Антон Нимфар – Защитник? Том 2 (страница 93)

— Возможно. — наконец ответил я ей. — Но мы есть друг для друга здесь, зачем нам та реальность?

— Ты… ты не понимаешь. — её ладонь с силой сжала мою руку, очень большой силой. — Все там слабаки, как я могу на них смотреть после тебя. — яростно прошипела она. — Ничтожества.

Отпустив мою руку, она приняла сидячее положение, нависнув надомной.

— Ты, для меня всё. И я готова многим пожертвовать чтобы мы были вместе. — просто убийственно серьезно произнесла она, смотря на меня вымораживающим холодным взглядом. — Ты не хочешь мне говорить, но я тебя когда-нибудь заставлю.

Было в голосе столько убежденности и уверенности, что я как-то эмоционально пропустил её слова, что являюсь «всем» для неё, осознал, но чисто эмоционально это прошло вскользь, будучи запечатленным её непробиваемой решимостью.

Открыв рот для ответа, я вновь его закрыл. Мне просто нечего было ей на это ответить, я ничего не мог сказать ей столь же пылкое и уверенное. Она мне нравилась, в каком-то смысле я был даже очарован ею, но не настолько сильно. Я даже ощутил весомую долю неловкости от столь решительного признания, на которое я точно не мог ответить даже приблизительно чем-то похожим. Хотя кое-что я действительно понял полностью и окончательно, в тот момент, когда она увидит меня в реальности или поймет каков я там, вся та направленная на меня любовь и вознесение перед силой, превратится в ненависть, разочарование и… презрение. Можно ли сказать, что я стал от этого относиться к ней по-другому — определенно. Но лучше или хуже?

— Я понял тебя. — уверенно произнес я, ведь действительно понял.

Лежа с закрытыми глазами, я думал о превратностях судьбы. Чувства, эмоции, заговоры, сражения и приключения, Пустошь привнесла мне многое, чего я точно уже не ощутил бы в этом мире. Много из них радостные, привносят адреналин, яркие желания, самыми разными, но некоторые из них готовы прибить тебя неподъемной плитой к земле, от осознания их тяжести и эмоционального давления.

Сегодня в обед меня отправят домой, полежал в больнице, выздоровел в меру сил, пора и честь знать. Я был этому даже немного рад, скучно тут, хоть больница и привнесла новую струю впечатлений в реальную жизнь, но дом как-то милее.

Самостоятельно пройдясь в туалет и сделав свои дела, я вернулся к себе в палату, где меня уже ждала принесенная порция больничного завтрака. Тот еще завтрак, мда. Перекусив принесенной едой, я распаковал гостинцы, которыми и утолил свои вкусовые рецепторы. По порции заметно, что её вроде пытались сделать вкусной, но видно повар сегодня особенно ленился, отчего из вроде нормальных ингредиентов вышло непонятно что. Оставшееся время я медитировал и развивал своё ощущение с этой стороны. Через душу нашел проход к моей энергетической оболочке, которая так же была мне недоступна, только тут была не узенькая связь как выходило с жизненной оболочкой в Пустоши, а стояла какая-то преграда, что не пускала меня к той прорве силы. Калиар, больше некому, вот где стоит эта преграда, и похоже именно тут повреждением своей души я сделал брешь к магии.

Уже в обед меня привезли домой, родители рады, сестра вроде тоже, кажется что-то мелькнуло такое, а возможно и показалось. Развалившись на своей родной кровати, я даже счастливо улыбнулся, больница реально действовала на меня депрессивно. Повалявшись немного, я поднялся на ноги и отправился на кухню, там меня ждет чай, перекус и обычные семейные разговоры.

— Хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась мать, когда я уже медленно сёрбал горячий чай, часто подхватывая печенье.

— Еще лучше чем в больнице, дома намного лучше. — показал я улыбку целой половинкой лица.

— Это хорошо. — вздохнула она.

Дальше был уже обычный разговор, скорее даже монолог матери, когда я просто слушал, а она рассказывала о том что произошло пока я был в больнице, освобождаясь от прошедшего напряжения. Тут и односторонне горячо любимая сестра подошла, которая бросив практически презрительный взгляд на выпиваемый нами чай, начала производить свою особую церемонию по приготовлению хорошего чая.

— Кстати, чуть не забыла. — радостно хлопнула по столу мать. — Аня же уже на следующей неделе полетит готовиться к учебе в Нью-Йорк, Максим, ваш дядя уже и квартиру для жилья подобрал, свою старую.

— Так рано? — удивился я. — Начало июня ведь только.

— Рекомендуют ехать пораньше, онлайн-кастинг она уже прошла, но её хотят видеть в теле, чтобы принять уже окончательное решение. Кастинг у них там строгий. — хвасталась мать, действительно гордая за свою дочь.

— Понятно, я рад за неё. — кажется смог произнести я даже с какой-то улыбкой.

— Мам, хватит. — сказала Аня.

— Что такое? — удивленно повернулась она.

— Просто, хватит. — замялась она. — Еще ничего окончательно не решено. Не стоит делить шкуру…

— Ох, и правда. — спохватилась мать, очень важно относящуюся к всяким поверьям.

Всё меняется. Посмотрев на свою руку, я с силой её сжал, до боли, почти до крови. Несчастное, слабое тело.

Глава 30

В одиночку появившись в своей комнате, я медленно провел рукой по своей маске. Плавный переход в медитацию, и уже пальцы руки ощупывают запертые в маске души. Они никуда не исчезли, это хорошо. Это была одна из важнейших возможных проблем, ведь если души вырвутся во время перехода между Циклами, то в похищении душ не будет никакого смысла. Теперь я не предполагаю, а точно знаю, что в этом есть смысл.

Присев на кровать, задумался о будущем. С выходом в поле новых двух сотен спартанцев, нам станет проще держать существ. А значит и у меня будет больше свободного времени, но только если найду себе еще несколько помощников. Нужно подтянуть других командиров, вытащить лидеров команд у новичков, чтобы они сами регулировали свои действия. Того же Райго наконец подтянуть, чтобы таких проблем как в прошлом Цикле больше не было. А мне самому придется всё это время челночным способом курсировать между Спартой и пустошью. Вытянуть души, а затем в Спарту, посмотреть как идут дела, затем вновь в пустошь по души и назад в Спарту. Работы много, а тут еще и собственные тренировки. Повздыхав над собственной непростой судьбой, принялся за работу.

С распределением спартанцев мы справились еще в прошлом Цикле, почти сразу после последнего посвящения. Около четверти из всех новых спартанцев тут же разошлись по своим Фракциям, Следопыты уже давно определили своих, а потому тут же забрали их на дополнительные тренировки и обучение, специально для своего класса. Погонщики определились несколько позже, некоторых «силачей» им буквально приходилось уговаривать, доказывая что это направление развития им очень пригодиться. А там уже и Стрелки пошли, скорее даже какой-то кружок по увлечению, а не фракция, так-как он такой уж большой необходимости в отличии от прошлых двух не имеет, полезный, но не обязательный. Совсем необычным было добавление аж двух людей к Целителям, фракции достаточно призрачной, но большей частью все же признанной, ведь задач и пользы от них было в разы меньше даже чем от Стрелков. Ни одного ведь нового исцеляющего заклинания еще не добавили с того самого первого раза, а для получения умений костоправа нужно не так и много времени.

— Всем всё ясно? — оглядел я собравшихся людей, в боевой экипировке, всегда готовых к бою, старых и новоотличившихся командиров спартанцев.

— Что делать с теми, кто тренируется в своих Фракциях? У них меньше времени. — спросил один из новых командиров.

— Пусть они обсудят во Фракции, это уже не впервые. Обычно они делятся на смены, главное чтобы предупредили своих кураторов. — объяснил я, нетерпеливо постучав пальцем по столу.

— Еще вопросы есть? — спустя несколько секунд тишины, сам же ответил. — Вопросов нет. Все свободны.

Зал начал быстро освобождаться от толпы набежавших людей, которым тут в деталях объяснили направление партии и их задачи, а также как это всё выполнить. Нечто вроде лекции, совместимого с обсуждением для лидерского состава. Проводив последнего спартанца, сам направился к Мерлину, чтобы узнать все последние магические новости, и только после этого отправиться в пустошь на охоту. Искомого я нашел в очень даже оживленном месте, обычно наш ведущий ученый где-то в одиночку или в небольшой компании помощников, проводил свои эксперименты и изыскания, сейчас же всё было по-другому. В большой комнате было не меньше двадцати человек, среди которых даже мелькали пара спартанцев из последнего потока, которые своими способностями привлеки магов теоретиков и сейчас им ассистирующие. Мерлин как раз был в центре всего этого человеческого потока, соблюдающего свой особенный хаос в порядке, где вроде бы хаотичные перемещения всех находящихся было работой порядка над процессом. Что-то проговаривая своему помощнику, он одновременно с этим короткими росчерками записывал на подставленный големом планшет, то и дело покрикивая в ту или другую сторону, старательно соблюдая тот самый порядок в хаосе.

Посматривая по сторонам и пытаясь угадать что тут происходит, я молча подошел к Мерлину, не отвлекая его, дожидаясь пока он освободится и сам обратит внимание. Этого времени пришлось подождать, тут видимо происходило действительно нечто значимое, раз столько сложной и запутанной работы. Когда наконец все указания были розданы, Мерлин заметил меня. Во время ожидания я успел многое услышать, иногда применялись непонятные термины, да и вообще нить разговоров было тяжело понять, но даже одного брошенного в сторону слова, хватило чтобы всё непонятное вдруг стало ясным. Вся эта братия собиралась проводить испытания по искусственному «форсажу». Потому, когда Мерлин повернулся в мою сторону, он увидел напряженную хищную фигуру, от которой пыхало протуберанцами маны.