Антон Панарин – Где моя башня, барон?! Том 2 (страница 12)

Мы взобрались на вершину горы Змеиная, откуда открылся не сказать что прекрасный, но вид на город. Россыпь домов. В окнах тускло горели огоньки керосиновых ламп. Выли собаки, алкаши горланили песни, женщина визгливо орала на мужа, словно он только что кого-то убил.

— Ну как тебе? — спросила Катерина, заглянув в мои глаза. — Ха-ха. Можешь не отвечать. Сама знаю — то ещё захолустье. Ну а что поделать? Это моя малая родина, — она печально улыбнулась и сменила тему, — Лучше расскажи, как ты в столь юном возрасте смог обзавестись такими мышцами?

Её рука легла мне на грудь и соскользнула вниз, ощупав пресс. Вот чертовка, давненько ко мне не клеились так откровенно. Она не похожа на ту, что спит со всеми постояльцами. Видимо, я её чем-то впечатлил.

Опыт прошлой жизни кричал мне прямо в мозг: «Вова, слова не нужны!» Вместо речей я приобнял девушку за талию, и её рука скользнула мне на бицепс. Да, сейчас мне было чем похвастаться. Спасибо тренировкам Никитича и моему запасу жемчужин. Немного мяса я успел нарастить.

— У тебя такие сильные руки, — улыбнулась Катерина, посмотрев на меня снизу вверх.

Вторая рука легла на затылок девушки, я притянул её к себе и остановил в сантиметре от своих губ. Катерина хотела продолжения, зрачки расширились, дыхание стало сдавленным. А я просто смотрел на неё и улыбался, ожидая, когда она сама сделает шаг навстречу.

Глаза девушки блестели в лунном свете, венка на шее пульсировала, а руки медленно поползли по моей груди вверх. На секунду она остановилась, заглянула в глаза, а после, ухмыльнувшись, отстранилась. Вернее, попыталась отстраниться.

Я схватил девушку за руку, притянул к себе и поцеловал. Разгорячённые пухлые губы с жадностью впивались в меня, её пальцы гуляли в волосах. Я прижался к упругой груди, позволив рукам соскользнуть на крепкие девичьи ягодицы. Она заулыбалась, и невольный стон вырвался из её лёгких.

От этого стона у меня окончательно отключились тормоза. Катерина стянула с меня рубашку, а я в это время спустил с неё штаны и запустил руку между ног. Девушка задышала тяжелее и плотнее прижалась ко мне. Я же развернул её к себе спиной и, ухватив за косичку, вошел в неё.

Екатерина громко застонала, и этот стон полетел над домами Облучья, заглушая лай собак, песни алкашей и ругань семейных. Она кричала, наши тела сталкивались, совершая страстный любовный танец, и лишь сейчас я начал наслаждаться этой сельской романтикой. А здесь действительно неплохо.

В какой-то момент Катя ловко выскользнула и толчком повалила меня на землю. Она посмотрела на меня с какой-то яростью и нежностью одновременно, запрыгнула сверху и стала скакать, набирая обороты.

Не знаю, сколько этот порыв страсти продолжался, — полчаса, час или целую вечность. Порой казалось, что кожа на наших телах сотрётся до кровавых мозолей, но мы всё продолжали и продолжали. До тех пор, пока не показались первые лучи рассвета. Катерина рухнула рядом без сил и влюблёнными глазами посмотрела на меня.

— Надеюсь, тебе понравилась экскурсия? — улыбнувшись, спросила она.

— Да, особенно порадовал экскурсовод. У неё очень ненасытный, пытливый ум, — ответил я ей довольной улыбкой.

Услышав это, Катерина залилась звонким смехом, который заглушил быдлятский бас:

— Слышь, сучара! Ты чё там, с Катькой кувыркаешься? Убью!

Я повернул голову влево и заметил, что к нам, покачиваясь, карабкается плечистый парень с топором в руке. Он едва выговаривал слова, но суть посыла была ясна.

— Костик, уйди отсюда, дурак! Проспись для начала! — выкрикнула моя подруга, прикрывая оголённое тело. Когда пьянчуге оставалось до нас десять метров, Катерина испуганно взвизгнула: — Убери топор! Идиот! Вова, беги!

— Всё хорошо, — я улыбнулся и встал, завязывая штаны.

Костик был тот ещё дровосек. Замахнулся коротким топором так, будто у него в руке двуручный меч. Разумеется, лезвие просвистело, даже не долетев до меня. А после я пнул его в грудь.

Пьянь с истошным воплем полетела вниз с горы. Костик кувыркался, ударяясь о кочки, матерился, но очень быстро затих и продолжил падение как мешок с картошкой. Я повернулся к Катерине и увидел на её лице неподдельный ужас. Видимо, решила, что Костик отправился к праотцам.

— Всё с ним хорошо. Может, сломал пару рёбер, но жить будет, — успокоил я девушку, но вышло так себе. Поэтому решил сменить тему. — Это твой жених?

— Пф-ф-ф! Тоже мне жених нашелся. Алкашня. Всё ходит свататься, а сам чаще бухает, чем работает. Я ж не дура с таким жизнь связывать, — отмахнулась Катерина, совсем позабыв о падшем ухажере. Затем улыбнулась, залившись румянцем. — Помоги встать. Что-то ноги совсем не держат.

