Антон Орлов – Гонщик (страница 92)

Во-вторых, мейцан на исходе, а без наркотика он не сможет успешно защищать свою жизнь. Саймон все чаще подумывал о захвате заложников — и взамен потребовать у ниарского правительства побольше мейцана… но, чтобы взять заложников, придется покинуть аэрокар, оказаться лицом к лицу с людьми! Он знал, что люди — существа черствые и жестокие: вместо того чтобы проявить к нему сострадание, они его попросту убьют. Надо что-то придумать. Люди внушали ему страх; единственное лекарство от страха — это мейцан; если он не достанет новую порцию мейцана, страх сведет его с ума.

Внезапно Саймон вспомнил: на одном из центральных островов есть больница с родильным отделением. Россыпь ярких разноцветных кубиков среди зелени, ее легко узнать сверху. Он захватит больницу, а потом потребует ящик мейцана, десять миллионов галов и быстроходную космическую яхту. Роженицы и грудные дети — это должно сработать. Шеф не раз повторял: «Умейте играть на чужих слабостях».

Развернув аэрокар на северо-запад — в сторону острова с больничным комплексом, — Саймон обнаружил внизу патрульный катер. Еще один враг. Прицелившись, нажал на кнопку, и… ничего не произошло. Вернее, произошло: «Бортовой бластер разряжен» — вспыхнуло сообщение на пульте. Обливаясь ледяным потом, Саймон набрал высоту и помчался на юг, подальше от опасного катера. И вдруг заметил, что зловещий аэрокар приближается. Боже, так вот в чем дело! Он, значит, выжидал, когда Саймон истратит весь свой боезапас и останется беззащитным… Какая низость! Дрожащим пальцем Саймон ткнул в кнопку «максимальная скорость», застегнул страховочные ремни и обреченно зажмурился.

Из оцепенения его вывел звуковой сигнал. Открыв глаза, Саймон увидел, что аэрокар завис над лесистой территорией, моря нигде нет, а на экране пульта светится сообщение:

«Энергия закончилась.

А. Дайте команду на посадку.

Б. Поместите в зарядную камеру машины запасной блок энергопластин, который хранится в шкафчике Z-3.

Сообщите бортовому компьютеру, выбираете Вы А или Б?»

Саймон нажал на «Б» и завертел головой в поисках шкафчика Z-3. Тут слева, за покрытым засохшими бурыми потеками окном, скользнула какая-то тень. Чужой аэрокар все-таки настиг его! Оглушительный скрежет, запах горелого пластика. Он еще успел заметить новую надпись: «Приготовьтесь к аварийному катапультированию!» — и мир вокруг завертелся; сияющее голубое небо, туманная земля, опять небо, солнце в зените… Воздуха не хватало, потом что-то больно хлестнуло его по лицу, сдирая кожу. Захрустели ветви. Когда круговерть прекратилась, Саймон обнаружил, что кресло застряло посреди большого куста. Было очень душно и жарко. Вокруг стояли деревья с длинными перистыми листьями, синими, зелеными и оранжевыми, их стволы оплетали усыпанные цветами лианы.

Торопливо расстегнув ремни, исцарапанный Саймон вывалился из кресла, ощупал карманы: из правого торчит ребристая рукоятка пистолета Волынина, из левого — гладкая рукоять бластера. По крайней мере, оружие осталось при нем. Под ногами на каждом шагу чавкало. Густая, голубоватого оттенка трава поднималась выше пояса, в воздухе вились тучи мошкары, причем иные из насекомых сверкали, словно крохотные драгоценные камни. Тропики, с нарастающей тревогой понял Саймон. Джунгли. А в джунглях водятся дикие звери, которые сожрут его с потрохами! Словно в подтверждение этой мысли, в траве мелькнуло что-то небольшое — около тридцати сантиметров в длину, — пушистое, полосатое. Саймона захлестнула горячая волна паники. Выхватив пистолет Волынина, он поднял его двумя руками и начал стрелять во все стороны — по кустам, по деревьям, по траве. На землю падали ветки, листья, клочья лиан. Спустя две-три минуты ощутимо полегчавший пистолет заглох. Патроны кончились, сообразил Саймон. Ничего, еще есть бластер… Зато от кровожадных местных хищников он себя на некоторое время обезопасил.

Переложив бластер в правый карман, выволок из кустарника кресло. Итак, оно оснащено стандартным аварийным компенсирующим антигравом, который работает на энергопластинах VX-3485; в настоящий момент пластина полностью израсходована, о чем свидетельствует погасший глазок индикатора. Никаких шансов… Расстроенный и подавленный, Саймон изо всех сил пнул кресло. Его покусает тропическая мошкара, он умрет от голода (поди разберись, что в этом лесу съедобное, а что — ядовитое, особенно если у тебя отключились вкусовые ощущения), его замучает постмейцановый синдром… Это конец. На Саймона нахлынула вторая волна паники, по сравнению с которой первая была сущим пустяком: ведь мейцан — синтетический наркотик, в джунглях его не достанешь! Надо выбираться отсюда, и поскорее. Он начал остервенело пинать кресло, вымещая на нем свою ярость. Обивка лопнула, из разрыва полезла белая пена полилона. «Вы все мерзавцы!.. — сквозь слезы бормотал Саймон. — Вы меня сюда загнали!.. Вот вам!..»

