Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 13 (страница 33)

— Насколько крупный заказ? — заинтересовался я, так как в нашем бюджете сейчас имелась огромная дыра, которую было необходимо заполнить.

Маргарита Львовна выдержала паузу, словно готовя меня к шокирующей новости:

— Годовая прибыль от этого контракта достигнет пятисот миллионов рублей.

— Ого! Весьма солидно! Я выгреб все ресурсы из наших рудников и едва наскрёб миллиард и двести миллионов рублей, а тут такие деньги за восполнимые ресурсы? Соглашайся! Где и когда состоится встреча?

Бабушка тихонько хихикнула:

— Я знала, что ты согласишься, и уже всё организовала. Встреча состоится в Иркутске, в имении графа Еремеева. Сегодня в двенадцать часов они будут ждать тебя. Представитель графа уже прислал телепортационный камень, можешь забрать его у себя в квартире.

— Бабуль, обожаю тебя! Твоей деловой хватке позавидовал бы даже Шульман. Кстати, а ты не подумывала о том, чтобы снова выйти замуж?

Маргарита Львовна слегка смутилась:

— Ох и льстец же ты, внучок. И нет, я не думала и думать не стану. У меня один муж, пусть и покойный. Нового искать не собираюсь. А вот тебе следует быть осторожнее. А то, глядишь, как бы тебе вместе с контрактом ненароком не подсунули одну из дочерей графа Еремеева. Я слышала, что у него три весьма смазливых дочурки до сих пор в девках ходят.

— Бабуль, ну какая свадьба? Не сегодня завтра мне голову снесут, а я вдов плодить не намерен.

Но бабушка не сдавалась, в её голосе явно слышалась улыбка:

— Ты теперь завидный жених. Готова поспорить, эта встреча будет в большей степени смотринами, чем деловым предложением. Так что будь начеку.

— Если за эти смотрины нам заплатят пятьсот миллионов, то я, так и быть, схожу на эту встречу, — усмехнулся я.

— Это правильно. Ты ведь должен обеспечить нас финансами для реализации хотелок Вяча.

— Кого? — нахмурился я.

— Ну Вячеславыча. Он тут губу раскатал и столько нажелал, что нам двадцать раз по пятьсот миллионов потребуется, чтобы всё реализовать.

Почувствовав, что разговор перестаёт быть шутливым и переходит в разряд возмущённого, я решил, что мне пора бежать.

— Бабуль! Бабуль! Ничего не слышно! Ш-ш-ш! Связь плохая… Позже перезвоню. Пока.

Кладя трубку, я услышал весёлый голос Маргариты Львовны:

— Засранец.

Отложив научные изыскания, я направился к себе в комнату. На подушке кровати лежал телепортационный камень и предварительный договор на закупку кирпича и мяса. От бумаги исходил приятный, едва уловимый аромат женских духов.

— Теперь понятно, почему бабушка решила, что я еду на свидание, а не на деловую встречу.

Я убрал бумаги в пространственный карман и улыбнулся. Судя по дате, проставленной на договоре, предложение Еремеева поступило неделю назад, а бабушка озвучила мне его за пару часов до самой встречи. Ох и лиса. Решила подобным образом отрезать мне пути к отступлению? Впрочем, это не важно. Я бы всё равно не отказался. Деньги роду нужны, как никогда прежде.

Сходив в душ, я натянул на физиономию свою лучшую улыбку, надел костюм и активировал телепортационный камень. На мгновение темнота окутала меня со всех сторон, а по ушам ударил громогласный хлопок, а после я очутился в Иркутске перед ступенями имения Еремеевых.

Забавно. Но на меня никто не напал. Не было убийц, даже дочерей графа не было видно. Только одиноко стоящий у дверей дворецкий.

— Михаил Даниилович? — спросил седой дворецкий, склонив голову.

— Всё верно. Это я.

— Граф ждёт вас. Прошу за мной.

Дворецкий отворил дверь и пропустил меня внутрь. Войдя, я очутился в просторном, богато отделанном зале поместья Еремеевых. Повсюду висели картины, стояли статуи, изображающие… Да чёрт его знает. Наверное, на картинах были родственники графа, а статуи изображали персонажей из легенд.

А ещё тут было полным-полно золочёных канделябров с горящими свечами. Это наталкивало на мысль, что Еремееву либо отключили электричество за неуплату, либо он консерватор до мозга и костей. А может, просто любит свечи, что тоже не исключено.

Едва я ступил на паркетный пол, как передо мной возник радушно улыбающийся граф. Пятидесятилетний толстяк с большой залысиной и розовыми щеками. Голос его был громким, а смех заразительно-хрипловатым:

— Михаил Даниилович! Рад, что вы смогли почтить нас своим визитом! Добро пожаловать!

Я вежливо улыбнулся, но этот толстячок мне сразу не понравился. Слишком приторна его вежливость.

— Благодарю за приглашение. Если вы не против, то давайте приступим к обсуждению договора. У меня мало времени. Сами понимаете, жизнь абсолюта расписана по часам, — сказал я, желая как можно скорее завершить визит и вернуться в кузницу.

