Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 3 (страница 27)

Печать малой регенерации способна за пару минут закрыть небольшой порез. Глубокую рану, которая заживала бы месяц, печать закроет за две недели. Да, это не панацея от всего, но в некоторых случаях очень незаменима.

К примеру, в случае сильного ожога печать с лёгкостью исцелит кожу и уберёт волдыри. И сделает это в течение дня. То же самое с обморожением или кислотным ожогом. Если плоть повреждена лишь поверхностно, то это плёвая рана, которая быстро вылечится. А ещё у этой печати было замечательное свойство — она притупляла боль.

Выглянув из-за ящиков, я лишний раз порадовался тому, что сразу использовал жемчужину. Ведь сама судьба говорила, что мне делать дальше. В центре лагеря открылся портал, из которого вывалились два десятка аристократов. Среди них я разглядел кудрявого статного парня лет двадцати.

— Я сын князя Юсупова, — надменно заявил он. — Юсупов Виталий Арсеньевич. Стану первопроходцем башни. Куда идти?

Аристократ начал растерянно озираться по сторонам в поисках гвардейца, который укажет верный путь.

И такой быстро нашёлся, провожая группу ко входу в башню.

Но я ведь альтруист. И как истинный альтруист я не имел права бросать этих бедолаг на произвол судьбы. Скрываясь в тени башни, я последовал за группой аристократов.

Глава 9

— Ваше сиятельство. Одумайтесь. Если ваш папенька узнает о том, что вы самовольно проникли в башню, он нас казнит, — умолял аристократ, семенящий позади Юсупова-младшего.

— Семён, ты всегда был трусом. Нет поводов для волнений. Мы подготовленные бойцы с десятками сражений за плечами! — бахвальствовал Юсупов.

— Да, но это были учебные спарринги, — поправил его седой старик, идущий слева.

— А-а-а! Неважно. Я готов к настоящим свершениям! Какой смысл учиться в магической академии и никогда не использовать свои умения в деле? Это же бред! — отмахнулся Юсупов, направляясь ко входу в башню. — К тому же если я хочу принять бразды правления после смерти отца, то мне нужно проявить себя! Наработать авторитет! Сделать что-то легендарное!

Я следовал параллельно группе и наблюдал за тем, как они себя ведут. Из двадцати человек лишь семеро были бывалыми воинами. Остальные дилетанты. Младший сын князя Юсупова так и вовсе выглядел недоучкой с завышенным самомнением. Он явно недооценивал опасностей башни.

Забавно, что парень не испугался вестей о том, что в башне без вести пропала группа аристократов. Причём уже не первая. Он уверен, что именно ему, младшему сыну, удастся закрыть башню, заполучив славу, почёт и артефакты. Ну да, конечно. Прям так и будет. Юный мечтатель, блин.

Когда до входа в башню оставалось двадцать метров, позади раздался грозный крик:

— Ваше сиятельство! Я запрещаю вам приближаться к башне! — рявкнул капитан.

— Твою мать! Это Акимов! Бежим! — панически взвизгнул младший Юсупов и, сломя голову, рванулся ко входу.

— Остановите его! Не дайте коснуться стены! — заголосил капитан.

— Любой, кто мне помешает, сдохнет на виселице! — выпалил Юсупов и на бегу обнажил лезвие весьма дорогого клинка с сапфирами в рукояти.

Гвардейцы замерли. Они смотрели то на капитана, то на сынка князя и не знали, что им делать. Ослушаешься приказа — и тебя высекут перед строем. Выполнишь приказ — и тебя повесят. Для рядовых бойцов выбор оказался очевиден. Никто не желал нападать на знатную особу.

Компания пробилась ко входу, и первым прикоснулся к печати Юсупов-младший. Исчезая в яркой вспышке, он успел выкрикнуть:

— Борис Борисыч! Вы ещё будете мной гордиться!

Я накинул на голову капюшон и, воспользовавшись неразберихой, метнулся к стене башни. Моя рука коснулась печати перемещения в момент, когда в ней исчез последний из свиты Юсупова. Белая вспышка, и мир перестал существовать.

Кромешная тьма давила со всех сторон. Я слышал дыхание находящихся рядом аристократов и понимал, что нужно как можно скорее скрыться. Но куда? Я ни черта не вижу. Если нас переместили на платформу, за которой обрыв с кольями, то шаг в пустоту может дорого стоить. Хотя…

Я призвал Гоба и услышал, как босые ноги шлёпают по каменной поверхности. Он успел пробежать десяток шагов, прежде чем я его отозвал.

— Слышите⁈ — испуганно спросил Юсупов и потянулся к мане.

На его руке вспыхнул синеватый кристалл, от которого потянуло холодом. Из кристалла лился тусклый синеватый свет, едва осветивший пространство вокруг княжича. Благодаря этому свету я увидел, что мы находимся в круглом помещении, усыпанном колоннами, уходящими в бескрайнюю черноту.

Использовав руну «родэ», я ускорился и скрылся за ближайшей колонной раньше, чем меня успел хоть кто-то заметить.

— Ваше сиятельство, впереди дверь, — сказал седой старик, указав за спину парня.

— Но я слышал шаги, — неуверенно произнёс княжич.

