Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 86)

– Не вздумай! Тогда тебе конец – найдут и превратят в засохший корешок. Поскорей выкинь это из головы да забудь, что сказала.

– Не паникуй, я же пошутила. Но если вдруг в нашем городе откуда-нибудь возьмется маленькая ничейная песчаная ведьма... Пусть мы ее первыми найдем, и пусть она останется у нас, я уже попросила об этом город.

– Песчаные ведьмы рожают в своих деревнях, – снова поделилась знаниями ее собеседница. – О таком надо просить не город, а Двуликую Госпожу.

– Тогда прошу об этом Двуликую Госпожу, – нисколько не растерялась Венша. – А уж я, как дух-хранитель Ляраны, позабочусь о том, чтобы в моем городе ее как следует почитали!

– Двуликая исполняет то, что может быть исполнено. Никакой вероятности, что какая-нибудь песчаная ведьма потеряет ребенка и не станет искать. Даже если с матерью что-то случится, поисками займутся ее родственницы.

– Да я же несерьезно сказала! Я же понимаю, что такая вероятность меньше комариного хвостика, но Двуликая на несерьезные речи не гневается.

Заболтались о песчаных ведьмах, и мучаха даже о постигшей их беде забыла. Но теперь снова вспомнила и бултыхнулась в свою тревогу, словно в холодную воду.

– Ох, что с нами будет…

– Развлекуха будет! – отозвалась Венша – ее племя найдет развлекуху где угодно. – Это раньше я была служанкой Лормы, а ты служанкой Арнахти, а теперь у нас есть Город! Основатель города попал в беду, но сам-то город никуда не делся. И не денется, мы этого не допустим, – она принялась загибать под тонким шелком рукава длинные когтистые пальцы. – У нас есть Городской совет, ополчение, маги, на нашей стороне княгиня Харменгера со своей свитой и бартожцы со своим оружием, так что никто нас не захватит – зубы обломают, штаны потеряют.

– А бартожцам какой резон нас защищать? У Тейзурга были с ними прожекты, но теперь-то его здесь нет.

– Ты не все знаешь об этих прожектах, – амуши перешла на доверительный шепот и сотворила чары от подслушивания – уловив это, мучаха шевельнула кончиком хвоста, добавив от себя такие же чары. – На границе Ляраны и Шилиды, которая теперь тоже Лярана, есть черное земляное масло. Бартожцам оно страсть какое нужное, они за него хоть потроха свои продадут, хоть с голой задницей спляшут, но у Олосохара ничего просто так не возьмешь, нужно договориться. Тейзург и договорился. Они притащат туда свои механизмы и будут качать из-под земли эту драгоценную черную слякоть, так что у них есть резон, чтобы все осталось как сейчас. И ежели хочешь побиться об заклад, кто кого обыграет, я поставлю не на Лорму, а на Тейзурга.

Тунанк Выри призадумалась, хочется ли ей биться об заклад: пожалуй, нет.

– А если кто-то покажется тебе подозрительным, сразу шли ко мне мотылька. Ты теперь будешь выслеживать в городе шпионов. Те, про которых мы знаем, пускай остаются, кому они мешают, но если кто-нибудь новый объявится, не дадим ему спуску. Весело же, ты согласна?

– Весело, – удрученно отозвалась Тунанк Выри.

Мучаха умрет, если перестанет бояться, и кем она после этого переродится… Брр, от одной мысли жуть берет, потому что сплошная неизвестность. А для амуши верный конец – перестать веселиться да насмешничать по всякому поводу. Если амуши впадет в уныние и подружится с меланхолией, очень скоро он станет похож на увядающее растение, а потом и вовсе завянет насмерть.

– О контрабанде пока забудь, нам сейчас не до пошлин за тряпки и благовония. Присматривай, чтобы под видом обычного товара в город не завезли что-нибудь для вредительства.

– Уж за этим непременно буду смотреть.

Она хотела добавить, что у нее тоже возникли такие опасения, но тут кисточка на хвосте судорожно дернулась, по хребту пробежали мурашки. Врата Хиалы. Совсем рядом, за углом.

– Ну-ка, что у нас тут за гости? – в коридоре откуда ни возьмись материализовалась Харменгера – в сурийском придворном наряде с золотым шитьем, рога спрятаны под причудливо намотанным красным тюрбаном с пером черного страуса.

Все трое переглянулись. Мучаха уловила, что Врата в Нижний мир закрываются. Звук шагов. Она поняла, кто это, за мгновение до того, как рыжий появился из-за угла. Одежда в крови, лицо измазано кровью, кожа иссечена свежими порезами.

– Кто тебя так? – она потрясенно всплеснула руками.

– Я сам, – ответил Хантре. – Мера предосторожности. Раз Вуагобу не нравится моя кровь, я решил, это должно против него сработать. Что у вас тут случилось?

Жизнь Куду и Монфу превратилась в кошмар еще хуже прежнего. Они-то понадеялись, что до свободы и безопасности рукой подать, но злая судьба в очередной раз описала круг, и все вернулось туда, откуда начиналось.

