Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 31)

Если бы я не набросил на себя покров маны, то уже был бы мёртв. А так ничего. Туман в голове, в ушах гудит, сердце бьётся сотнями барабанов, ядро маны вот-вот выгорит. Но я всё ещё жив!

Открыл рот, чтобы выругаться, но услышал лишь хриплый гул. Видимо, голосовые связки поджарились. Хреново, так и сердце скоро пропечётся до хрустящей корочки.

Холод на спине стал едва ощутим. Всё понятно! Юсупов выдыхается!

Ну тогда всё, что ли? Прощай Владимир Константинович, здравствуй новый виток перерождения? Хотя какой, нахрен, виток⁈ Переродиться не получится. Я ведь сейчас не смогу начертить руны возрождения, как в прошлой жизни. Вот же засада!

Сфера с новой силой врезалась в моё тело своими огненными щупальцами, ну а я заскрипел зубами, стараясь усилить покров маны. Под его действием ледяная магия Юсупова действовала более мощно.

И я ещё не прогорел до костей. Пока ещё нет! Но всё меняется, а жар проникает всё глубже.

— А-а-а-а! — захрипел я, но голоса своего уже не слышал.

Я не собираюсь умирать!

Слышишь меня, кровожадная тварь⁈

Только не сейчас!..

Глава 10

Стоп! Сфера замедляется⁈

Я почувствовал, как кругляш, на котором я путешествовал по залу, начал покачиваться и терять высоту. Он чиркнул брюхом об пол, потом ещё раз, а затем рухнул вместе со мной на каменные плиты. Я катился недолго, так как врезался спиной в факел и застыл. А вот сфера продолжила своё движение, перескочив через меня.

Дрожащими руками я ощупал глаза и улыбнулся. Веки обуглились, покрылись волдырями, но они на месте. А значит, и зрение скоро вернётся. Тем более что я отобрал у сферы кучу маны, которая сейчас льётся в печать регенерации. Жаль, нет жемчужин, я бы с радостью выпил пару штук.

Не знаю, сколько я провалялся на полу. Может, пять минут, может, пять часов. Но постепенно силы вернулись ко мне, а вместе с ними и зрение. Ухватившись за факел, я поднялся на ноги и осмотрелся.

Слева без сознания лежал Юсупов, а справа почерневшая сфера. Скорее всего, княжич перетрудился и отключился из-за излишней потери маны. А может, и из-за жары. Ведь сфера сожрала тридцать четыре факела из сорока, создав в комнате нестерпимое пекло.

Сейчас температура стремительно падала. Башню построили кровожадные ублюдки, но победителей они явно уважают. Как только я одолел сферу, дверь, через которую мы входили, открылась. В комнату хлынул свежий воздух. Правда, камни от сферы порядком прогрелись, и какое-то время толку от этого воздуха особого не было.

Я посмотрел на свои руки, потом оглядел себя. Пламя сожгло все мои волосы, а вместе с этим спалило к чёртовой матери всю одежду.

— Гоб! Принеси тряпки моего размера, — попросил я, и тень тут же метнулась в соседнюю комнату.

Это что получается? Мне придётся опять покупать новый комплект одежды? А ещё и Елизар, скряга, зажал гарантию на тряпки. В следующий раз буду требовать, чтобы он продал мне огнеупорный комплект одежды.

Гоб вернулся спустя пять минут и принёс мне одежду одного из погибших аристократов. Штаны и ботинки были в идеальном состоянии. Да, измазаны кровью, но чёрт возьми!.. Ботинки невероятно удобные! А вот штаны, наоборот, какие-то утянутые, в облипку. Отвратительно. Но лучше, чем ничего.

В комплект входила рубаха и пиджак из зелёной ткани. Правда, и пиджак, и рубаха пострадали, видимо во время уполовинивания аристократа. Они потеряли примерно сантиметров двадцать своей длины.

Напялив на себя тряпки, я покачал головой и сплюнул. Чертовски неудобная одежда. Уж лучше бегать в невзрачном тряпье охотников, чем разгуливать в подобного рода нарядах и всё время ощущать неудобства.

Затем Гоб выдал мне один из своих кинжалов. Настало время собирать трофеи. Награда всё это время валялась у меня под ногами. Чёртова огненная сфера размером с огромный арбуз, потеряв всю имеющуюся энергию, затвердела, превратившись в чёрный кусок то ли камня, то ли смолы.

Размахнувшись, я ударил клинком по сфере, отколол небольшой кусочек. По комнате прокатилось лязгающее эхо.

— Как жалкий раб аристократии

Могу помочь честной я братии,

Давай будешь держать ты сферу,

А я крошить её, ну так, к примеру, — предложил Гоб, продемонстрировав клыкастую улыбку.

— Да тише ты. Сейчас этот проснётся. Давай в тень, — сказал я, покосившись на Юсупова.

Он хоть и болван, но благодаря его дару мы оба живы. Если б сюда пришёл я один, то и я, и Гоб уже поджарились бы до хрустящей корочки. Ха-ха! А так до корочки прожарился только я. Впрочем, раны практически зажили.

Было обидно, что всю энергию сферы пришлось перенаправить на поддержание покрова маны и печать регенерации. Если бы не пламя, то я с помощью этой маны мог бы поставить ещё пару новых печатей. Ну и ладно. Главное, что я выжил после такого ада.