Звук позади заставил его замереть на месте, а потом медленно повернуться. Боже, вот это удар ниже пояса… Пока он занимался креслом, на поляну опустился вражеский аэрокар, тот самый! Ствол бортового бластера смотрел прямо на Саймона. Дверца распахнулась.

— Не двигайся, я держу тебя на прицеле!

Так и есть — Шидал.

— Наконец-то я поймал тебя! — осклабился манокарец. — Ты слушал радио, Саймон? Отвечай, когда я спрашиваю!

— Н-нет… — выдавил Саймон. Когда он услыхал последнюю фразу, его затошнило от страха.

— Только и разговоров что о тебе: мол, неизвестный бандит терроризирует воздушное пространство над Испанским архипелагом, и никто не может с ним справиться. Они считают тебя очень крутым и отчаянным. Это тебя-то, Саймон! Вот умора… Все дело в том, что они не знают Саймона Клисса так хорошо, как я, и судят о тебе только по тому, сколько народу ты поубивал за последние сутки.

Тошнота усилилась: неужели его обвиняют в каких-то убийствах? Но ведь это вышло само собой, он просто не мог иначе…

— Подними руки над головой и не шевелись! Ну?!

Саймон понял, что последует за выполнением этой команды: Шидал высунется из-за дверцы и всадит ему в живот голгироловую капсулу, потом обыщет и заберет весь мейцан… Эта угроза — остаться без наркотика — показалась ему настолько ужасной, что он отважился на откровенно безрассудный поступок: не обращая внимания на смертоносный зрачок бластера, отпрыгнул в сторону, к деревьям, и юркнул в чащу. Сердце бешено колотилось. Остановившись, Саймон смахнул с лица липкие нити, вытащил из кармана оружие, сжал потной рукой прохладную рукоять.

— Дурак!.. — заорал вслед Шидал. — А если б я выстрелил?!

Все-таки я смелый, подумал Саймон, прислонившись к опутанному пупырчатыми лианами толстому стволу. Его опять начало тошнить, колени дрожали. Если он сумеет убить манокарца, ему достанется машина с заряженным бортовым бластером — тогда можно будет вернуться на острова, захватить ту больницу с родильным отделением и выдвинуть ультиматум: или правительство Ниара выполнит его требования — или весь больничный комплекс взлетит на воздух. Но сначала надо убить манокарца… Одна из лиан вдруг пошевелилась и скользнула в гущу ветвей. Саймон шарахнулся в сторону.

— Саймон, выходи! — потребовал Шидал.

Он выстрелил на голос. За пестрой зелено-сине-оранжевой лиственной завесой он не мог разглядеть манокарца, но тот его тоже не видел — оба находились в равном положении. Кроме того, он хотел убить врага, а Шидал был одержим навязчивой идеей взять несчастного эксцессера живым и потому не стрелял, что давало Саймону некоторое преимущество.

— Саймон, ты где?

Он опять нажал на спуск. Шидал — законченный болван: если будет через каждые две минуты вот так орать из кустов, Саймон в конце концов его подстрелит, и проблема решена! На потном, измученном, исцарапанном лице Саймона расцвела снисходительная усмешка — приятно было ощущать свое умственное превосходство над злобным, но наивным манокарцем. Шорох слева в зарослях. Развернувшись, полоснул по зарослям лучом. Понемногу его охватывал азарт: рано или поздно он попадет в цель.

— Саймон!

На этот раз — справа. Новый выстрел. Дневной тропический сумрак, оживленный проникавшими сквозь лиственный купол солнечными бликами, был полон игры света и теней — это сбивало с толку, мешало точно определить направление. Саймон не сразу заметил, что с бластером что-то не так. Погас рубиновый глазок индикатора на рукоятке. Не желая верить своим глазам, он изо всех сил надавил на кнопку: никакого результата, бластер разряжен. А запасных энергопластин у него с собой нет…

— Саймон, почему не стреляешь?!

Шидал ни в коем случае не должен догадаться о том, что он безоружен. Подавив острое желание броситься наутек (тогда он заблудится в джунглях и пропадет, а ему нужно заполучить машину манокарца), Саймон отступил за дерево, с ветвей которого неряшливо свисала рваная бахрома лишайника. Раз не удалось одолеть врага с помощью таких экстремальных средств, как взрывчатка и бластер, стоит попробовать психологию. «Умейте залезать к человеку в душу, — учил шеф. — Играйте на чужих чувствах во всем диапазоне, от низменного до возвышенного, — и вы непобедимы!»

— Ваше превосходительство! — припомнив его наставления, начал Саймон. — Ну зачем такой сильной личности, как вы, преследовать несчастного больного человека вроде меня? У меня больше нет ни здоровья, ни денег, я скоро умру… Ведь я всего лишь снял про вас фильм, а больше ничего плохого не сделал!