Лорма со своим поредевшим двором нашла пристанище в Бацораждуме, после того как из Исшоды ее выгнали местные вурваны. Они и раньше были недовольны тем, что древнейшая представительница их племени не соблюдает обычаев, понапрасну переводит еду, посягает на чужую еду – а после того, как она заслала к ним Дирвена, их терпению пришел конец. Лорма отправила повелителя амулетов на разведку, но тот вместо сбора сведений учинил переполох, нескольких вурванов убил, вдобавок выкрал девицу, которую в Эгедре ценили за изысканный вкус ее крови. И хотя он не вернулся к царице, а пустился в бега, эгедрийцы решили, что с них довольно. В Роф нагрянула целая армия, Лорме с ее двором пришлось уйти.

Бацораждум затерян в тропиках: эта маленькая страна на две трети принадлежит людям, на треть народцу, да только здешняя территория народца – лоскуток по сравнению с Исшодой. Лорма захватила заброшенный дворец, выставив оттуда прежних обитателей, и с помощью магии привела его в более-менее жилой вид.

Она ожидала своих посланцев в тронном зале: пятна плесени и трещины спрятаны под драпировками, разбитый пол устлан коврами, сквозь лиственную занавесь падает в окна солнечный свет.

Вурвана сидела на троне – это кресло на львиных лапах, с венчающей спинку резной короной, раздобыла для нее стекольная ведьма Ламенга Эрзевальд. Благодаря наведенным чарам трон выглядел ничуть не облезлым, львиные когти и корона сверкали иллюзорной позолотой.

Лицо Лормы скрывала золотая маска, усыпанная алмазами и рубинами. Под потолком кружилось в танце несколько радужнокрылых флирий, впечатленных этим зрелищем. Придворные-амуши выстроились вдоль стен и ухмылялись в ожидании потехи. Суриец Тоншил – подневольный маг Лормы, и ларвезиец Начелдон – не волшебник, зато авантюрист и проныра, держались особняком от патлатых орясин.

Новоприбывшие ввалились через Врата Хиалы, словно их высыпали из мешка. Куду чуть не упал, потому что в рукав ему вцепилась хваткой утопленницы Фламодия-Флаченда, а другой рукой он зажимал нос, чтобы не ощущать тошнотворное зловоние Вуагобу. Монфу с перебинтованным плечом и изуродованным наростами лицом кулем свалился на пол. Амуши с двух сторон держали Тейзурга, опутанного щупальцами заклятого ковра. Третий их соплеменник скорчился, точно раздавленное насекомое, а четвертый, погнавшийся за лекаркой, так и не вернулся.

Лорма молча смотрела сквозь прорези в маске, изображавшей прекрасное женское лицо. Должно быть, она собиралась что-то сказать, но Тейзург опередил ее:

– Царица, я восхищен! Использовать для ловушки магию Орхидейного моря – бесподобный прием, примите мои поздравления! Можно сказать, я почти влюбился… Но как же вам удалось добыть все необходимое? Ведь каждый, кто коснется этой воды или стеблей цветов, навеки становится пленником Орхидейного моря.

– Не каждый, – отозвалась вурвана, в ее голосе как будто сквозило легкое замешательство – наверное, она ожидала от захваченного врага других речей. – И среди людей, и среди демонов иногда попадаются те, кто неуязвим для этих чар.

– И кто же сия поразительная личность?

– Ковер был соткан давно и достался мне по случаю.

Тейзург отвесил полупоклон – насколько позволяло его в буквальном смысле стесненное положение. В этот-то момент Куду и ощутил первый укол тревоги.

– Я обыграла вас.

– Что ж, признаю поражение, – пленник улыбнулся. – Вы достойный противник, и вы сумели меня удивить. Чего вы хотите? Чтобы я нашел для вас заклинание, артефакт или зелье для сохранения человеческого облика? Готов заняться поисками, в человеческом облике вы прелестны.

– Я уже получила такое средство, – с затаенным ликованием сообщила Лорма. – Кровь могущественного сонхийского мага, в жилах которого течет кровь чужого мира. Не бойтесь, понадобится всего лишь несколько капель – для первой порции, которую я выпью через два дня, в полнолуние.

– Чего мне бояться, если моя кровь настолько драгоценна? Захватывающее приключение, что и говорить… Но я никогда не слышал о таком рецепте.

– «Рубиновые записки» Фагреби Акрамона Вечного. Он нашел способ постоянно выглядеть свежим юношей, хотя был вурваном. Прожил полторы тысячи лет, пока его не упокоили. Теперь я знаю его секрет, и все ингредиенты у меня есть.

– А не найдется ли у вас бокал хорошего вина для носителя главного ингредиента? Разумеется, если это не повлияет на качество зелья, я буду только рад лицезреть вас без маски.

– Начелдон, принеси вина, – распорядилась царица.

– И не освободите ли вы меня заодно от этих пут? – добавил Тейзург. – Право же, нет необходимости.

– Чтобы вы все тут разгромили, как тогда в Олосохаре?