— Само собой! Прошу за мной, — расплылся в хитрой улыбке граф и повёл меня по просторным коридорам в дальнюю часть здания.

Он распахнул двойные двери и громко хлопнул в ладоши.

— Михаил Даниилович, позвольте представить вам мою семью! — За дверьми был банкетный зал, в центре которого стоял массивный стол, заставленный угощениями. За столом уже собралась вся семья Еремеева. — Это моя любимая жена, графиня Ольга Васильевна, — он указал рукой на пышную даму, обмахивающую себя веером, — а это мои очаровательные дочери: София, Анна и Валерия.

Три молодые девушки, наряженные в роскошные платья, немедленно вскочили со стульев и взяли меня в окружение. Со всех сторон, хлынули нескончаемые комплименты и вопросы.

— Я слышала о вас, но даже представить не могла, что у вас такие прекрасные глаза, — с придыханием выпалила София, прижавшись к моему плечу пышным бюстом.

— А правда, что вы сразились на дуэли против сына Шереметева и пощадили его? — спросила Анна, кокетливо покусывая нижнюю губу.

— Вы такой мужественный. С первого взгляда ясно, что любая женщина будет за вами как за каменной стеной, — добавила Валерия.

Я терпеливо улыбался, но чувствовал себя куском мяса на обеде этой людоедской семейки.

— Дорогой князь. О делах принято разговаривать сытыми, — продолжал граф, довольно ухмыляясь.

Жестом он пригласил меня за стол. Граф с женой разместились на одном конце стола, а меня усадили напротив, в окружении дочерей Еремеева. Девушки моментально стали старательно ухаживали за мной.

Накладывали еду, налили вина, а Анна даже постелила мне на колени салфетку, проведя ручкой по моему бедру. Должен заметить, что сделала она это так, словно всю жизнь работала портовой шлюхой, знающей, как доставить моряку удовольствие. Она даже не покраснела от столь близкого контакта, а напротив смотрела на меня весьма вызывающе.

Граф же без умолку трещал. Он хохотал, рассказывал о дочерях. Нахваливал их так, словно пытался продать их любой ценой. Я же терпеливо ждал, когда этот фарс закончится, и мы перейдём к делу.

— Михаил Даниилович, вы даже не притронулись к еде и вину. Вам не нравятся наши угощения? — с обидой в голосе спросила жена Еремеева.

— Вовсе нет. Угощения прекрасны. Просто я уже сыт.

— Тогда хотя бы пригубите вина. У нашей Анечки всё-таки сегодня день рождения. Может, скажете тост в её честь? — настаивала жена графа, заставив меня начать злиться.

Хотя, судя по тарелкам хозяев имения, они уже объелись. А значит, весьма скоро мы перейдём к обсуждению договора. Я встал из-за стола и поднял бокал вина.

— Анна, поздравляю вас с днём рождения. Желаю найти прекрасного мужа и прожить долгую и счастливую жизнь, — сказал я, отсалютовав бокалом семейству Еремеевых.

— Спасибо. Мне очень приятно. О таком муже, как вы, я всегда и мечтала, — расплылась в улыбке Анна и провела рукой по своей груди.

Я сделал глоток вина, и в тот же миг почувствовал, как разум затуманивается. Сердце забилось чаще, пробуждая животное влечение к девушкам, сидящим рядом.

— Михаил Даниилович, мы с Ольгой Васильевной выйдем ненадолго. Нужно решить кое-какие вопросы, и буквально через мгновение вернёмся, — торжествующе произнёс граф, чувствуя, что молодой князь вот-вот сотворит непоправимое с его дочерьми и будет вынужден жениться если и не на всех разом, то на одной уж точно.

Хитрый план. Вот только эффект от яда, подмешанного в вино, продлился считанные секунды. Регенерация и сопротивляемость ядам мигом переработали эту пакость, очистив мою кровь. И тут я потерял терпение. Резко поднявшись из-за стола, я был схвачен дочерями графа. Они смотрели на меня влюблёнными глазами и томно дышали. Чёртов Еремеев и им подмешал это зелье? Вот же ублюдок.

Девушки требовательно звали меня, желая плотских утех. Я же вырвался из их объятий и целеустремлённо подошёл к графу.

— Эммм… Михаил Даниилович, что-то не так? — натянуто улыбнувшись, спросил Еремеев.

Я же ничего не ответил. Лишь схватил графа за ухо и, не обращая внимания на возмущённые возгласы его жены, буквально вытащил его в коридор, громко захлопнув за собой дверь.

— Что вы себе позволяете⁈ — вскрикнул Еремеев, потирая синеющее ухо.

— Заткнись, — ледяным тоном процедил я сквозь зубы. — Хотел подпоить меня какой-то дрянью, чтобы я переспал с твоей Анечкой, а может, и со всеми тремя дочерьми разом. После чего ты шантажом вынудил бы меня на них жениться?

Граф растерянно стал хватать ртом воздух. Не дав ему возможности опомниться, я схватил Еремеева за ворот камзола и так встряхнул, что он, вполне возможно, заработал в этот момент сотрясение мозга.

— Слушай сюда, отец года. Мы заключим с тобой договор прямо сейчас, но за твою наглость будешь закупать у меня в три раза больше продукции.