Антон Панарин – Эволюционер из трущоб. Том 11 (страница 10)

— А, ну раз не знаешь, то продолжай хлебать помои, — улыбнулся я с довольным выражением лица и принялся обыскивать карманы побеждённых.

— Если ты аристократ, назовись! Подлая ты тварь! — продолжал упорствовать бородатый.

— Я тот, кто надрал вам задницы, — хмыкнул я, заглядывая в найденный кошелёк. — Ого! Весьма неплохо, — присвистнул я, вытащив оттуда пятьдесят тысяч рублей.

Остальные кошельки оказались наполнены намного скромнее. В сумме я собрал шестьдесят три тысячи рублей. Забрал пару пространственных колец, в которых обнаружились нычки алкоголя, табака и каких-то шприцов с мутной жижей. Всё понятно. Столичные мажоры развлекаются, как могут. У бородача же я отнял родовой перстень и золотые часы.

— Ах ты, ублюдок! — заревел бородатый. — Верни перстень! — голосил он, пока я выходил из подворотни. — Я тебя из-под земли достану! Ты у меня ещё…

Договорить он не успел. Тени подняли его с земли и запихнули головой в мусорный бак.

Собрав трофеи, я вызвал такси и направился в ломбард дядюшки Шульмана. Благо в столице он работал круглосуточно. Ломбард находился в подвальном помещении старого здания неподалёку от банка братьев Карамазовых. Владелец ломбарда, пожилой иудей с хитрым взглядом и неизменной чёрной шапочкой на голове, встретил меня радушной улыбкой.

— Михаил, таки что привело вас сюда среди ночи? — театрально развёл руками Шульман, разглядывая добычу, которую я высыпал на стол.

— Здравствуйте, Измаил Вениаминович. Да вот, принёс кое-что на продажу.

Шульман внимательно посмотрел на ножи и кастеты, потом взял часы, недовольно цокнув языком:

— Ой-вей, Михаил! Такое барахло сейчас никому не нужно. Ножи паршивые, цена им три копейки в базарный день, часы — китайский ширпотреб.

Я закатил глаза, изображая страдание:

— Измаил Вениаминович, на счёт ножей согласен. А вот часы, как минимум, золотые! Ещё и с гравировкой!

Шульман всмотрелся внимательнее, вздохнул и начал спектакль торгов:

— Из-за гравировки их будет сложнее продать. Так как род… — он прочитал надпись на гравировке и продолжил. — Яковлевых непременно станет искать того, кто эти самые часики утащил. А мне таки шо, нужны проблемы?

Я притворно схватился за сердце:

— Измаил Вениаминович, я вас умоляю. Такой умелый торговец, как вы, продаст всё, что душе угодно. А золотые часики и подавно. За часы я с вас возьму жалкие пять тысяч рублей. И то, только ради нашей дружбы.

Шульман поднял бровь и хитро прищурился:

— Пять тысяч? Молодой человек, не делайте мне нервы. Максимум полторы, и то я сработаю в убыток!

Торг продолжался несколько минут, мы обменивались резкими репликами и шутками, пока наконец торговец не махнул рукой и не сдался:

— Три тысячи рублей моя последняя цена! Хоть убей, но больше не дам.

Я улыбнулся и пожал его морщинистую руку:

— Договорились, три тысячи — отличная цена.

Шульман покачал головой, достал деньги из сейфа и, отсчитывая купюры, довольно проговорил:

— До чего жадная молодёжь пошла! Обыкновенного иудея до нитки обобрали.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся я, пряча деньги в карман. — Знаю я вас. Вы на этом ещё и заработаете втрое больше.

Шульман хитро улыбнулся:

— Хе-хе. Вы знаете меня как облупленного. Ну таки тем лучше. Не страшно оставить вашему поколению эту грешную землю. Торговое ремесло будет процветать.

— Воистину, Измаил Вениаминович, — кивнул я, направляясь к выходу.

Вдохнув свежий ночной воздух, я не спеша двинул пешком в сторону гостиницы. Настроение снова поднялось. Удачный вечер: и врагов проучил, и деньжат раздобыл, и даже старину Шульмана умудрился слегка раскошелить. Теперь можно было вернуться в отель и немного отдохнуть перед балом.

Попав в гостиницу, я устало открыл дверь в номер. Тусклый свет лампы освещал небольшой уютный уголок, в котором Артём сидел перед телевизором, широко раскрытыми глазами наблюдая за трансляцией. Услышав звук двери, брат резко повернулся ко мне:

— Миха, иди сюда скорее! Тут полный дурдом творится!

Я тяжело вздохнул и подошёл ближе. На экране мелькали кадры бесконечных колонн солдат в белых одеждах с золотыми символами новой итальянской церкви Единения. Громыхали залпы орудий, горели города, в небеса вздымался чёрный дым. Землю устилали тысячи изуродованных тел. А когда кадр сменился, нам показали, как солдаты Швейцарии сбрасывают с себя мундиры и облачаются в наряды церкви Единения.

— Что происходит? — спросил я, садясь на край кровати.

— Итальянцы, — голос Артёма дрожал от волнения, — они сначала смели Швецию буквально за неделю, а теперь идут маршем на Францию. Представляешь, всю Европу хотят под себя подмять!

— Не Швецию, а Швейцарию. Швецию уже сожрала аномальная зона. — Поправил я брата.

Среди белых одеяний солдат мелькнуло знакомое лицо. Александр, с жестокой улыбкой отдавал приказ уничтожать всё на своём пути. Армия беспрекословно подчинялась его воле.

— Как думаешь, до нас дойдёт? — нервно спросил Артём.

Я пожал плечами и устало потёр глаза:

— Это всё очень далеко, Тёмыч. Нас разделяет больше трёх тысяч километров аномальной зоны. До нас они при всём желании не доберутся. Спи спокойно и не забивай голову ерундой. Нам завтра ещё за костюмами идти.

Я клацнул кнопку на пульте, и экран погас. Артём тихо вздохнул и лёг на кровать, укрывшись одеялом.

— Ладно, надеюсь, ты прав, — пробормотал он, отворачиваясь к стенке. — Спокойной ночи, брат.

— Спокойной, — тихо ответил я, гася свет и погружая комнату в полумрак.

Я же долго не мог заснуть. Лёжа глядел в потолок, прокручивал в голове события последних дней. Пророчества, странные знамения, бесконечные конфликты… Казалось, весь мир окончательно сходит с ума, и нас медленно, но верно затягивает в этот водоворот хаоса. А ещё я вроде бы и приближаюсь к своей цели, но в то же время невероятными скачками от неё отдаляюсь. Как остановить войны, когда вокруг происходит подобное?

«Король Червей, Дама Пик, Валет Бубнов, Туз Крестов» — слова Ежова всплывали в памяти, наполняя разум тревогой и отгоняя сон. Если развязавшая войны Пиковая Дама — часть пророчества, то Александр, действующий по тому же шаблону, может быть одним из четвёрки. Если так, то кто он? Валет, король или туз? Ясно одно, всё это лишь первые признаки чего-то намного большего и страшного.

Когда вернусь в Кунгур, первым делом отправлюсь в гости к Преображенскому. Возможно, старик уже понял, что за силы пробуждаются в этом мире. А когда разберусь с профессором, разыщу дядю Артура. Уж кто-кто, а он точно знает, что происходит. Ведь при нашей первой и последней встрече, он сказал что «желает убить бога». Может ли оказаться так, что Александр и Дама Пик — это предвестники пробуждающейся твари?

Я перевернулся на бок, чувствуя, как постепенно усталость берёт своё. Мысли становились медленнее, веки тяжелели.

«Что бы там ни творилось в Европе…» — мелькнуло у меня в голове, — «мы должны быть готовы ко всему. Я не позволю роду погибнуть».

С этими словами я погрузился в глубокий тревожный сон, наполненный далёкими взрывами и эхом идущих войн.

Я проснулся от настойчивых попыток вторгнуться в мой разум. Кто-то нагло ворвался в моё сознание, не дав насладиться редкими минутами покоя. Протерев глаза, я сосредоточился, позволив установить связь. Это был Сергей. Он использовал ментальную связь для общения:

— Михаил, у нас серьёзные проблемы, — сразу же начал он без приветствия, и по его интонации я понял, что происходит нечто из ряда вон.

— Ближе к делу, — хрипло ответил я и потянулся к стакану с водой, стоящему на тумбочке.

— Из аномальной зоны на нас напали твари. Они словно эволюционируют. Я даже не знаю, как тебе это объяснить…

— Давай конкретнее, о чём речь?

Серый тяжело вздохнул и начал подробно пояснять:

— Те же вервольфы теперь встречаются самые разные. Некоторые из них изрыгают пламя, другие стали резко исчезать и появляться словно из ниоткуда, прямо посреди наших рядов. Гаврилов сказал, что они перемещаются фантомными скачками — почти как телепортация, только на короткое расстояние. За вчерашний день мы потеряли двадцать пять человек.

Я сильнее сжал стакан с водой, так что едва не раздавил его. По коже пробежал неприятный холодок.

— Я тебя понял. Серёг, свяжись с Егорычем, пусть усилит оборону границы с аномальной зоной. Держитесь как можете, я закончу с Императорским фарсом и сразу вернусь.

Повисла пауза, а затем Серый снова заговорил, более тихим голосом:

— Миш, есть ещё кое-что. Помимо того, что твари стали намного агрессивнее и выносливее, теперь их недостаточно просто убить. Твари заражены паразитами, похожими на красных червей. При смерти носителя паразиты выползают наружу и расползаются по округе, пытаясь забраться в любое живое существо. Вчера из леса выбежала собака и подбежала к ребятам. Они начали её гладить и даже не заметили, как паразиты забрались им под кожу. Парни начали нести полную околесицу, твердят какую-то чушь про «Короля Червей».

Моё сердце ёкнуло и забилось быстрее. Перед глазами сразу же всплыли образы верующих, марширующих в сторону Франции. Церковь Единения, во главе которой стоит мой брат, архиепископ Александр.

— Слушай внимательно, — произнёс я, — приказываю: к трупам ни в коем случае не приближаться. Любого убитого монстра сжигайте сразу же дотла. Не оставляйте ни малейшего следа. Никто не должен касаться этих тварей голыми руками. Всех зараженных… — сглотнув, я принял непростое решение. — В расход.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь