Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 8 (страница 24)

— На кой-чёрт тебе это бремя?

— У меня есть мысли, как спасти не только род Архаровых, но и Багратионовых, чьим наследником я также являюсь. — Я продемонстрировал брату родовой перстень и продолжил. — Более того, у меня даже есть собственный город, куда мы можем уйти прямо сегодня. Город, в котором мы начнём возрождать наш род.

Увидев перстень, Юрий разозлился и громко рявкнул:

— Ты меня вообще слушал⁈ Мы никуда не уйдём! Слово Архаровых нерушимо!

— Не волнуйся, я никого не заберу отсюда до тех пор, пока Титов не скажет, что долг уплачен. — В комнате повисла тишина, которую я же и разрушил. — Скажи, ты хочешь отомстить за отца?

— Конечно, хочу. Но, как ты и сказал, я лишь жалкий калека, — голос брата звучал иронично. — Что я могу противопоставить Имперцам?

— Твои увечья можно исцелить. Я знаю один способ. Правда, в процессе исцеления ты можешь умереть.

Юрий усмехнулся:

— Пытаешься напугать покойника смертью? Я готов уцепиться за любую возможность, лишь бы поквитаться с проклятым Императором.

— Ах, да. И ещё одно. Я хочу, чтобы ты пообещал, что больше не будешь употреблять стимуляторы. — Я пристально посмотрел на брата, который всеми силами делал вид, что не понимает, о чём я говорю. Но он всё же сдался, открыл тумбочку и вытащил оттуда склянку, внутри которой ползали пять золотистых жуков. Склянку Юрий вручил мне.

— Если исцелишь меня, то мне больше не потребуются стимуляторы.

— Конечно, не потребуются. Ведь я планирую сделать из тебя сильнейшего бойца в нашем роду, — секунду подумав я добавил. — Разумеется, сильнейшим — после меня.

— Ха-ха! А ты мне нравишься, Михаил Константинович. Когда начинаем лечение?

— Прямо сейчас. Где тут у вас лазарет?

— А ты шустрый, — хмыкнул Юрий и направился в сторону выхода.

— Не вижу причин заставлять старшего брата страдать дольше необходимого.

Юрий обернулся и снова пристально посмотрел на меня.

— С чего ты взял, что я страдаю?

— Ты забыл? Я же только что просканировал твоё тело. Ты испытываешь такую боль, которая другого бы давно свела с ума. Или я неправ?

— Да уж… Для пятилетки ты слишком проницателен. Если честно, я тебя даже начинаю побаиваться. Не представляю, какой монстр из тебя вырастет.

— О-о-о! Ты это очень скоро увидишь собственными глазами, — улыбнулся я и вышел из комнаты.

Мы направились прямиком в лазарет, где на больничных койках лежали десятки парней. У некоторых сломаны конечности, другие просто мирно спали, видать, получили порцию успокоительного смешанного с обезболивающим, и провалились в мир грёз.

— Юрий Константинович, а вы чего здесь? — спросила молоденькая голубоглазая девица со светлыми волосами и кокетливо улыбнулась брату.

— Юлия Алексеевна, это мой брат, Михаил, — представил он меня медсестре.

— Рада знакомству, — равнодушно сказала она, мазнув по мне взглядом. — Он поранился или же необходимо сдать анализы?

Я щёлкнул пальцами перед лицом девицы, привлекая к себе внимание, и сказал:

— Нам нужна отдельная палата и аппарат для переливания крови.

— Эммм… Хорошо. Следуйте за мной, — кивнула девица и, виляя бёдрами, двинула в сторону станции переливания крови.

Глава 13

На станции переливания крови сидели два мальчишки и о чём-то болтали. Завидев нас, они тут же замолкли, кивком поприветствовав Юрия. Мальчишки с виду лет пятнадцати, рядом с каждым из них стоит аппарат, вращающий туда-сюда пакет, внутрь которого стекает кровь парней. Интересно, им выдают шоколад за сдачу крови? Эх… От мысли о шоколаде есть захотелось.

— Отдельной комнаты у нас нет, но если необходимо переливание, то можно провести его здесь, — пояснила миловидная девица в халатике медсестры.

— Годится, — кивнул я. — Нам потребуется помощь, а именно, человек в костюме химической защиты, который подключит нас к аппарату переливания крови.

— Эммм… — Медсестра зависла от моей просьбы. Она бросила взгляд на Юрия, потом на меня и спросила. — Что? Костюм химической защиты? Зачем? Вы же просто будете переливать кровь.

— Юлечка, сделай, пожалуйста, то, что мой брат просит, — ласково попросил брат, и девушка моментально сдалась.

— Хорошо, Юрий Константинович, но я по-прежнему не понимаю, зачем это нужно, — вздохнула девушка и пошла искать костюм химзащиты.

