Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 8 (страница 6)

Желудок заурчал, требуя пищи. Спасибо за напоминание. Я как раз собирался в кабак. В «Уютной берлоге» было довольно тихо. Пять человек местных жителей ютились за одним столиком и играли в карты. В дальнем конце зала разместились мои друзья, заказав столько еды, что стол просто ломился от угощений. При виде такого изобилия у меня пошла слюна, и на лице невольно проступила улыбка.

— О! Умывальников начальник… — начал было шутить Макар, но я опередил, закончив за него фразу.

— И дебилов командир, — засмеявшись, я сел за стол.

— С какого это мы дебилы? — надулся Макар.

— А я тебе Мойдодыр, что ли? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я, между прочим, единолично разлом зачистил. Можно было и побольше уважения проявить к моей персоне, — подметил Макар, подняв вверх палец.

— Ха-ха. Чистильщик, блин, — рассмеялся Леший, качая головой.

— А чё, не так, что ли? Бах! В глазень, и до свидания! — набычился Макар, но при этом с его лица не сходила улыбка.

— Если пастух обучил собаку пасти овец, и она добросовестно выполняет приказ хозяина, то кто в этом случае молодец? Тот, кто научил и приказал, или тот кто, тупо выполнил указание? — спросил Артём.

— Ты меня псиной назвал сейчас? Я с вас фигею. Отрицать очевидное! Это же я выстрелил, — повысив голос Макар, но за этим возмущением было видно, что он играет, а не злится всерьёз.

— Да, да. Конечно же, ты убил тварь. Не бухти, — примирительно сказал я, умолчав о том, что всю подготовительную работу сделал я. — Набивайте животы — и по домам. Ночуем, а завтра едем чистить новый разлом.

— Опять? — вздохнул Артём.

— Не опять, а снова. На этот раз тебе выпадет возможность проявить себя. Так что, Макар, отдай ему свою винтовку, а сам возьмёшь копьё Артёма, — шутливо предложил я.

— Ага. Хрен ему по всей морде! Ещё прицел собьёт, потом пристреливать придётся, — пробубнил Макар.

— Я этому дурню тоже копьё не доверю, — хмыкнул Артём и ткнул в сторону Макара вилкой.

— Ну и славно. Значит, роли не меняются, — сказал я и взял невероятно хрустящую золотистую куриную ножку.

Чистейший жир, смешанный с куриным соком, потёк в мой рот. О, боги! Как же это прекрасно, а ещё кожица чесночная. Просто восторг! Заел всё это картошечкой пюре и шлифанул овощным салатом, заправленным майонезом со сметаной. Пока я ел, ребята сидели и пялились на меня.

— Ничего рассказать нам не хочешь? — спросил Артём.

— А. Забыл, что ты самый ушастый из нас, — сказал я, посмотрев на брата. Вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. — Значит так. Я точно знаю, где располагаются наши с Артёмом родственники. То есть дети барона Архарова. Зачистим разлом, сделаем запас кристаллов, и я поеду в Уфу. Хочу попробовать убедить их примкнуть к нашей общине. Согласитесь, если удастся заманить к нам пару десятков курсантов, то жизнь станет намного лучше.

— Намного? — усмехнулся Артём. — Да, с такой силой мы все близлежащие разломы за неделю зачистим.

— Ну, это громко сказано, но вообще — да. Помощь будет огромная, — согласился я.

— А я в Уфе никогда не был, — мечтательно сказал Леший и облизал ложку. — Так когда выезжаем?

— А вы никуда не едете. Будете оборонять Ленск до моего возвращения, — осадил я Лёху.

— Нет, Михаил Константиныч, так не пойдёт, — заявил Серый, наклонившись ко мне. — Один ты точно никуда не поедешь. Ты слишком любишь рисковать, и один точно запихнёшь голову в пасть костяной змеи или ещё какой-то пакости.

— Верно. Да и с какого чёрта мы должны тут оставаться? Поедем все. Так будет проще убедить курсантов, — поддакнул Леший.

— Ребят. Я понимаю, что вы с радостью поехали бы со мной. Но нет. Со мной поедет только один человек. Остальные остаются. Это моё решение. Если угодно, приказ.

— Как прикажете, господин барон. Или князь? Как нам вас величать? — пошутил Артём.

— Не юродствуй, — сказал я и сделал вид, что сейчас швырну в него ложкой.

— Ладно. Давайте решать, кто едет, — азартно предложил Леший. — В камень, ножницы, бумагу?

— Да. Так будет честнее всего, — кивнул Макар.

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — проорали ребята на весь кабак и опустили руки в центр стола.