— Возможно, это были капли воды или вам показалось, — пожал плечами старик. — Я осмотрел комнату, и здесь ничего нет. Мы должны двигаться вперёд.

— Да, Виталя, надо идти, — поддакнул парень с оттопыренными ушами и выдающимся вперёд животом. — Я слышал, что бывают башни с ограничением времени. Например, если не успел её пройти в течение суток, потолок обрушивается и убивает всех, кто внутри.

В одной руке парень сжимал фонарик, который зажёг только сейчас, в другой руке сжимал эфес шпаги.

— Анатолий, что за вздор? Если все погибли в башне, то кто смог рассказать эту небылицу? — усмехнулся Юсупов, явно пытаясь бодриться, хотя ему и было страшно. — Но вы правы. Не стоит здесь задерживаться. Идёмте.

Княжич взмахнул клинком и пустил по его лезвию тонкий поток маны. Что и говорить, ману он контролировал неплохо. Лезвие начало светиться синеватым оттенком, озарив всё вокруг. Группа последовала за ним.

Я же протянул руку и дождался, пока Гоб передаст мне чёрное колечко. Кольцо я тут же напялил на палец. Не хочу шуметь, как и знакомиться с этой компашкой. Став беззвучным, я последовал за авантюристами, бредущими навстречу смерти.

Юсупов подошёл к двери, заметил надпись и громко прочитал её, чтобы все услышали:

— Тебя он скосит, словно сорную траву,

Склони же голову и славь вовеки Кариму.

Потом скачи, словно на пастбище баран,

И не разрежут лезвия твой пустеющий карман.

Замри на месте и под ноги посмотри,

А после кувыркайся, словно увидел цифру три.

Юсупов замолчал, почесал затылок и посмотрел на своих спутников.

— Кто-нибудь понял, о чём идёт речь? — спросил он.

— Ваше сиятельство, очевидно, речь идёт о ловушке. Позвольте мне пойти вперёд, — ответил седой старец, склонив голову.

— Фирс, ты мне нужен живым. Ведь только у тебя есть опыт освоения башен. Эй ты. Как тебя? — повысил голос Юсупов и ткнул пальцем в своего охранника.

— Ваше сиятельство, я Игорь, — ответил охранник и крепче сжал в руке клинок.

— Отлично. Игорь, не будешь ли ты так любезен открыть дверь и первым войти в комнату? — высокомерно произнёс княжич. — После того как мы пройдём башню, я одарю тебя и твою семью таким количеством денег, которые вы и за три жизни не сможете потратить.

— Д-да. Сию секунду, — закивал Игорь.

Охранник протолкался к двери и робко толкнул створки. Ожидаемо ничего не произошло. Дверь вела в длинный коридор, в центре которого стояла статуя женщины, держащей на руках ребёнка. Она с болью смотрела в сторону авантюристов. Охранник вошёл внутрь, и вновь ничего страшного не случилось.

Он прошёл треть коридора, остановился в пяти метрах от статуи, обернулся и махнул рукой, выкрикнув:

— Можно идти! Здесь не опасно!

— Ха! Я же говорил, что всё в порядке. Идём! — бодро выкрикнул Юсупов-младший и шагнул внутрь.

Толпа последовала за ним, как и я. Идиотизм ситуации заключался в том, что в коридоре было негде спрятаться. А я-то знал, что, пока все присутствующие не зайдут в помещение, испытание не начнётся. Поэтому мне пришлось тихонечко проскользнуть и спрятаться за жиртрестом, который называл Юсупова Виталей.

Дверь за нашими спинами почти бесшумно захлопнулась. Все бы непременно обернулись, чтобы посмотреть, что же там щёлкнуло позади, если бы не свист, доносившийся спереди. Из стены вылетело огромное лезвие и снесло голову охраннику. Всё произошло настолько стремительно, что никто даже моргнуть не успел.

Обезглавленное тело охранника рухнуло на пол, орошая каменный пол кровью. Фонарь, мерцая, покатился и остановился напротив отрубленной головы, подсветив безжизненные глаза охранника.

— Всем стоять! — закричал Юсупов, расставив руки в стороны.

Чертовски отважно, но дрожащие пальцы выдавали его с потрохами. Княжич испугался, впервые за время, проведённое в башне.

— Ваше сиятельство, разрешите, я пойду вперёд, — снова вклинился седовласый старик.

— Нет! В этом нет никакого смысла! — рявкнул Юсупов и, потерев подбородок, задумчиво добавил: — Уверен, что мы пройдём испытание, если…

— Если будем быстры и внимательны? — спросил толстяк, за спиной которого я прятался. Хвала теням и его необъятному заду, меня никто не заметил.

— Нет, Анатолий. Быстрота здесь не поможет. Только ум и холодный расчёт, — протянул Юсупов, посматривая на статую.

Фирс, седовласый старик, находящийся слева от молодого княжича, судя по его физиономии, давно уже понял, что нужно делать. Но он молчал, давая своему господину утолить свою спесь.

— Кто-то помнит стих, написанный на двери? — спросил Юсупов, и сам же ответил. Там было что-то вроде «Склони голову и славь куркуму», что-то такое.