— Ах, да! И вот этих ребят заберите, пожалуйста, отсюда! — крикнул я ей в след.

Юлия возмущённо вскинула брови, но выполнила просьбу. Отключила ребятишек от системы и вывела из кабинета, оставив нас с братом наедине.

— Расскажешь, в чём заключается твой план? — спросил Юра.

— Нет времени, — отмахнулся я и плюхнулся на кресло, достав из кармана визитницу.

На ней было аж пятнадцать доминант. Я покрутил её в руках и махнул Юрию.

— Пожми мою руку и не отпускай. Предупреждаю, будет больно.

— Михаил, я всё ещё не понимаю, что происходит, можешь, ты-ы-ы-ы!!! — замычал Юрий, крепко сжав зубы, так как я уже попросил Ут начать работы.

А просьба моя заключалась в следующем. Все доминанты, которые я поглощу, необходимо отправить через модификатор «Селекционера» Юрию для улучшения его «Сопротивления токсинам». Да, вы всё правильно поняли. Переливать брату мы будем мою кровь.

Зачем я хочу сжечь его изнутри? Всё просто. В теле Юры имеются крошечные точки, сияющие золотым оттенком. Они перекрывают нормальный ток маны. Да, есть повреждённые каналы, но всё же меня смущают именно эти точки. Всевидящее Око точно в таком же цвете видит золотых жуков, которых дал мне Юрий. Я предполагаю, что насекомые оставили в теле моего брата личинок, они и пожирают его жизнь.

Если по-простому, то я выступлю в роли дезинсектора. Вытравлю всю живность, так сказать. Ого! Вот это Юрку корёжит. Кровь потекла из глаз, ушей, носа. Небольшие капельки, но всё же. Хммм… А чего она так воняет-то? Как будто ацетон.

Брат трясся от боли, продолжая сверлить меня взглядом. Видать, даже он, привыкший к страданиям, удивился, что боль может быть такой многогранной. Да, да. Мне приходится терпеть и не такое.

Через пару минут улучшение его доминанты завершилось, и Ут сообщила:

«Доминанта „Сопротивление токсинам“ улучшена до третьего ранга».

Я отпустил кисть Юрия, и тот, шумно дыша, рухнул на пятую точку.

— Что это было? Я здоров? — спросил он, вытирая пот с лица.

— Шустрый ты. Это всего лишь подготовка. Минимизирую вероятность твоей смерти, если угодно.

В комнату вошла Юлия, облачённая в желтый прорезиненный костюм. Её голубые глаза прятались за стёклами противогаза.

— Я готова. Ложитесь на кушетки, — прогудела она.

Я помог брату подняться и довёл его до кушетки. Юрка с блаженной улыбкой плюхнулся на холодную больничную простынь, я лёг на соседнюю кровать. Медсестра подключила систему, воткнула иглу в руку брата. От иглы в сторону левой части аппарата шла резиновая трубка, из правой части торчала такая же трубка, к ней должны были подсоединить меня. Вот только у девочки ничего не вышло.

Пережав руку в районе бицепса, она протёрла вену проспиртованной ваткой и попыталась вонзить иглу. Кожа натянулась под давлением острого предмета, но… Игла согнулась. Вот тебе и «Сердце Василиска». Потребуется переливание крови — сдохнешь, а помощи так и не получишь.

— Как это…? — растерянно спросила девушка.

— Просто я толстокожий, — улыбнулся я. — Замените, пожалуйста, иглу и покажите, как аппарат включить, я остальное сам сделаю.

— Как сами? У нас не положено… — запротестовала медсестра, но в дело вмешался Юрий.

— Юлечка, сделай, пожалуйста, как просит Михаил.

— Юлечка… — еле слышно прошептала девица, и готов спорить, что она залилась краской. Кивнув, она сказала. — Хорошо. Только вы, Юрий Константинович, за это сводите меня на свидание.

— Да, да. Конечно, сводит. Можно уже иглу поменять? — поторопил я её.

Краем глаза заметил, что Юрий улыбнулся. Она ему явно нравилась, вот только умирающий человек, испытывающий постоянную боль, повседневно занят определённо не романтикой. Ну, ничего. Сейчас я его подлатаю. А может, добью. Тут как пойдёт.

Юлия заменила иглу, показала, куда нужно нажать, чтобы аппарат заработал, а также выставила на табло количество переливаемой крови в размере трёхсот миллилитров. Как только она вышла из кабинета, я выставил показатель на максимум, увы, больше полутора литров перелить было нельзя. Система не позволяла.

— Значит, так, — сказал я, посмотрев на брата снизу вверх. Когда он вот так лежит на больничной койке, то выглядит, как покойник. Кожа почти такая же белая, как простыня. — Я хочу, чтобы ты поклялся, что будешь держать в тайне мой секрет.

— Какой секрет? Я же ничего не знаю. Или ты о том, что попал во временную аномалию?