Антон Орлов – Дороги Сонхи (страница 20)

Вспомнился доклад Жаворонка Пряхе насчет экспериментов с Огрызком. Значит, вот почему они такие... Ну и пакость!

Желание враз отшибло. Несколько минут назад лишь об этом и думал, и молодые девчонки здесь были, но теперь его охватило отвращение. Когда они с Хеледикой пробрались в пещеру шепчущего народца, чтобы увести оттуда маму, зачарованные пленники пшоров так же выглядели… Хотя нет, не так же: у тех все-таки были разные выражения физиономий, и двигались каждый сам по себе, а здесь как будто одна сущность находится сразу в сотне тел. И это сотворил с ними Огрызок? Или «Королева роя», как называет этот артефакт Арнахти? Пакость, иначе не скажешь.

Дирвен как пришел, так и ушел – тихонько, ничего не трогая. И лишь потом, удалившись от мерзкой деревушки на пару шабов[1], осознал, что его едва ли не трясет.

Всю дорогу он размышлял о том, как поступить с Огрызком: уничтожить или оставить себе? Отвратная штука, его нутро буквально вопило, что от такой штуки надо избавиться, да так, чтобы ничьи загребущие руки до нее больше не дотянулись. А с другой стороны, это же силища: кто угодно или вырубается с гарантией, или подчиняется тебе беспрекословно… Причем подчиняется даже после того, как артефакт унесли на изрядное расстояние. Это шанс вернуть корону и трон – или в Ларвезе, или где-нибудь еще. Он по праву король, он вернет себе королевство, неважно какое, и всех заставит с собой считаться. Приняв окончательное решение, Дирвен мстительно ухмыльнулся.

Когда они с Жаворонком сражались, Арнахти мог уловить магическое возмущение. И вдобавок недосчитался двоих – своего якобы ученика и так называемого Гвенгера. Значит, надо действовать быстро: пришел, взял, ушел. Весь арсенал при нем, деньги зашиты в пояс и рассованы по карманам нательной безрукавки. Едой можно разжиться в любой деревушке. Главная опасность – это если полоумный Нетопырь пустит по его следу омураков… Аж нехорошо стало от этой мысли, но Дирвен тут же подумал, что Арнахти еще не настолько их выдрессировал: усвищут в горы за беглецом, и лови их потом. Вряд ли станет рисковать, раз они такие ценные.

В долине темно и тихо. Никакой суеты с фонарями.

Специально сделал крюк мимо загона с гнусными тварями. На втором этаже домика светится окно, кто-то маячит на площадке. Дирвена сверху заметили, окликнули по-нангерски. Это Курочди, до сих пор торчит на посту, хотя прошло больше двух часов. Значит, Жаворонком был Савендье. И он же должен был сменить Курочди, но никого уже не сменит, потому что ушел в серые пределы.

– А что случилось? – спросил Дирвен по-овдейски. – Я прогуляться хотел, да заснул на траве, продрог как собака.

Савендье хватились, раз он не заступил вовремя на дежурство. Исстрадавшийся Курочди послал мыслевесть учителю, а сейчас решил, что Гвенгера для того сюда и прислали.

– Ладно, я подежурю, пока этот раздолбай не нашелся, – недовольно процедил амулетчик. – Отлынивает, кому сюда охота. Я уже чуток выспался, хоть согреюсь.

Что ему это даст? Все будут думать, что он на вышке около загона, а он в усадьбу за Огрызком – и прочь из этой унылой долины. Выигрыш во времени.

Курочди ринулся вниз по лестнице, звякая дужкой ведра. Бодро сбегал до выгребной ямы и обратно, и вот уже его фонарик мерцает в темноте, удаляясь по направлению к усадьбе.

Дирвен рванул туда же параллельным курсом без фонаря, ему и «Луногляда» хватит.

В усадьбе не спали. Услышал из коридора, как на кухне Барвила рассуждает дрожащим голоском: несчастного Савендье, наверное, растерзали омураки, они только и ждут случая всех нас сожрать, подошел слишком близко к загородке, а его хвать – и затащили внутрь.

– Не болтай глупостей, вертихвостка, – отозвалась повариха, ее голос тоже звучал встревожено. – Может быть, он горную деву встретил да приглянулся ей. Найдется жив-здоров, вот уж ему достанется от господина Арнахти…

– В нашу долину нет ходу горным девам, господин Арнахти об этом позаботился, – возразила Барвила.

Ха, да какая из нее вертихвостка! Барышня-сухарик на побегушках у старого придурка, больше она ни на что не годится.

– Там ограда такая, что тварь никак башку не просунет и человека к себе никак не утащит, – веско заметил Шамдье. – Нет, здесь что-то другое случилось. Может, маги пойманные чего-то наколдовали.

Благодаря языковому амулету Дирвен понимал то наречие, на котором общались между собой домочадцы Нетопыря, хотя болтать по-ихнему пока не выучился. И языковой амулет у него предпоследний, надо будет раздобыть еще. Они после активации в подзарядке не нуждаются, но при этом одноразовые – закончился срок, можно выкидывать.

Арнахти и его учеников на кухне не было. И Огрызка в ближайшем радиусе не было – ясно, что Нетопырь таскает его с собой, чтобы никто не прикарманил.

Поднявшись на спрятанную под навесом галерейку чердачного этажа, Дирвен вскоре разглядел оттуда приближающиеся огоньки: идут обратно с шариками-светляками. Куда ходили, можно не гадать – на то место, где умер Жаворонок. Поскольку Дирвен применил «Круговерть», вряд ли они выяснили, кто был там еще, и куда делось тело Савендье.

С другой стороны тоже приближается огонек – это плетется вымотанный после затянувшегося дежурства Курочди, у него же нет «Пятокрылов».

Нужно подождать, когда старик отправится на боковую, и забрать Огрызок. А перед этим, чтобы побольше неразберихи, чтоб они не сразу поняли, за кем кидаться в погоню… Выпустить пленников?.. С Наипервейшей Сволочью и рыжим этот фокус не пройдет – там такие охранные заклятья, что проще у куджарха из пасти добычу вырвать. Но есть еще Кем – вот и пусть удирает, благодаря своего покровителя Ланки и отвлекая на себя внимание преследователей.

Дирвен слышал, как Курочди доложил учителю, что около загона дежурит Гвенгер. Старый пень, не проявив никакого снисхождения, отправил его записывать наблюдения в амбарную книгу, а остальным велел отдыхать – с первыми лучами солнца они пойдут искать Савендье.

Прошмыгнула к себе в комнату Барвила. Лампа на кухне погасла. До рассвета не так уж много времени.

Усадьба напоминала здешние деревушки: кучно поставленные жилые и хозяйственные постройки в один-два этажа, наверху галерейки под навесами, внизу дворики и мощеные проходы меж каменных стен. Только окна как в городских домах, но рамы давно облезли и рассохлись. Ну и мебель подороже, хотя сплошное старье – прошлый век, если не позапрошлый. И у деревенских почище, а здесь прибираться некому: повариха на кухне хлопочет, Барвилу с тряпкой или веником Дирвен никогда не видел. За скотиной ученики убирают, но дом вконец запущенный.

Он уже изучил тут все, как свои пять пальцев. Прокрался туда, где держали Кема, обезвредил охранные заклятья, открыл замки «Ключом Ланки».

Пленник спросонья испуганно уставился на него, задрав белесые брови.

– Живо вставай, – велел Дирвен шепотом. – У тебя руки-ноги целы?

– Да…

– Считай, тебе повезло. Я тебе кое-что дам с собой, и метись отсюда куда подальше. Хотя гад ты, конечно, редкостный. Это ведь ты спер у меня королевский медальон?

Взломщик не ответил. Сидел, ссутулившись, на грязном тюфяке и настороженно глядел на визитера снизу вверх.

– На, – Дирвен швырнул ему шнурки и теплую куртку. – В карманах есть кое-что нужное, чтоб у тебя были шансы уйти. И шевелись, если не хочешь тут сгнить!

Кем начал шнуровать ботинки.

– В пещере тоже был ты? Я тебе еще полный мешок золота позволил унести, а ты гадом оказался.

Снова промолчал.

Наконец нетвердо поднялся на ноги, надел куртку. Сипло спросил:

– А они?.. Их тоже выпустишь?

– Только тебя.

– Ты знаешь о том, что Хантре спас твою маму? Он ее из Аленды в безопасное место отправил, иначе бы ее убили. Сейчас с ней все в порядке.

– Знаю, – прошипел Дирвен, зло скривившись. – Что я могу сделать, если там такие заклятья, что амулеты их не берут? У меня в арсенале нет того, что могло бы с ними справиться. А ты уматывай. Пошли, до дверей провожу. У тебя в кармане «Скоробег» –   почти израсходованный, но на сколько-то хватит.

– В мешке было не золото, ­– неожиданно сказал Кем.

 – А что тогда?

– Шнырь.

– Какой еще Шнырь?

– Мой друг.

– Ребенок, что ли? Вы совсем придурки, что на такое дело ребенка с собой взяли?

– Он был из народца.

– Да разве можно дружить с народцем?.. – Дирвен аж оторопел, услыхав такое.

– Можно.

– Ну ты придурок… А почему был – дружба, что ли, закончилась?

– Он погиб.

Дирвен лишний раз убедился, что всякий, кто свяжется с Наипервейшей Сволочью, через некоторое время так или иначе становится чокнутым. В Абенгарте Кем выглядел здравомыслящим парнем, а теперь – ну ни в какие ворота.

Лясы точить некогда, спровадил его поскорее до выхода и отправился в опочивальню к Арнахти.

Огрызок рядом. За стенкой. Или за двумя-тремя тонкими стенками.

В комнате пахло какой-то гнилью, пряностями, мышами, несвежим бельем. Темнота напоминала чернильную жижу, даже «Луногляд» не помогал, хотя так не должно быть. Дирвен подался назад, к дверному проему, да было поздно – он уже потерял опору и проваливался в эту зыбкую чернильную тьму…

Покровитель поднял всех на ноги еще до рассвета. Квельдо и Ручди потащили в темницу опутанного магической сетью Дирвена, который попался на попытке выкрасть «Королеву роя». Заодно обнаружили, что Кема след простыл. Господин Арнахти устало махнул рукой – ему не уйти, не настолько он силен, чтобы миновать все ловушки. Ясно, что выпустил его Дирвен, но это была дурная услуга.