Антон Нимфар – Жизнь крота (страница 53)

В душу я еще готов поверить, как-никак сам ею был очень непродолжительное время, но вот во всю остальную мистику… нее, я слишком трезвомыслящий.

– Хе-хе. – сам не понимая почему, рассмеялся от последней мысли.

– Брат Ван Донат, хоть это и массовая смерть нечисти, не стоит так реагировать на это. – попенял меня Верховный Инквизитор, рассказывавший о том, как Чудотворцы лихо косят различную нечисть.

– Извиняюсь, Ваше Превосходительство. Это не гордыня, не подумайте ничего такого. – покачав головой, «честно» объяснил я.

– Инквизиция учла твои достижения, а потому передадут тебя в ученики нашему самому способному Инквизитору, а твоим отцом-наставником станет сам епископ Анджелико. – внушающе так сообщил Пеллегрини, напомнив мне о том самом священнике которому я искупил грехи.

Любит видимо нас судьба, раз никак не рассоединит. Пусть только посмеет на моих монашек не так посмотреть, я ему… искупление грехов проведу, снова. Хотя-я, блин, как-то даже жалко их не целованных.

В общем поговорили мы немного о моем будущем житье-бытье, да и разошлись, мне тоже нужно готовиться к ритуалу. Посидев в узкой келье на кровати, и полазив пару часиков свободного времени в церковном вайфае… ну а что, не дикари же мы какие-нибудь, решил направить стопы к своим монашкам. Скучно мне тут, а духовно я ко всему готов. Хоть к рукоположению, хоть к десанту хомяков-десантников. Резко распахнув общую келью своих монашек, вроде даже почему-то запертую, осознал что мне все еще нужно крепить свой дух и волю. Вот сколько такое уже было, не загадывай.

– Донат, мы все можем объяснить. – произнесла лежавшая голой Анна.

– Это чистые сестринские, и не греховные чувства. – произнесла смущенно теперь Тереза, так же нагая возлежавшая сейчас сверху, только отцепившись губами от груди Анны.

– Можно к вам? – не растерялся я.

– Донат, это грех! – возмутилась Анна, продолжая автоматически поглаживать голую задницу Терезы. – Как тебе не стыдно. Ты принял целибат.

– Донат, мы многое тебе прощали, но это недопустимо. – в священном возмущении произнесла теперь Тереза, чуть изменив неудобное положение, потершись ногой между ног Анны, отчего последняя ненароком всхлипнула. – Немедленно в храм, замаливать свои греховные мысли.

– Конечно-конечно. – покивал я головой, выходя из кельи и закрывая за собой дверь.

Сами шалят, а у меня греховные мысли, женщины… женщины-монашки. Не сказал бы что я совсем уж удивлен, наверное им хотелось, но не моглось. Вот и нашли выход, при этом не нарушая обет и все остальное.

Вечером меня уже возводили в сан священника, дух удалось укрепить только-только, совершенно неожиданное зрелище его несколько расшатало. А уже через час после этого знаменательного события, я встречался со своим отцом-наставником или если по-простому куратором и моим теперешним прямым начальником инквизитором Луи. Короткое имя, очень удобно кричать во время всяких заварушек. Конечно там есть еще много перед этим, хоть тот же Ван, приставки к именам инквизиторов и не только, но если по-простому, то хватит французского Луи.

– Теперь ты мой ученик, брат Донат. – произнес Луи, внимательно осматривая меня и по виду оставшийся довольный увиденным. – А сестры Тереза и Анна, станут частью моей свиты, пока ты в моих учениках. – теперь уже с некоторым сомнением осмотрел он в полной боевой выкладке монашек, то еще зрелище если честно. То есть вид конечно грозный и лихой, но непривычно, мягко говоря.

– Рад с вами познакомиться брат Луи. – ответил я, первым что он сказал, так это обращаться без всего этого церковного этикета, максимум «брат-сестра» среди чужих, а во время миссии и этого не нужно.

– Ты показал свою любовь к Богу, отчего было тебе даровано Чудотворство, Сын Божий. – одухотворенно произнес Анджелико, имея при этом такое благостное лицо, что я на секунду даже засомневался, что он микроба в состоянии обидеть, не то что монашек плетью стегать.

Действительно Чудотворец, не то что запор вылечу, ото всех грехов заговорю, и вот уж чудо несусветное, курить и пить заставить брошу. Взглядом.

– Вначале я испытаю ваши возможности, и лишь после этого мы отправимся на свою первую миссию. – сразу ввел в курс дела Луи.

– Благословляю. – коротко разрешил теперь видимо ну просто до жути святой отец.

Выйдя на полигон, я вместе со своими монашками быстро прошлись по лабиринту и целям, показывая кто тут папка с дочками, разнеся Дружболучами все метки, и для острастки закидав гранатами, и чтобы вообще жизнь медом не казалась, изрешетив очередью из автомата. От бедных манекенов осталась только добрая память их существования.

– Очень даже не плохо, – довольно покивал инквизитор Луи. – как боевое усиление вы окажете серьезное подспорье. Остальные ваши таланты мы уже раскроем во время миссий Святого Престола.

