Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 9 (страница 4)

«Конгломерат „Владыка стихий“ уменьшает расход маны на 30%, а также увеличивает разрушительную мощь заклинаний на 30%».

Очень даже неплохо. Я улыбнулся и подумал, что было бы здорово, если бы такие Остапы заглядывали почаще. Глядишь, я бы за жалкий месяц смог развиться до ранга абсолюта.

Вернувшись в реальность, я переключился на зрение Мимо. Мимик в форме орла парил над головой Артёма, грустно бредущего обратно. Оно и немудрено. Поднялся ветер и забросал снегом кровавые следы, оставленные Остапом. А слух Артёмки был бесполезен. Завывания ветра заглушали все звуки. Вздохнув, я вернулся в здание.

Идя по коридору, я услышал сдвоенный храп Хрюна и Гаврилова. Чем ближе я подходил, тем храп становился громче. Но, войдя в комнату, яувидел то, чего совершенно не ожидал. Капитан спал в обнимку с псом. Удивительно, как холод сближает людей. Точнее, человека и пса. Покачав головой, я направился к своему спальнику, но тут же остановился. На письменном столе лежал телефон Гаврилова.

Рука сама собой потянулась к аппарату, а в голове всплыла фраза «Арх сто двадцать пять». Помнится, именно этот код Гаврилов использовал для разблокировки смартфона. Разблокировав экран, я увидел надпись «Введите пароль». Пальцы побежали по виртуальной клавиатуре, набирая текст, краем глаза я посматривал на храпящего капитана.

Гаврилов дёрнулся и перевернулся на другой бок, оставив Хрюна без одеяла. Псу это не понравилось и он, не открывая глаз, плотнее прижался к боку гвардейца. В груди колотилось сердце. Я действовал, как вор, но что-то подсказывало, что я должен заглянуть в телефон хоть краем глаза. И предчувствие оказалось верным.

Воспользовавшись проводником, я обнаружил сотни документов. В них рассказывалось о разведывательной деятельности группы «Три топора». О планах соседних аристократов и методах противодействия им. А ещё имелась папка под названием «Преображенский».

Провалившись туда, я, мягко говоря, обалдел. Нет, там я не обнаружил ничего шокирующего, кроме бездонных смет. Профессор закупал жемчужины, части тварей, минералы. На всё это он тратил сотни миллионов. Хотел бы я знать, над чем работает этот яйцеголовый.

Закрыв папку, я пролистал ниже и наткнулся на файл с названием «Расследование о нападении на Елизавету Максимовну Архарову». Палец машинально нажал на файл; увидев его содержимое, я только и смог что прошептать:

— Какого хрена?

В эту секунду мощная рука вцепилась в телефон и вырвала его у меня. Капитан Гаврилов, разъярённо уставившись на меня, прорычал:

— Кто тебе разрешал брать мои вещи?

Глава 3

Ноздри капитана Гаврилова раздувались, как кузнечные меха. Посмотрев на него со стороны, можно было с уверенностью сказать, что капитан является самцом гориллы. От мысли об этом я едва не прыснул со смеху.

— Станислав Карлович, не забывай о том, что говоришь с главой рода, — стальным тоном отчеканил я. — Ты присягнул мне на верность, но при этом хранишь от меня столь занимательные тайны?

— Эти тайны тебя не касаются, — буркнул Гаврилов, убирая телефон в карман.

— Да что ты говоришь? — насмешливо проговорил я. — Не касаются? Серьёзно? Меня пытались убить на первом году жизни, после — пытались похитить. В обоих случаях мама едва не умерла. И это меня не касается?

— Константин Игоревич сам разберётся с этим.

— С момента, когда произошло первое нападение, прошло почти пять лет. И насколько мне известно, ублюдок, организовавший нападение, до сих пор жив. Хотя, не так. Этого ублюдка зовут Черчесов Даниил Евгеньевич, и он не только жив, а ещё и захапал треть земель, принадлежавших отцу. Молодец, папаша! Разобрался, так разобрался, — усмехнулся я.

— Если бы не войска Императора… — с обидой в голосе начал Гав.

— Ау! Станислав Карлович! Проблема существует уже пять лет, а войска Императора вторглись лишь в этом году.

— Больно много ты понимаешь! — рявкнул Гаврилов. — Баронство всю жизнь было окружено врагами. Отправь Архаров войска на Черчесова, тут же на наши земли вторгся бы Малышев с Юсуповым.

— Отличное оправдание. Поэтому вы дождались момента, когда баронство разорвали на три части без боя. Уверен, Черчесов, Юсупов и Малышев благодарны вам за бездействие.

— Знаешь, что… — прошипел мне в лицо Гаврилов, сжав кулаки.

— Благодаря твоему телефону — знаю, — хмыкнул я. — Черчесов ухлёстывал за мамой все эти годы, надеясь на её благосклонность. Даже организовал похищения. Похищения, конечно, не удались, но это не имеет значения. Настало время породниться с Черчесовым и забыть былые обиды, — последней фразой я порвал шаблон беседы в клочья, заставив капитана зависнуть, а сам расплылся в хищной улыбке, сжимая в руке Ткача памяти.

— В каком смысле — породниться? — насторожился Гаврилов, выпучив глаза.

— Ну как же? Он страстно желал жениться на моей матери, и я дам ему такую возможность.

— Что ты несёшь! Я не позволю! — яростно выкрикнул Гаврилов. Судя по его глазам, ещё немного — и он врежет мне по морде.

Поняв, что сболтнул лишнего, я решил сбавить.

— Ха-ха! Повёлся? Это просто шутка, — наигранно рассмеялся я.

— Дурацкие у тебя шутки, — зло буркнул Гаврилов, хорошенечко встряхнул меня за ворот так что в голове помутнело, а после отпустил, делая вид что поправляет мою одежду. — Что собираешься делать дальше?

— Для начала, наведаюсь в Уфу. А потом… Есть у меня одна мыслишка, как пробиться в высший свет.

— Михаил Константинович, если твои мыслишки навредят Лизе, я…

— Капитан Гаврилов, вы дурак? Елизавета Максимовна моя мать. Последнее, чего я желаю, так это того, чтобы она пострадала. Прекращай нести всякую чушь и дай сюда телефон. — Я требовательно протянул руку. Гаврилова медлил. — Это приказ.

Скрежетнув зубами, капитан подчинился.

— Как будет угодно. Глава, — глядя на меня исподлобья, он вложил в протянутую руку телефон, а сам пошел спать.

По крайней мере, он сделал вид, что спит. На самом же деле, он недовольно ворочался до самого утра, обдумывая мои слова. Ну а я и вовсе глаз не сомкнул. Телефон Гаврилова оказался кладезем полезной информации.

Десятки отчётов о диверсионной деятельности «Трёх топоров». Досье на личный состав группы, а ещё имелся весьма занятный документик. В нём содержался доклад об установке системы безопасности в лаборатории по исследованию человеческого потенциала. Доклад, подписанный Преображенским А. П.

Безопасность лаборатории впечатляла. Множество защитных артефактов, генерирующих магические барьеры, бронированные стены, ловушки на основе напалма и жидкого азота, артефактные копья и стрелы, вылетающие из стен и пола. Здесь были десятки строк, буквально кричащих о том, что мой папаша скрывал в лаборатории весьма занятные вещи. Жаль, в докладе не указан адрес этой богадельни.

Да, разумеется, по утру я разбудил Гаврилова и потребовал сообщить, где именно находится лаборатория. Увы, он этого не знал. Капитан вместе со своей группой охранял склад, на который доставлялось оборудование из доклада, и не более того. Фальши в словах Гаврилова я не обнаружил. Ну и ладно. Если не знает Гав, то расположение лаборатории точно знает Остап.

Провалившись на нижний ярус Чертогов Разума, я расплылся в довольной улыбке. Доминанта Охоты на душу действовала отлично. На карте красовалась чёрная точка. Это был Остап, и остановился он в городе Полевском. Это на тридцать километров северо-западнее Екатеринбурга. Я бы мог остановить Остапа с помощью «Ментальной клети» или запихнуть его в «Пространственный карман», но тогда бы я не узнал, где прячется его папаша.

— Спасибо за наводку, мой дорогой друг, — прошептал я, возвращаясь в реальность.

С первыми лучами рассвета я вернул Гаврилову телефон. Он смотрел на меня с лёгкими нотками обиды, будто я застал его за просмотром интимных фотографий. Что ж. Отсутствие секретов пойдёт нам обоим на пользу. За ночь Мимо успел покопаться в фарше, оставшемся от тварей, и собрать нехилую коллекцию доминант.

Сто пять образцов! Из них самые примечательные принадлежат саламандрам. Если выпадет пламенная регенерация, отдам её Артёму. Но сперва нужно сделать так, чтобы у него появились свободные ячейки для доминант. Кстати, помимо сбора образцов, Мимо пытался откопать и Слёзы Мироздания, вот только ничего не нашел. Судя по всему, атака аколитов была столь сильна, что жемчужины взорвались, разнеся туши тварей на мелкие кусочки. А жаль. Слёзы Мироздания лишними не бывают.

Позавтракав, мы погрузились в БТРы и двинули в обратный путь. Артём сидел хмурый, как туча. Лицо такое, будто кто-то умер, хотя, на самом деле, воскрес. Всё же интересно, как Остап сумел выжить и убежать аж до Полевского? Ведь он отсёк себе руки и должен был умереть от потери крови.

Хотя, о чём это я? Он пережил огнестрельные ранения, был сожжен на костре и атакован тварями, но даже так сумел обдурить костлявую. Жаль, что Остап не желает встать на мою сторону. Раз его верность профессору так сильна, то остаётся только одно. Подчинить профессора, тогда Остап автоматически станет моим союзником.

И всё же, его навыки призыва впечатляют. Огненные элементали, призрачные твари — просто восторг! Он один стоит всех моих гвардейцев. Если бы Остап не пытался взять меня живьём, а попробовал убить, думаю, в этом случае мне бы пришлось тяжко. Опять-таки, меня смущает то, что восьмилетний парень совсем не боится боли и смерти. Может ли быть так, что он попал в этот мир так же, как я?