Антон Орлов – Гонщик (страница 4)
Откуда все это бралось, никто из персонала искусственного спутника не мог вразумительно объяснить. Администрация уверяла, что никакие сомнительные личности на «Сиролл» пробраться не могут, тем не менее стены в центральном зале второго яруса все время пестрели такого рода заявлениями. Почему здесь до сих пор не установили видеокамеру — это для Тины тоже было загадкой.
Округлый, сверкающий оранжевым пластиковым корпусом робот-уборщик замазывал нехорошие надписи белой светящейся краской. Один баллончик он держал в выдвинутом вперед манипуляторе, три запасных стояли в прикрепленном к корпусу контейнере. Поравнявшись с ним, Тина выхватила баллончик и сунула в карман, а потом устремилась вверх по лестнице. Робот, не обратив внимания на пропажу, продолжал свое занятие.
Миновав несколько пролетов, Тина вошла в арку, над которой горела красная цифра «10», и очутилась в необъятном выставочном зале, занимавшем весь десятый ярус. В прозрачных витринах лежали на подставках либо просто висели в воздухе образцы товаров, выпускаемых «Галактическим лидером». Посетителей было не слишком много. Заметив охранника в униформе, Тина мельком подумала: а не заявить ли о том, что она подверглась нападению?.. Но тут же, усмехнувшись, отбросила эту мысль. Ей нравилось выкручиваться без чужой помощи. Манокарские агенты — ее проблема, а у организаторов нынешней презентации, судя по тому, что рассказали Джеральд и Ольга, собственных проблем хватает с избытком. Обогнув длинную витрину, в которой плавали последние модели антигравитационной экипировки, она остановилась.
Группка из нескольких мужчин и женщин — все они принадлежали к той же расе, что и Тина, — заинтересованно рассматривала образцы бытовой техники. Мужчины были в парадных деловых костюмах, а двое — в щедро расшитых золотом официальных мундирах; женщины — в длинных строгих платьях светлых тонов. Лица последних поверх дыхательных масок прикрывали тонкие цветные вуали. Манокарцы.
Представительный мужчина в мундире взглянул в сторону Тины и что-то шепнул соседу; женщины тоже начали на нее посматривать, их глаза блестели под вуалями. Потом первый опять что-то сказал — негромко, но раздраженно и властно, и вся группка торопливо двинулась прочь.
Оглядевшись — агентов не видно, однако Тина не сомневалась в том, что они где-то поблизости, поскольку в зале имелись видеокамеры, а получить у компьютера «Сиролла» информацию о местонахождении того или иного гостя мог любой желающий, — она пошла к лифту, лавируя между витринами. Выставочный зал — не подходящая территория для драки.
Теперь Тина более-менее представляла себе замысел противников: очевидно, те планировали, выстрелив в нее отравленной иглой (наркотик действовал мгновенно — в этом она убедилась на примере ставшего случайной жертвой бизнесмена с Гинта), отвести ее в апартаменты консула, переодеть в манокарскую одежду и посадить на консульскую яхту. В дыхательной маске и под вуалью она бы ничем не выделялась среди остальных манокарок. Ну разве что густым загаром и короткой стрижкой — однако и то и другое можно замаскировать с помощью краски для кожи и парика. Знать бы, что у них за наркотик… Ее мозг, как и мозг любого человека, был уязвим для ядов и психотропных веществ; в то же время благодаря имплантированным фильтрам Тина была восприимчива не ко всякой отраве, опасной для большинства людей. Может, их наркотик и не способен вывести ее из строя, но проверять это не хотелось.
Подумав о гинтийском бизнесмене, Тина ощутила укол совести: следовало бы сообщить администрации «Сиролла» о том, в каком состоянии он находится… Но не сейчас, а чуть погодя. Сначала она задаст хорошую трепку манокарским агентам.
— …Что мы такое для них? Наемные гладиаторы! Они ведь за людей нас не считают, парень… На некоторых планетах есть такое развлечение — бой дрессированных животных… Вот и мы для них как животные! — Саймон поставил на столик бокал с недопитым вином и вытер тыльной стороной ладони несуществующую слезу. — Я давно это понял… Я ведь был раньше профессиональным хардболистом, ты не думай… В молодости…
Он имел представление о том, с какой стороны берутся за биту для хардбола, этим и исчерпывались его познания об упомянутом виде спорта. Четырехкратный чемпион Галактики по вольному боксу Левакус смотрел на собеседника с вежливым сочувствием. Саймона раздражали и его цветущая румяная физиономия, и мощная мускулатура — только тем и занят, что жрет да тренируется. И еще деньги за это получает!
— Они смотрят на нас и упиваются своим превосходством! Ведь мы развлекаем их…
— Ну, есть и понимающие болельщики. Заинтересованные… — вымолвил наконец Левакус.
Про себя Саймон ухмыльнулся: надо полагать, это все, что он способен выжать из своих мозгов. Наверное, перед каждым интервью с ним заранее разучивают текст, как для школьного утренника.