Я подхватил красотку на руки и, прикрыв рубахой, понёс к щели в заборе. Да, пришлось использовать покров маны, чтобы не рухнуть вниз со склона. Зато глаза Катерины сияли восторгом и буквально кричали о том, что лучше меня она никого не встречала.

Спускаясь, мы услышали громогласный храп Костика. Морда перемазана кровью, но дыхание ровное, а храп заливистый. Да и ещё бы такой кабан сдох от падения. Весит под сто двадцать, а рост метр восемьдесят. Такого и палкой не пришибёшь. Девушка, посмотрев на кавалера, лишь осуждающе покачала головой.

— Дед проснётся через час. Но досками лучше не скрипеть, — пояснила Катерина и, обняв за шею, положила голову мне на грудь.

Перед входом во двор пришлось поставить её на ноги и дать самостоятельно пролезть в щель забора — там было узковато.

Мы попрощались, но ненадолго. Спустя пару часов Катерина принесла мне завтрак, который перерос в бурные ласки, приправленные секретностью.

Запрещалось стонать, скрипеть кроватью и даже громко дышать. Старый хрыч хоть и выглядел как развалина, но, судя по всему, имел довольно чуткий слух. Когда мы закончили наслаждаться друг другом, Катерина выглянула в коридор и пулей рванула в свою комнату.

Позавтракав, я использовал передышку для того, чтобы стать сильнее. Предложил старику нарубить дров, и он с радостью отправил меня махать топором. А дров там была тьма-тьмущая. Кривые уродливые поленья, которые без покрова маны хрен перерубишь. Ну да ничего. Я справлюсь.

Намахавшись топором, я использовал пару жемчужин. Дед, очевидно, почувствовал, что нашёл бесплатные руки, и после обеда предложил мне натаскать в баню воды из колодца. Я с радостью принялся и за эту работёнку. Тем более что в процессе трудов ратных Катерина принесла мне крынку молока и задержалась на полчасика в бане.

Она мне определённо нравилась. Бойкий характер, знает, чего хочет, и не боится это брать. Правда, её образ не вязался с этим местом. Облучье как будто пожирало её жизненную силу. Не давало развиваться. Администратор гостиницы, в которой ночуют постояльцы раз в пятилетку — это явно не то, о чём Катерина мечтала.

Так прошло три дня. Кости окончательно срослись, а я стал немного сильнее. Правда, за это время я спалил пятнадцать жемчужин, и в сухом остатке у меня осталось меньше тридцати штук. Прощаясь с дедом, я накинул ему ещё сотню рублей сверху.

Понятия не имею зачем я это сделал. Просто приступ щедрости. А может, хотел немного облегчить их жизнь.

Старый поманил меня пальцем и шепнул на ушко:

— Я всё слышал, сучонок ты эдакий. Если б Катька на тебя так не смотрела, то яйчишки уже б того, чик-чик.

Дед улыбнулся беззубым ртом, а я расхохотался.

— Опасный ты человек, дедуля, — подчеркнул я.

— Есть такое дело, — сказал он, важно уперев руки в бока.

Я покинул «Господинницу» и услышал голос Катерины, доносившийся из окна.

— Надеюсь, ты ещё вернёшься, — с надеждой сказала она и тут же захлопнула форточку.

Вернуться? Нет, жить в этом захолустье я точно не хочу. Но, может, и заскочу на обратном пути. Но это всё потом.

Я отправился на железнодорожный вокзал, где поезд уже готовился к отправлению. У кассы безлюдно. Зевающая дама средних лет с кучерявой шевелюрой продала мне билет Облучье — Благовещенск.

Посмотрев на бумажный прямоугольник, я улыбнулся. Мышкин, тварь, встречай гостей. Я иду.

Глава 4

Поезд прибыл на станцию Благовещенск затемно. Оказалось, что три сотни вёрст до Благовещенска это по прямой. А вот если ехать по железной дороге, то сначала нужно добраться до Белогорска и только потом ехать в Благовещенск. А это ни много ни мало пятьсот вёрст, а не триста.

Впрочем, не мне жаловаться. Я проспал всю дорогу, выкупив целое купе. Да, поездка обошлась в сто десять рублей. Да, заплатил за еду ещё тридцать. Зато ехал с комфортом! Плюс ко всему закормил Гоба настолько, что он в один момент отказался вылезать из своего царства теней. А как иначе? Я ведь обещал ему поход в ресторан.

Город встретил меня миллионами огней. Они были здесь повсюду. Электрические фонари, лампы, горящие на зданиях, сотни машин, витрины магазинов, полыхающие яркими подсвеченными вывесками.

Пожалуй, единственное, что могло перебить свет здешних огней, так это улыбки местных красоток. Что поделать? Я люблю женщин. Тот, кто их не любит, может кинуть в меня камень. Я этот камень обязательно поймаю и проломлю им голову этому глупцу. Зачем ему голова, если он не умеет ею пользоваться?

Богато одетые девушки сновали повсюду. Красивые, улыбаются, хихикают. Не обращают на меня ровным счётом никакого внимания. Да и ещё бы они на меня смотрели? Я ведь одет как крестьянин. Конечно, в моих карманах лежит большая сумма, но они-то этого не знают. Хотя уверен, что для них это мелочи.