Нанеся два десятка ударов, я расколол сферу пополам. И обнаружил внутри… тёмную шкатулку. Открыл её, и увидел игральную карту с синей рубашкой и золотой каймой. На ней была написана цифра «8».

Улыбнувшись, я тут же прикоснулся к артефакту, зная, что будет дальше.

Карта воспарила вверх, повернулась ко мне лицевой стороной. И на ней я прочёл: «Гиперакузия».

Ниже шло пояснение:

«Обладатель карты способен слышать самые тихие звуки на расстоянии десятков километров. Эффект карты действует перманентно, его невозможно активировать или отменить. Он работает всегда».

Пф-ф-ф. Ну и мусор. Получив такой навык, ты будешь слышать тысячи голосов каждую секунду, что рано или поздно сведёт тебя с ума. Такого и врагу не пожелаешь. Хотя… Как только я дочитал текст до конца, он изменился:

«Вы можете передать карту гиперакузия другому носителю, стоит лишь представить, как карта появляется у вас в руке».

Если можно передать карту спящему человеку и она тут же применит свой эффект, то проснувшийся никогда и не узнает о том, что он стал носителем карты. А значит, просто поедет крышей и, возможно, наложит на себя руки.

Да, башенка. Ты довольно странная, и дары твои чертовски многогранны. Я ещё раз коснулся карты, заставляя её исчезнуть в шкатулке. Разумеется, проверять на себе действие этой карты я не собираюсь.

Помимо этого артефакта, на дне шкатулки покоились синяя жемчужина и небольшой кусок трубки. Его я сразу же узнал. Ещё одна часть свистка. Улыбнувшись, я высыпал содержимое шкатулки в тень. Объединю артефакт с другой частью, когда буду в безопасности, а пока…

Подойдя к Юсупову, я прислушался. Сопит тихонечко. Значит, живой. Отлично, мне это на руку. Размахнувшись, я влепил ему пощёчину. Спит, подлец! Ну ладно. А если так? Прихватил кожу на княжеском боку вместе с одеждой и резко дёрнул на себя, слегка прокрутив. От такой боли он тут же очнулся и испуганно уставился на меня.

— А-а-а!!! — испуганно заорал он, рассмотрев меня.

Ещё бы он не заорал! Ведь я весь покрыт волдырями, но они уже подживают.

— Да не ори ты. Это я. Твой спаситель, — устало сказал я и сел рядом с княжичем.

— Мы выжили⁈ — спросил он и ошалело начал ощупывать себя.

— Как видишь, да. А ещё вот, — я швырнул ему шкатулку, в центре которой лежала карта.

— Это?.. — с придыханием спросил Юсупов, не веря увиденному, смотря то на меня, то на карту.

— Да. Награда за освоение башни, — ответил я, лёг на бок и с интересом уставился на парня.

— Я прошёл башню… — прошептал он, боясь прикоснуться к карте и лишь любуясь ею.

— Технически не ты, а мы. Но вообще да. Награда твоя, — я лёгким сердцем я расстался с этим барахлом, в надежде, что это упростит мне жизнь во время выхода из башни. — Можешь гордиться собой. Ведь ты своими силами добрался до финального испытания. И если уж быть до конца честным, то без тебя я бы не справился… Не тупи. Коснись карты.

Княжич трясущейся рукой дотронулся до артефакта и едва не выронил шкатулку из рук, когда карта взмыла вверх. Глаза Юсупова бегали из стороны в сторону, читая только ему видный текст.

Когда он закончил чтение, то тихонько сказал:

— Всё было не зря. Фирс, твоя смерть не будет напрасной.

Ну вот. Печётся о гибели телохранителя, а на жизни восемнадцати других спутников плевать. О них он даже и не вспомнил. Впрочем, это не моё дело.

— Если ты налюбовался картой, то мы можем идти на выход, — сказал я, указав на печать. Она была похожа как две капли воды на печать, которая перенесла нас внутрь башни. — Правда, есть один момент, который я хотел бы обговорить.

Закончив фразу, я сразу же про себя подумал: «Отрицаю предательство».

— Не переживай. Я никому не расскажу, что ты был в башне. Всё же ты спас мне жизнь. К тому же ты вор, но не стал красть награду, а передал её мне… Или там было что-то ещё? — недоверчиво прищурился парень.

— Можешь меня обыскать, — равнодушно ответил я и, поднявшись на ноги, раскинул руки в стороны. — Мне скрывать нечего.

Хвала Гобу за то, что он стал моим вечным хранилищем барахла. Без него сложнее было бы выкрутиться из этой ситуации. Пришлось бы либо убить княжича, либо проглотить кусок свистка, а после малоприятно выдавливать его из себя. Оба варианта были не очень.

— Не знаю почему, но я тебе верю, — произнёс княжич. — Ты достойный человек.

Не знаешь, почему веришь? Наверное, потому, что я только что рискнул жизнью. Конечно, не ради княжича, но он тоже извлёк из этого пользу. Да и в своём роду он теперь займёт доминирующую позицию. Навсегда отбросит старшего брата в конец очереди потенциальных преемников главы рода.