Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 13 (страница 21)

— Ч-ч-что это было? К-к-кто ты, м-м-мать твою, такой⁈

Остекленевшие от ужаса глаза наёмника смотрели на меня, а его тело сотрясалось от дрожи.

— Я тот, кто может навеки заточить тебя в мире кошмаров. Хочешь туда вернуться? — прошипел я ему в лицо, и наёмник тут же отрицательно помотал головой. — Тогда отвечай на вопрос. Кто вас нанял?

— Я-я-я не знаю имени з-з-заказчика… Нам просто щедро заплатили, чтобы мы прикончили нового князя…

— Раз, два, три, четыре, пять, отправляйся в ад опять, — нараспев произнёс я и услышал визг бойца.

Наёмник задёргался, умоляюще глядя мне в глаза:

— Пощади… я больше не…

Договорить ему я не дал. Сжал руку, сломав шейные позвонки, беспощадно оборвав его жизнь. Убийца просит пощады. Какой вздор. Если направил клинок на противника, будь готов и сам умереть. Впрочем, его испугала не смерть, а то, что он увидел в стране кошмаров.

Да, пришлось слукавить, ведь я не мог погрузить разум в кошмар навечно. Ментальная клеть потребляла ману, которой хватило бы от силы на пару дней. И да, этого более чем достаточно, чтобы человек сошел с ума. Выдохнув, я осмотрел поле боя и тихо пробормотал, вытирая клинок от крови:

— Нужно разобраться с этой побрякушкой. Не хочу подпитывать того, с кем предстоит рано или поздно схлестнуться.

Я убрал в хранилище проклятый клинок и перешел к самой приятной части. К сбору трофеев! Не сказать, что улов был огромным, но кое-что я всё же получил. Три склянки с зельем, ускоряющим регенерацию. Забавно, но я узнал, что это за зелье, из надписи на этикетке.

Ещё получил четыре кинжала, два меча, одноручный арбалет с десятком болтов, револьвер и несколько артефактов защитного поля. Правда, эти артефакты оказались повреждены. Неужели я их разрушил своими атаками?

Ладно, это не важно. Помимо всего перечисленного имелась и ракетница. Самая обыкновенная. Для подачи сигнала СОС. Я парень простой. Вижу ракетницу, стреляю в небо. Ярко-зелёная вспышка осветила чернеющий горизонт и погасла. Я же спрятался в кустах и стал ждать. Буквально через минуту на полянку прибежали пять человек, одетых точно так же, как покойники, лежащие на траве.

Четверо, судя по объёму запасов маны, были в ранге аколита, а вот пятый оказался неодарённым. Зато дядечка подготовился и обвешался таким количеством защитных артефактов, что в спектре Всевидящего Ока светился как новогодняя ёлка.

— Не может быть… — прошептал неодарённый, прикрывая рот платком; судя по всему, его начало мутить от кровавого зрелища.

— Может или нет, лишь сталь нам даст ответ, — прошептал я, а в следующее мгновение тени, скрученные словно канаты, обвили руки, ноги и шеи аколитов, вздёрнув их в воздух.

Те собирались было заорать, но я благоразумно прикрыл им рты, выйдя из-за кустов.

— Прекрасная ночка, не правда ли? — спросил я, формируя в руке катар.

Ветряное лезвие засвистело, заставляя колыхаться траву и листья на деревьях. От этого звука любитель артефактов попятился назад.

— Ну и куда ты собрался? Я ведь хочу просто поговорить, — улыбнулся я и взмахнул катаром.

Ветряной серп, завывая, устремился в район коленок мужчины. Ещё мгновение, и тот бы стал калекой, однако защитные артефакты сработали на славу. На пальце у него имелся перстень, инкрустированный крупным зелёным камнем. Самоцвет со звоном взорвался, сформировав защитный купол, о который и разбился мой серп.

— Ха-ха. Весьма неплохо, — расхохотался я. — Посмотрим, что быстрее закончится, твои побрякушки или моя мана.

— Не-не-не трогай меня! Я-я-я просто, проходил ми-ми-мимо! — заголосил мужчина, плюхнувшись на задницу.

С его головы слетел капюшон, продемонстрировав мне сальное лицо с пухлыми щёчками. И знаете что? Я вспомнил его. Этот жиробас стоял в первых рядах аристократов, которых я поставил на колени.

— Пффф. Пришел отомстить за поруганную честь? — фыркнул я, выпуская новый серп ветра.

Со свистом он разбился о защитный барьер, уничтожив ещё один артефакт.

— Т-т-ты п-п-пожалеешь! Ты х-х-хоть з-з-знаешь, кто я такой? — заикаясь, заорал толстяк, перейдя на ультразвук.

— Думаю, ты тот, кто сперва намочит штаны, а потом отправится к праотцам, — холодно ответил я, запуская новый серп ветра.

— М-м-моя ж-ж-жена з-з-знает, куда я ушел! Е-е-если я не вернусь, о-о-она сообщит в Та-та-тайную Канцелярию, и тебя…

— Ты забываешь о том, что я князь и абсолют. Моя жизнь для Императора стоит на порядок больше, чем жизни всего твоего вшивого рода. Однако, я понимаю, что твоё раздутое эго не позволит тебе отпустить эту ситуацию. Ты вечно будешь преследовать меня и моих близких, стремясь нагадить. А такого я, к сожалению, не могу допустить. — Вздохнув, я нанёс колющий удар в грудину жирдяя, разрушив последний защитный артефакт, кажется, двадцатый по счёту.

В следующее мгновение на моём плече появился золотистый механический паук. Он молниеносно прыгнул на макушку толстяка, обхватив его голову острыми лапками. Аристократ завизжал от ужаса и попытался сбросить паука, но всё оказалось тщетно. Из брюшка механического насекомого возникло острое жало и с хлюпаньем пробило череп толстяка.

Глаза аристократа закатились, он, задрожав, упал на траву, а я сосредоточился на артефакте, формируя новые воспоминания для моего пышного друга. Воспоминания были просты до безобразия. Он гулял по парку, а на него напали убийцы. Я же, как доблестный представитель аристократии, не мог пройти мимо и спас жизнь жирдяю, чему тот был безмерно рад и сказал, что будет благодарен мне по гроб жизни.

Вероятность внедрения воспоминаний составляла аж семьдесят процентов. Что, на мой взгляд, весьма неплохо. Ведь если воспоминания не имплантируются, мне придётся снести ему голову.

Завершив формирование воспоминаний, я повернулся к висящим в воздухе аколитам. Глаза расширены от ужаса, дёргаются, стараясь сделать хоть что-то. Но увы и ах.

— К сожалению, вам переписывать воспоминания я не стану, — произнёс я и ударил крест-накрест, формируя серпы ветра.

Со свистом заклинания рассекли тела аколитов, залив кровью всю поляну. Зачем я их убил? Да всё просто. Во внедрённых мною воспоминаниях был эпизод, где охрана предавала аристократа и вместе с убийцами пыталась его прикончить.

Руки сами собой потянулись собрать трофеи, но… Покушение будет выглядеть неправдоподобно, если у нападавших не будет оружия. Эх… Придётся довольствоваться бумажником толстяка. Хе-хе!

Обыскав жирдяя, я покопался в его кошельке. Выудил оттуда двадцать тысяч рублей и платиновую банковскую карту. Карту тут же сжег, так как обналичить с неё деньги всё равно не вышло бы, а кошелёк вернул обратно в карман аристократа. Подтянул его к себе за ворот, отправил паучка в пространственный карман, а толстяку врезал такую пощёчину, что у него даже зубы клацнули.

— А! Что? Что случилось? — растерянно выпалил жирдяй, зыркая по сторонам.

— Это вы мне скажите. Иду по парку, наслаждаюсь приятным вечером, а тут вы кричите. Смотрю, вас восемь головорезов окружили. Железяками тычут, угрожают. Вот я и порубил их в капусту, а вы выжили лишь чудом. Хорошо, что обвешались защитными артефактами, иначе быть беде, — по-доброму произнёс я и рывком поставил аристократа на ноги.

Поправил его плащ и протянул руку.

— Ну, всего доброго вам. Честь имею, так сказать.

Аристократ вцепился в мою руку, словно это была спасительная соломинка. Стал пожимать её, трясти и рассыпаться в благодарности.

— Михаил Даниилович! Родной мой человек! Да я, да я… По гроб жизни вам обязан! Если бы не вы…

— Да бросьте. Любой аристократ поступил бы так же на моём месте, — отмахнулся я, уходя прочь с полянки, толстяк же последовал за мной.

— Ничего подобного! Многие бы посмеялись над моим горем, а то и сами бы угостили сталью. Вы выдающийся молодой человек. Ещё раз спасибо вам! Если что-то потребуется, звоните в любое время дня и ночи! С радостью помогу.

Аристократ протянул мне визитку, и в этот момент его лицо осветила луна. Ага, теперь понятно, почему он назвал меня «молодым» человеком. Самому-то аристократу лет сорок, а то и пятьдесят с виду. А на визитке написано… Матвей Гарикович Аракчеев. Вона чё. Необычная фамилия. Кстати…

— Матвей Гарикович, а это у вас в собственности десяток сталелитейных предприятий?

— Не только сталелитейных, но и трубопрокатных, а также железнодорожные вагоны строим и многое другое, — торопливо ответил он, не отставая ни на шаг.

— Что ж. Я вас понял. Думаю, в ближайшее время с вами свяжется мой человек и предложит вам весьма интересную сделку, — улыбнулся я, вспомнив про Шульмана.

— Михаил Даниилович, с радостью поработаю с вами. А ежели сталь потребуется или ещё чего, звоните, сделаю вам весьма приятную скидку.

— Договорились, — сказал я, хлопнув аристократа по плечу. — А теперь прошу меня извинить. Я и так потратил много времени на ваше спасение, спешу по делам, знаете ли.

— Да, да. Конечно. Я понимаю. У князя куча забот. Всего вам хорошего, — раскланялся Аракчеев, а я использовал телепортационную костяшку и исчез в яркой вспышке.

Уверен император простит мою любовь к телепортациям. Я ведь всё-таки абсолют. Да и в конце концов в парке кроме нас с Аракчеевым больше никого не было.

Очутившись на тёмной улочке Югорска, я расплылся в довольной улыбке. Всё же не каждый день удаётся сразиться против магистров, а ещё обзавестись поддержкой человека, который только что желал твоей смерти. Насвистывая себе под нос мелодию, я направился прямиком к бабушке.