Жизни не хватит раскрыть все мои великолепные таланты… к сожалению, скорее всего именно моей.

– Я так и не узнал, как называется твое Чудо, брат. – заинтересовано почесывая подбородок с маленькой бородкой, поинтересовался Луи.

К слову, он тоже был лысоват. Тревожная тенденция.

– Дружбомагия! – с готовностью ответил я.

– Как? – уточнил Луи, непонимающе скосив взгляд на меня.

– Дружбомагия! – с еще большей готовностью повторил я.

Своими сверхчувствами ощущая, как мои монашки пристыжено отвели глаза в сторону, когда Луи быстро на них посмотрел, ища подтверждения моим словам.

– Дружбо-магия? – подозрительно сжал он глаза. – Магию используют лишь колдуны, сатанисты и ведьмы.

– Ох. – осознал я свою ошибку, действительно, как-то не по-христиански, не по католическим канонам. – Чудодружба? Таинство дружбы? Дружбовера?

– Последнее подойдет. – степенно кивнул инквизитор, довольный моим предложением.

Шикарно, буду уничтожать нечисть во имя Дружбы и Веры.

Спустя месяц, уже во время своей третьей миссии, мне удалось полностью раскрыть свои способности.

– Я несу возмездие во имя Дружбы! – провозгласил я, в красивом танцевальном Па спрыгивая со второго этажа в сиянии веры, прямо на удивленно раскрывших рты вампиров.

Падаю на первого вампира, и его превращает в кровавую лепешку, после чего с выкриком «Объятия дружбы», кидаю цепь из этой веры на второго вампира, которая стремительно его обматывает и сдавливает, разрезая на множество кровоточащих частей. «Дружбочмок», игриво отправил я воздушный поцелуй в третьего вампира, которому насквозь пробило грудь вырвав сердце в огромных потоках крови, после чего добивающим «Дружбощелбаном» вынес ударом пальца мозг последнему вампиру.

– Дружба с вами. – принял я молитвенную позу. – Покойтесь с миром сволочи.

– Твое Чудо меня искренне поражает. – произнес подошедший инквизитор Луи, с двумя растрепанными монашками, прятавших в ножнах уже счищенную с них кровь, кинжалы. – Ты был благословлен Богом нашим, и тебе я надеюсь суждено принести избавление мира от чудищ.

Ой, опять из меня мессию делают. Прямо все такие впечатлительные, пукнул чуть сильнее, и тебя уже с ходу мессией пердежа сделают, только дай причину.

Где-то так мы все это время с инквизитором и проводили, задание, расследование, уничтожение и отдых, а после по новой. Сейчас вот вырезали гнездо расплодившихся вампиров, чертовы «Сумерки», обустроившихся в каком-то покинутом городке, куда туристы для развлечения ездят, но не всегда возвращаются. Дружбовера показала себя с прекрасной стороны, мои выкрики названий абсурдных приемов, абсолютно никак не сочетающиеся с тем что они творят, дезориентирует противника и уничтожает боевой и моральный дух, нанося кратковременную психологическую травму. К сожалению для них, они достаточно разумны, чтобы понимать всю степень происходящего абсурда. Но это для них, мы то инквизиторы понимаем всю хитрость. Луи был действительно мужиком понятливым и иногда даже подыгрывал мне, чем вводил еще большее разрушение духа в стан врага.

– Мы небесная команда Иоанна Спасителя, уничтожающая зло во имя Дружбы! – стали мы со стариком Луи в пафосные позы.

– Я молодой и прекрасный Ван Донат! – принял я соответствующую стойку.

– Я опытный и обаятельный Ван Луи! – с серьезным лицом выкрикнул сорокалетний с чем-то инквизитор в рясе, приняв столь же пафосную стойку.

– И мы, их верные блистательные помощницы! – появились позади раскрасневшиеся от стыда мои монашки. – Анна и Тереза. – хором выкрикнули они, раскинув автоматы в стороны.

Пока стая разумных гулей собираясь в одну кучку, с остекленевшим от увиденного взглядами смотрели на происходящее, я накопил веру для Дружбы, после чего выпустил дружбоприем прямо в них.

– Сияние Великой Дружбы!

Пока гули были дезориентированы нашими действиями и осознанием того что это делают ужасные инквизиторы, охотники на чудищ и ужас тварей ночи, мой мощный прием вылетел из моих сложенных лодочкой рук, вспыхивая прямо в центре только пришедшей в себя стаи тварей.

– Вот вы су… – обижено попытался выкрикнуть что-то один из гулей, но был мгновенно испепелён.

– Дружба не знает пощады и сострадания. – произнес я спокойно. – Горите в гиене ромашкового поля. – специальный экстракт из ромашек, как раз для них опасен.

Внезапно рядом что-то зашуршало и послышались голоса, видимо не всех уничтожили.

– Да ну к ангелу. – произнес здоровенный гуль, похожий на их короля, стоя у угла скалы. – Я сваливаю.