Антон Орлов – Гонщик (страница 104)

— Я в курсе, — кивнул Стив. — После той заварушки в Рисахэи я просмотрел кое-какие материалы по Манокару.

— В Рисахэи они подготовились поосновательней.

— Можно тебя кое о чем попросить?

— Да?

— Ты не могла бы постоянно носить с собой передатчик? Тогда, если тебя схватят, я приду за тобой. Передатчик нужен, чтоб я сориентировался, куда попасть, понимаешь…

— Заманчиво… — Тина обогнула робота-уборщика, собиравшего рассыпанные около площадки для аэробусов гливги — блестящие шарики с пряной жгучей жидкостью внутри, любимое лакомство кудонцев и синиссов. — Но не стоит.

— В моей помощи нет ничего унизительного, — Стив заступил ей дорогу. — Не забывай, я могу то, чего не могут ни люди, ни киборги.

— Не в этом дело. Я не считаю, что чужая помощь всегда унизительна. Бывало, что я кому-то помогала… или другие помогали мне — например, силарцы, тергаронский консул… Просто мне нельзя расслабляться. Десять лет я рассчитывала только на себя — и выжила. Значит, это правильная тактика.

— Я предлагаю тебе страховку. Конечно, еще лучше, если ты научишься телепортироваться… Но я не знаю, как этому научить. Самое главное тут понять, что пространство — не препятствие.

— Пространство не препятствие? — повторила Тина, оглядывая комплекс космопорта, и махины звездолетов под розовеющим небом, и столпотворение машин на автостоянке, и простирающуюся до горизонта равнину, пересеченную серыми полосками дорог, и крохотные здания на горизонте (там, над Хризополисом, небо все еще было бирюзовым, только более сумрачного, чем днем, оттенка). — Я бы так не сказала.

— Вот-вот. Между тем пространство можно рассматривать как условность. Видишь, я здесь, рядом с тобой, — а сейчас возьму и окажусь вон там…

— Лучше не надо, а то заинтригуешь космополовцев. Один из них смотрит в нашу сторону.

— Ладно… Ты сильно отличаешься от остальных манокарцев. Я думаю, ты способна на большее, чем сама считаешь, — раз уж ты выросла на Манокаре и не сломалась.

— Мне повезло, — пожала плечами Тина. — А еще… Помнишь, ты однажды сказал, что если ты на что-то не согласен — с тобой этого не случится? Для меня это спорное утверждение, но в некоторых случаях правильное. Я никогда не соглашалась считать себя человеком второго сорта — и на Манокаре ничего не смогли со мной сделать.

Протиснувшись между большой желийской машиной с выпуклыми золотистыми боками и угловатым, украшенным филигранными башенками черным сооружением (Тина вначале решила, что эта странная штука принадлежит кому-то из негуманоидов, но потом заметила сбоку на корпусе мерцающую надпись: «Лимузин будущего. Автор — Рой Глебов, Гений Высокого Дизайна»), они добрались до своих аэрокаров.

— Меня интересует кое-какая информация…

— Какая именно? — Стив распахнул перед ней дверцу.

— Во-первых, как обстоят дела у моего адвоката… И еще несколько вещей.

— Посмотрю в сети, когда вернемся. Я ведь пригласил тебя в ресторан, помнишь?

— Лучше потом, ночью, — Тина покосилась на уплывающий назад Хризополис (гигантские города всегда ее притягивали — они были образованием рукотворным, но не менее загадочным и сложным, чем океан или космос).

Информацию об адвокате Зелгони Стив отыскал быстро: тот уже выдвинул от имени Тины Хэдис иск против манокарского правительства, и Верховный Галактический Суд принял дело к рассмотрению. В качестве компенсации за причиненный ущерб незиец запросил сумму в пятьдесят миллионов галов.

— Вряд ли он столько из них выбьет, но идея хорошая, — произнесла Тина, глядя на экран. — А что с «Галактическим лидером»?

На имущество и капиталы «Лидера» был наложен арест; сотрудники, непосредственно причастные к преступлениям Генлаора, попали за решетку либо находились в розыске. В то же время корпорация продолжала функционировать под контролем специально созданной Ассамблеей комиссии. Впереди ее ожидало раздробление на более мелкие компании и фирмы.

Виллерта Руческела и его эксцессеров усиленно разыскивал Космопол; часть эксцессеров уже была арестована, причем их местопребывание содержалось в секрете — власти опасались, что преступники не доживут до суда, если раньше до них доберутся их многочисленные жертвы. Увидав в списке арестованных имя Саймона Клисса, Тина запросила дополнительную информацию.

Даже попав в руки правосудия, Саймон ухитрился поставить власти перед неразрешимой дилеммой. Вот уже более десяти суток он находился в коме (следствие передозировки мейцана), подключенный к системе искусственного жизнеобеспечения, и врачи утверждали, что есть только один способ привести его в сознание: сделать ему инъекцию мейцана. Но по закону человек, находящийся под воздействием наркотиков, не может считаться вменяемым, а между тем требовалось, чтобы Саймон Клисс дал показания, ознакомился с материалами уголовного дела и предстал перед судом. Юристы оказались в тупике, и выхода из него никто не видел.