Глава 4

В воздухе звенело напряжение. Ребята сверлили друг друга взглядами. Казалось, что даже воздух стал гуще. Я улыбнулся, видя, какой серьёзный у них настрой. Видно, всем поднадоело жить на выселках Империи и хочется посетить крупный город, где никто не будет пытаться нас убить, съесть, расчленить, растворить.

— Три! — заорали ребята и выбросили кулаки к центру стола.

Серый выбросил камень, а вот остальные ножницы.

— Ха-ха-ха! Утритесь! — радостно выпалил Серый.

— Так нечестно! Давай до трёх побед! — заголосил Макар.

— Ага, до трёх побед, не зная бед. Таков закон, — согласился Леший.

— Какой ещё закон? — нахмурился Серый.

— Неписаный закон камня, ножниц и бумаги, — пояснил Леший, но сразу было ясно, что он сочиняет на ходу.

— Примите поражение с достоинством. Чего вы ведёте себя, как попрошайки? — меланхолично сказал Артём и отпил морс из кружки.

— Сам ты попрошайка. Я, может, в городе большом никогда не был. Вот и хотел съездить, — обиженно буркнул Леший.

— А я, как будто, был? — фыркнул Серый.

— Трепачи. Вы все были в большом городе, — ухмыльнулся я. — Екатеринбург размерами не меньше Уфы. Так что не надо пытаться меня разжалобить. То, что вас не выпускали в этот самый город, это уже дело десятое. Итак. Завтра утром выступаем на зачистку нового разлома. Он расположился рядом с деревней Поповка, на пересечении улиц Молодёжная и Трактовая. На место нас докинет Иван, а после поедет в сторону соляной пещеры и будет там ждать нашего возвращения.

— На кой-чёрт нам сопровождающий? Может, опять на снегоходе? — предложил Леший.

— Мне нужно, чтобы он стоял рядом с пещерой, в это время Мимо будет таскать образцы ДНК погребённых под завалом тварей, — пояснил я свой замысел.

— А у Ивана не возникнут вопросы, как так вышло, что твой ручной комарик таскает кровь? — спросил Макар.

— Его брат видел, как мне оторвало руку, и она отросла за полчаса. Думаешь, комарик удивительнее моей регенерации? — ответил я вопросом на вопрос и улыбнулся.

— Тоже верно, — кивнул Макар.

— К тому же, разрешу Ивану взять с собой брата, чтобы скучно не было. Им явно есть, что обсудить. Ладно. Набивайте животы, а я пойду к Семёнычу, нужно кое-что доработать.

Встав из-за стола, я направился в кузницу, где Семёныч и Петрович заканчивали изготовление новой Оторвы. Заметив меня, старики отложили инструменты в сторону.

— Ну чё? Как съездили? — спросил Семёныч.

— Отлично. Даже пять новых гвардейцев привезли в качестве пополнения.

— Хренасе. А где вы их нашли? — присвистнул Петрович.

— В разломе. Но это не важно. Вот, держите. — Я протянул Семёнычу молот. — Нужно доработать. Хочу, чтобы вы сделали на рукояти магазин по типу оружейного, куда будут заряжаться Слёзы Мироздания. После нажатия кнопки должна подаваться одна жемчужина. Сделайте так, чтобы она прикасалась к рукояти молота.

— Эт ещё зачем? — нахмурился Семёныч.

— Не только Оторва может использовать жемчужины, но и эта бандура. Удар усиливается многократно, — пояснил я.

— Вона чё. Ну ладно. Сделаем, — кивнул Семёныч и почесал затылок.

— А как Оторва себя показала? — спросил Петрович.

— Оторва оторвала мне руку по локоть, — серьёзным тоном сказал я, но старики заржали, так как видели, что рука то у меня цела. — Рад, что вам понравилась шутка. К утру магазин для молота и ещё одна Оторва должны быть готовы. В шесть часов мы выезжаем на зачистку нового разлома.

— Михал Константиныч, ты чё, в натуре? Тут же работы непочатый край! — возмутился Петрович.

— Вот и работайте. У вас, считай, сутки в запасе. За сверхурочные получите оплату в двойном размере. Вперёд. На боевые свершения, — стальным тоном сказал я и вышел из кузни, оставив двух стариков в полном замешательстве.

Жульё. Работы у них непочатый край. Я же видел, что Оторва практически завершена, осталось энергетические линии проложить — и всё. А магазин к молоту я бы мог и сам приладить, но у меня есть занятия и поинтереснее. Я вернулся в свою комнату и завалился на кровать. Когда Михаэль ложится на кровать, то что? Верно! Время страдать!

Из хранилища появились два образца ДНК. Первый принадлежал четырёхрукому выродку, второй теневому засранцу, который не желал подыхать, пока мы его не сожгли. Нежный голос Ут прошелестел в моей голове:

'Образец содержит следующие доминанты: