Антон Панарин – Чёрт из Чертаново. Том 4 (страница 12)
— Ну что, пошли охотиться⁈ — Оскалился ёж.
— Да я вообще-то поесть хотел, — я демонстративно зачерпнул лапши.
— Так я и не к тебе обращаюсь. Сиди, отдыхай, — отмахнулся Ежжи.
Троица потопала вниз и скрылась за поворотом.
— Простите, что снова лезу, — Пал Палыч поправил помятый пиджак, — но кто этот жуткий мужик в тельняшке?
— Городской сумасшедший, из-за которого я то и дело рискую своей головой, — отозвался я.
Старик покивал и, уже поднимаясь наверх, забормотал себе под нос:
— Это же надо, семьдесят третий уровень. Не слабо для человека.
Я чуть не подавился лапшой. Семьдесят третий? Обалдеть. Оказывается я в команде с настоящим чудовищем. А если ты общаешься с чудовищами, то они либо однажды спасут тебе жизнь, либо угробят. Отбросив бесполезные мысли, я быстренько смолотил доширак, и уставился на уникальный кристалл навыка.
— О-хо-хо! Вот это я понимаю! — Восторженно воскликнул я.
Глава 7
В моей ладони лежал алый камень:
— Это что же получается? Я мог подчинить ледяную змеюку? — Ошарашенно произнёс я едва сдерживая улыбку. — Нужно срочно проверить как это работает!
Навык «Дрессировщик» изучен.
Проглотив дошик не жуя, я запил его остатками воды, сунул мусор в инвентарь, чтобы не гадить на чужом заводе, и побежал на звук музыки и хруста костей. Но до друзей добраться я не успел, так как заметил свежий нарыв из которого как раз выбиралась костяная ящерица размером с лабрадора. Разбежавшись, я прыгнул твари на спину, придавил к полу всем весом и хлопнул ладонью по гладкому черепу.
Ящерка забрыкалась так, будто мы участвовали в родео. Я с трудом стоял на ней продолжая вдавливать тварь в землю.
Широко разинув рот она зашипела.
Длиннющий хвост стукнул меня по бедру так, что я вскрикнул от боли.
Тварь заёрзала пытаясь перевернуться и наконец то таймер дошел до нуля. Глаза ящерицы полыхнули синим, и она послушно замерла подо мной.
— Аллё! Ты тут? — Спросил я постучав ей по черепушке, но никто не ответил. — Эээ… ну ладно, погнали, что ли, — растерянно выдал я.
В ту же секунду ящерица сорвалась с места и побежала вперёд заставляя меня балансировать на ней, словно я еду на скейте. Правда бежала она прямо в стену, а пульт управления мне никто не выдал, пришлось орать:
— Направо! Направо мать твою!
Уйдя в занос ящерица с трудом вписалась в поворот и мы вылетели в общий зал, где ребята успели покрошить целую гору нечисти. Они лениво шастали по тоннелю собирая трофеи. Стоило Боцману заметить мою ящерку, как в воздухе свистнул топор и разрубил ей череп на две половинки. Ящерка исчезла в золотом свечении, а я пробежал с десяток метров пытаясь остановиться и возмутился:
— Эй! Ну зачем было зверушку то убивать? Я же её только приручил!
Борисыч глянул на Саню и кивнул в мою сторону.
— А ты говоришь, ему наша помощь нужна. Он вон уже осквернённых приручает.
— А мне такую же ящерку подгонишь? — С надеждой в голосе в разговор встрял Ежжи, вешая магнитофон на шип косухи.
— Опасно. Если Борисыч промахнётся, то не только ящерку располосует, но и тебе ноги отсечёт по самую задницу. — Предупредил я.
— Хотел бы отрубить, уже бы отрубил. — Буркнул Борисыч. — Ладно, давайте дочистим эту помойку и пойдём пожрём.
Спорить никто не стал и мы двинули дальше вчетвером. В первой же стычке я понял как тоскливо мне было одному. Из бокового ответвления вылетел клубок крыс, каждая размером с бульдога, и Борисыч, даже не сбавляя шага, метнул топор. Лезвие прошло сквозь стаю и, описав дугу, вернулось хозяину в ладонь, а на полу осталось четыре тушки тлеющие золотыми искрами.
