дала свои плоды? — задумчиво буркнул торговец. — Понятно. Тогда тащите это барахло в ломбард, пока никто не заметил.

Он огляделся по сторонам и вставил ключ в замочную скважину.

За кольца я выручил немногим больше тысячи рублей. Ножи принесли девять сотен. А вот топор оказался антикварным. Судя по словам Шульмана, ему больше тысячи лет. К сожалению, двуручник был не артефактным, а просто куском поржавевшего металла, за который мне дали отличную цену!

Две с половиной тысячи рублей за топор, итого за ночь я заработал немногим больше четырёх тысяч. Чертовски приятно, особенно если учитывать то, что я не участвовал в побоище.

И тут я задумался. Выходит, что я теперь такой же мародёр, как те, кого я шпынял в прошлом мире? Хотя нет. Я же собирал трофеи с убитых противников, а не грабил мирное население. Всё в порядке, можно выдохнуть.

Вернувшись в СОХ, я завалился спать. Планировал дрыхнуть до обеда минимум, но сделать этого мне не дали.

Зазвонил телефон. Мой телефон. А точнее, мой трофейный телефон. На экране высветилось имя «Борщов Пётр Евстигнеевич», а ниже была подпись — «старший следователь тайной полиции».

Ого. Ну и какого чёрта он мне звонит? Закинув руку за голову и зевнув, поднял трубку.

— Сучье вымя!!! Ты куда делся, ублюдок недоделанный⁈ Я что, должен тебя искать по всей империи⁈ — раздался негодующий вопль.

— Господин Хвощов, если вы звоните Кречету, то он того… червей кормит, — меланхолично заявил я, специально исковеркав фамилию. — Так что не переживайте, он проблем больше никому не доставит.

— Я Борщов! — взвизгнул старший следователь тайной полиции.

— Да без разницы, хоть Дрыщов, — усмехнулся я и почувствовал, что телефон снова начал вибрировать.

— Мелкий выродок, — прошипел Борщов. — Я тебя достану. Ты пожалеешь о своих словах, а ещё…

— А ещё идите в задницу, старший следователь тайной полиции. Мне по второй линии звонят. Всего плохого, — сказав это, я сбросил вызов, так как мне уже звонил Валёк. — Что-то случилось?

— Вовка! Скорее сюда! — выпалил Валентин дрожащим голосом, а на фоне я услышал стрельбу…

Я отключился и сразу же использовал покров маны. Сломя голову рванул к столовой. Расстояние по прямой составляло четыре с половиной километра, и пешком я бы преодолел их за добрый час, не меньше. А вот если бежать с покровом маны, порой использовать руну «родэ» и поджирать жемчужины, то можно управиться и за пару минут.

У входа в столовую никого не было. Очередь куда-то делась, как и пять окон, которые кто-то выбил. Внутри я заметил десяток вооружённых бойцов. Револьверы и дробовик, который держал в руках главарь. Статный мужчина, армейская выправка, закруглённые усища смотрят вверх. Он ходил по залу, размахивая оружием.

— Ваш владелец избил моих людей, — резко высказывался главарь, проходя мимо персонала, стоящего на коленях. Он остановился рядом с Вальком и поднял с помощью ствола дробовика голову поварёнка, прорычав: — А подобное я не привык оставлять безнаказанным!

Главарь собирался ударить Валька. Но поварёнок едва не потерял сознание от страха, поэтому главарь лишь хмыкнул и пошёл дальше.

— Сами понимаете, этот вопрос можно решить только… — продолжил главарь.

Я решил закончить фразу за него и, войдя в столовку, громко захлопнул за собой дверь.

— Такой вопрос можно решить только кровью, — ухмыльнулся я и, врубив руну родэ, за мгновение оказался рядом с главарём.

В моих руках блеснули кинжалы, которые жадно вспороли глотку усача, после чего я рванул к его подчинённым. Действие руны закончилось, и на меня навалилась дичайшая усталость, а ещё взгляды ошалелых краснореченцев. Вот их глава распинался и толкал речи, а вот уже оседает на пол с перерезанным горлом.

Бойцы, видя, что я вскрыл ещё пару их человек, направили на меня стволы и… И я снова использовал руну родэ.

После четвёртого использования руны я был близок к потере сознания, но всё ещё держался на ногах за счёт морально волевых. Все вторженцы были либо мертвы, либо на полпути в царство мёртвых.

Вытерев пот со лба, я убрал клинки за спину.

— Тащите трупы в морозилку! — приказал я ошалевшему от страха персоналу и добавил: — Помните о том, что если хоть кто-то из вас проболтается, то краснореченцы вернутся и нас всех убьют.

Но всё бесполезно. Ребята в ступоре, а девочки так и вовсе в обморок попадали. Эх… Гражданские. Придётся всё брать в свои руки. Подойдя к Валентину, я похлопал его по щекам. Ага, ну вот, уже взгляд прояснился, готов меня слушать. Замечательно.

— Валёк, хватай трупы и тащи в морозилку, — обратился я к другу. — Вечером я этот мусор отсюда вывезу. А пока их нужно убрать отсюда, замыть пол, вставить окна. Понял?

— А? Ага. Да, да. Сейчас, — не сводя взгляда с трупов, он пошёл выполнять мои указания.

Ещё с тремя работниками кухни я поступил так же. Пара оплеух, разъяснение задачи, после чего они шли её выполнять.

Трупы довольно быстро утащили в морозильник и уложили штабелями. Чтобы у тел не возникло обморожений, я отключил морозилку и приоткрыл дверь.