— Тина, смотри, что я нашел! — Стив повернулся к ней от другого экрана. — Это ведь Саймон Клисс устроил тебе восемь лет назад ту стычку с Пенгавом! Вот, здесь перечень его фильмов.

— Действительно… — Тина удивилась, но других эмоций не ощутила: что толку ненавидеть умирающего наркомана, который, если разобраться, сам себя уничтожил. — А мне даже в голову не приходило, что там замешан кто-то посторонний… И они из-за такого пустяка за мной охотятся! — Рассмеявшись, она добавила: — Странно, что Шидал так и не смог убить Клисса. Хотя я слыхала, что мейцан — сильнейший допинг.

— Шидал — это тот, кто стащил у меня антиграв в Рисахэи? — уточнил Стив.

— Да. Интересно, что с ним стало…

— Возможно, в сети о нем что-нибудь есть.

В сети нашлось сообщение о том, что правительство планеты согласилось предоставить ниарское гражданство Дженизу Шидалу, диссиденту и политическому беженцу с Манокара. Была также запись пресс-конференции, которую недавно устроил этот «непримиримый противник тоталитарного режима». Пресс-конференция проходила в банкетном зале Клуба Публицистов. Шидал, в безвкусном, кричащей расцветки костюме с мигающим рисунком сидел в кресле перед столиком с прохладительными напитками, за спиной и по бокам стояли телохранители — два человека и два андроида с одинаковыми, слегка деформированными лицами. Журналисты расположились напротив.

— Это правда, что вы пишете книгу «Занавес из антиматерии» — о том, как на Манокаре преследуют диссидентов? — спросил парень в конусовидном шлеме с вращающейся видеокамерой на верхушке.

— Это труд всей моей жизни! — Прилизанные волосы Шидала блестели от лака, лицо с тяжелой челюстью и нездоровой воспаленной кожей в иные моменты выглядело свирепым — возможно, такой эффект возникал из-за игры света. — Я с отроческих лет был борцом за свободу! Всех, кто посягает на права человека, надо запоро… я хочу сказать, надо запретить им это в законодательном порядке, — он отхлебнул из бокала и угрюмо уставился на собеседников.

— Вы надолго задержитесь в Хризополисе? — поинтересовался другой журналист, со значком ВНН на лацкане куртки.

— Я должен дать показания, как свидетель, на процессе Саймона Клисса, этого… — Шидал запнулся, — …беспринципного правонарушителя. Потом я планирую совершить турне по городам Ниара, чтобы прочитать цикл лекций о правозащитной деятельности в условиях репрессий и реакции.

— Как вам понравился фильм «Страсти в системе Раксы»?

— Господа, там же все сфабриковано! — Шидал чуть оскалил зубы, на лбу у него выступили капельки пота. — Я говорю одно, а текст синтезировали совсем другой! Это видно невооруженным глазом, посмотрите повнимательней!

— Вы преследовали Клисса, чтобы отомстить ему за фильм? — въедливо осведомился журналист.

— Нет-нет, ничего подобного! На самом деле я только хотел объяснить ему, что принимать наркотики вредно, а сотрудничать с «Перископом» безнравственно. Я стремился пробудить в нем чувство стыда. Я очень добросердечный человек и считаю, что людей надо переубеждать по-хорошему, без ломки.

— Именно эти взгляды и привели вас к открытому противостоянию антинародному режиму?

— Да, да, именно эти!

— Однако в фильме вы говорите, что…

— Господин Шидал! — бесцеремонно перебила коллегу журналистка с прической в виде пурпурных языков пламени. — Я — Зиана Катойен из программы «Мода без барьеров». Почему вы носите костюм в стиле «плюнь в реактор», это же подростковая мода?

— Не лезь в мужской разговор, невоспитанная девка! — рявкнул Шидал. Потом спохватился, изобразил улыбку и уже другим тоном пояснил: — Вот так вам ответили бы на Манокаре, дорогая госпожа Катойен, и я против этого всю жизнь боролся! А такой костюм я надел, чтобы показать, что мне ничто прогрессивное не чуждо — ни взгляды, ни искусство, ни мода… — Продолжая широко улыбаться, он повернулся в сторону и еле слышным зловещим шепотом спросил у кого-то, кто находился за кадром: — Кто мне этот… костюм сегодня утром подсунул?! Выпорю идиота! Сам буду бить, а рука у меня тяжелая… — Осознав, что специальные акустические устройства разносят не предназначенный для чужих ушей шепот по всему залу, а журналисты жадно ловят каждое слово, он осекся, в его глазах промелькнуло затравленное выражение. — Ну вот… — овладев собой, обратился он к публике, — это я продемонстрировал вам, господа, как ведут себя манокарские тоталитаристы! Лучше получить правдивую информацию своими ушами из первых рук, вы согласны? Вот вы ее и получили… Таковы язвы тоталитаризма, и поэтому я просто не мог не стать поборником прав человека!