В новом отнорке показались богомолы, их встретил Саня. От каждого удара его кастетов насекомые взрывались забрасывая стены ошмётками плоти. Стена взорвалась бетонным крошевом и на нас помчался целый выводок тараканов, с которыми без проблем разобрался Ежжи. Он катился впереди нанизывая букашек. Да, с такой шайкой я запросто продержусь тут неделю, ещё и Абаддонскому накостыляю.
Мне же оставалось шагать следом, тянуть переливанием скверну из нарывов и изредка постреливать ветряной пулей.
Часа через два тоннели опустели, нарывов не осталось, а сладковатая вонь поутихла. Магнитофон Ежжи затянул «Пора домой», и я решил, что спорить с Юрой Хоем нет смысла, ведь он прав.
— Ну всё, хорош, — скомандовал Борисыч, закидывая топор на плечо. — Идём делить трофеи.
Когда мы поднялись наверх, в цеху упаковки был обед. Работники побрели в столовую, а мы разместились на полу под маленьким солнцем. От золотистого свечения, ноющее колено совсем перестало болеть, а боль в раздробленной кисти стала терпимой.
Пифон вылетел из моего кармана и, зависнув над бетоном, срыгнул добычу. На пол со звоном посыпалась горка монет, следом упали три зелёных кристалла и три жемчужины, среди которых одна синяя, после чего змей отлетел в сторону и уселся мне на плечо, с интересом наблюдая за происходящим. Свои десять процентов от монет он разумеется уже забрал.
— Вот ты животновод конечно. — Хмыкнул Борисыч покосившись на Пифона.
— У всех свои увлечения. Ты врагов наживаешь, а я вон, зверушек развожу, — улыбнулся я и Саня с Ежжи заржали.
— Хорош скалиться. Как трофеи поделим, нужно будет квартиру снять, не на заводе же ночевать. — Рыкнул Боцман.
— Квартира уже снята. У меня поживёте, она в паре минут ходьбы.
— Спасибо Димон, ты только что сэкономил мой семейный бюджет. — Улыбнулся Саня.
— Кстати, а где Валька?
— С нами приехала, по городу шляется пока мы тут головы сносим.
— Тогда я для вас сниму отдельную квартиру, — пробормотал я не представляя как молодожены должны ютиться в старой однушке с ещё тремя здоровыми мужиками.
— Да не надо, всё нормально, — начал было Саня, но я его уже не слушал, а искал хорошую квартиру в центре.
Занятно, но я нашел квартиру практически сразу. Написал хозяину и он ответил что готов показать жильё вечером. Тем временем Борисыч присел на корточки, сгрёб трофеи к себе поближе и уже было потянулся к кристаллам с жемчужинами.
— Борисыч, наши только монеты, — я снял очки и ткнул пальцем вверх. — По условиям договора с Палычем которого ты оттаскал за шкирку, все кристаллы и жемчужины уходят на откорм сгустка.
— Чего? — нахмурился Борисыч подняв голову, и потянулся за пачкой беломора. — Это с какого перепуга?
— Так записано в моём контракте с Пал Палычем. Не докормлю сгусток до пяти тысяч единиц к концу недели, сдохну.
— Тьфу! Твою мать. Дима, вот порой ты мне кажешься таким продуманом что аж страшно. А иногда заключаешь вот такие бестолковые сделки.
— Эта бестолковая сделка спасла мне жизнь. Так что взамен трофеев, я отведу вас в один кабак. Такого в Воронеже точно нет. По крайней мере я такого не видел. — Я поднял глаза на золотой шар под потолком и грустно вздохнул. — К тому же если сгусток исчезнет, завод захлебнётся скверной и хранилище откроется.
— Что за хранилище? — не понял Саня.
— Под заводом нарыв на миллион единиц скверны. А этот сгусток вроде как крышка его запечатывающая.
Саня в шоке открыл рот, а вот Борисыч с Ежжи, кажется были не удивлены. Боцман поджег беломор и выпустил зловонное облако дыма, а ёж равнодушно стал шнуровать свои гриндерсы.
— Так, — я перевёл взгляд с одного на другого. — Вы выглядите так, будто бы уже всё знали.
— Ну знали, — Борисыч сбил пепел с сигареты на пол. — И что с того?
— Как что⁈ Какого чёрта вы молчали⁈ — Возмутился Саня, которого судя по всему задела эта тайна.