— Особенно женщины, парень… Это такие стервы… Я слышал, что они про тебя говорили, — этот самый царственный Кейом Омхедегари и принцесса Мида…
Левакус напрягся. Саймон знал: если чемпион захочет его ударить, благодаря мейцану он успеет увернуться.
— Понимаешь, парень, — он доверительно понизил голос, — Кейом, чтоб его высочеству… ее спрашивает: тебе, что ли, нравится Левакус, эта уродливая гора мускулов? А она отвечает: да он у меня вроде глупенькой домашней обезьяны, ты к нему не ревнуй! И сама смеется… Вот так они к нам, парень!..
Румянец сошел с лица Левакуса, могучие плечи опустились. «Ну что, получил? — мысленно усмехнулся Саймон. — Привык небось, что вокруг тебя все бегают…» Вслух он участливо произнес:
— Они все такие, парень. Все друг дружки стоят… Ну ладно, пошел я. Понимаешь, с тех пор как я на хардболе травму получил, мне быстро ходить нельзя, бедро болит. А тут еще нужно до двадцатого дохромать…
Левакус не ответил. Вполне натурально прихрамывая, Саймон потащился к выходу из кафе. Дело сделано. Теперь надо обработать чету Омхедегари, а после презентации устроить так, чтобы все трое оказались в одном месте — и тогда «Перископ» получит новый сенсационный материал! Саймон зашел в мужской туалет, уединился в кабине и там, жизнерадостно насвистывая, вынул из глаз контактные линзы, содрал с лица пленку с морщинами, снял седой парик, прилепил на место бакенбарды, изменил цвет и покрой своей куртки, прикоснувшись к переключателю на внутренней стороне манжеты, — короче, вновь превратился из угрюмого ветерана хардбола в кинокритика Родгева Раоса. Недаром шеф считает его одним из лучших эксцессеров, он еще и не на такое способен!
Прогуливаясь вальяжной походкой по коридору (попавшийся навстречу Левакус скользнул по его лицу безразличным взглядом — не узнал), Саймон подумал, что возиться с Омхедегари необязательно. Чемпион завелся, вон как стискивает кулачищи… Восемь лет назад, когда Саймон провернул то дельце с Пенгавом, ныне здравствующим президентом Манокара, он ведь тоже ограничился одним только Пенгавом, а скандал вышел на несколько миллионов.
При этом воспоминании по спине пробежал холодок. Тина Хэдис где-то здесь, рядом. Возможно, крадется следом за ним по коридору, дожидаясь, чтобы он забрел в безлюдное место… Ощущение опасности было настолько сильным, что Саймон оглянулся, но киборга не увидел. Разряженная публика, скользящий вдоль стены черный синисс, пара охранников… Саймон успокоился: охранники — надежные парни, они не позволят Тине его убить. Хорошо, что на «Сиролле» их так много. Нужно держаться к ним поближе. И жалеть ни о чем не стоит: ведь именно после дела с Пенгавом Саймон Клисс пошел в гору, именно тогда шеф начал его ценить и коллеги зауважали!
Единственная пригодная для жизни планета в системе остывающего желтого карлика, два тысячелетия назад колонизованная землянами, Манокар был миром захолустным и особым влиянием в Галактике не пользовался. Оттуда экспортировались высококачественные ткани, сельскохозяйственная продукция, а также хлиорит — редкий минерал, добываемый в манокарских горах. После скоропостижной кончины прежнего президента на планете началась борьба за власть, и Пенгав был одним из трех десятков кандидатов. Он посещал чужие миры, дабы «раскрыть глаза их одичавшим обитателям и поведать об истинных ценностях»; сопровождавшие его операторы делали записи, которые потом, после тщательной обработки, крутили по манокарскому телевидению. Предвыборный трюк. «Одичавшее» население высокоразвитых миров видело в Пенгаве то ли клоуна, то ли оригинального психа, поэтому народу на его выступления приходило много — кто же захочет пропустить бесплатное шоу! Манокарским избирателям все это демонстрировали как свидетельство выдающихся лидерских качеств Пенгава.
— Колоритная фигура, — сказал про него шеф. — Н-да… Саймон, ты должен сделать нечто с его участием! Хорошо бы драку… Это нужно сейчас, пока он популярен.
Пенгав как раз прибыл на Ниар, где находился подпольный офис «Перископа». Саймон несколько раз побывал на его выступлениях. Провинциалов с отсталых планет он презирал, но Пенгав сумел вызвать у него определенную симпатию. Крепкий, энергичный старик, выговаривающий слова с забавным акцентом, он выдавал много правильного и оратором был превосходным — его голос гремел, убеждал, завораживал; конечно, насчет того, что все стриптиз-бары следует позакрывать, использование контрацептивов запретить и ввести смертную казнь за взяточничество, он перегибал, но имелись у него и разумные предложения: например, чтобы женщины знали свое место, чтобы не пускать в человечьи города тех, кто не похож на людей… Ниарским властям стоило бы прислушаться. Женщин и представителей нечеловеческих рас Саймон не любил, потому что знал: ничего хорошего от них не дождешься.