Антон Нелихов – Мифы окаменелостей. От костей великанов и пальцев водяных до зубов дракона и стрел с неба (страница 2)
В ливанском Библосе причиной окаменения животных называли волю Аллаха, который в своей бесконечной мудрости сохранял их в камне, чтобы человек не забывал о скоротечности жизни и грядущей смерти[15].
Ископаемая древесина тоже напоминала современную, и люди не сомневались, что это остатки деревьев. В XVII веке датскому посольству в Москве рассказывали про жернов, который случайно сломался и внутри оказались ветка ели и «целая редька»[16]. Жернова, скорее всего, были сделаны из песчаника пермского периода, добытого где-то в Поволжье: в этом песчанике немало остатков древних хвойных.
В Смоленской губернии копали колодец и «дубы нашли», которые, по мнению народа, остались от потопа[17]. Еще говорили, что бревна превращаются в камень в некоторых сибирских реках[18]. Иногда их называли адамовщиной и ноевщиной, то есть деревьями времен Адама и Ноя, причем адамовщину считали древнее «полуокаменевшей» ноевщины[19].
Индейцы апачи рассказывали, что в далекие времена деревья были каменными и не горели, поэтому люди жили без огня. Койот сжалился над ними, привязал к хвосту факел и побежал по свету, поджигая каменные леса. Все, чего коснулся огненный хвост, стало горючим. Лишь по одной породе деревьев койот промахнулся, она осталась каменной и не вспыхнет, даже если бросить в огонь[20]. Это окаменелые стволы деревьев из пустынь Северной Америки.
Все эти каменные бревна, рыбы и крабы – исключения. Большинство окаменелых остатков не похожи ни на что привычное, как буфонит не похож на знакомый зуб рыбы.
Закрученные в спираль блестящие ракушки.
Длинные камни, похожие на когти.
Большие треугольные зубы.
Исполинские кости.
Что это? Кому принадлежало? Откуда взялось? В поисках ответов фантазия людей обращалась к мифологии.
Окаменелости приписывали великанам, драконам, богам, нечистым силам. Корни некоторых легенд и преданий про окаменелости уходят в самое отдаленное прошлое: в железный или даже в каменный век.
История знакомства людей с ископаемыми остатками насчитывает почти миллион лет и охватывает всю планету. Окаменелостям поклонялись и приносили им жертвы, их поливали кровью и молоком, мазали медом, дарили им табак и пестрые тряпки. Их женили и хоронили. У них спрашивали совета и надеялись, что они притянут удачу. Ими хвастались, вывешивали напоказ на стенах замков и дворцов, выставляли в храмах.
С ископаемыми остатками были знакомы все народы и все культуры, потому что наша планета буквально нашпигована ими. Бессчетные миллиарды окаменелостей лежат у нас под ногами. Всего десять-двадцать метров вниз, и под почвой начнутся многокилометровые толщи горных пород: остатки прежних морей и рек. Об этом сложно догадаться, глядя вокруг себя. Но там, где нарушена целостность земной поверхности, горные породы выходят наружу и щедро рассыпают окаменелости: в оврагах, ущельях, каменоломнях, котлованах.
Миллионы ископаемых панцирей и раковин валяются по берегам речек, лежат на дне озер. Их выпахивают на полях, на них наталкиваются, копая колодцы и разрабатывая карьеры. Каждый год в мире случайно находят не меньше сотни больших костей вымерших животных. Масштабы сохранившихся ископаемых остатков трудно осознать. Окаменелостей на Земле больше, чем звезд на небе, чем песчинок на пляже.
Так было всегда. Еще задолго до человека Землю переполняли окаменелости. Люди буквально родились в гигантском палеонтологическом музее, который раскинулся по всей планете. Динозавры топтали ногами ископаемые остатки еще более древних рыб и моллюсков, не обращая на них никакого внимания. Но едва у человека блеснуло сознание, он заметил странные, ни на что не похожие камни, и заинтересовался ими.
Часть I. Любители окаменелостей: от птиц до Геродота
Глава 1. Начало: украшения каменного века
В Новой Гвинее и Австралии живут птицы шалашники, размером и цветом похожие на скворцов. Самцы шалашников строят из веток большие постройки, которые никогда не используются как гнезда или укрытия. Их единственное назначение – привлечь самку, которая выберет самца, сделавшего самый красивый шалаш.
Самцы ради благосклонности самок украшают постройки цветами, перышками, крыльями бабочек. Они выкладывают вокруг шалашей дорожки из разноцветных косточек, раскрашивают стены соком из раздавленных ягод.
В разных популяциях постройки разные, они зависят от доступного материала и превратностей стиля. Одни шалашники предпочитают синие цвета, другие – зеленые, кто-то таскает из города крышки от бутылок, другие бегают по лесу в поисках красных лепестков. Каждый самец годами ухаживает за шалашом, меняет, пополняет украшения и старается не отходить далеко, чтобы постройку не разграбили конкуренты.
Живущие на северо-западе Австралии большие серые шалашники (
Орнитолог Ричард Прам пошутил, что эти птицы увлекаются палеонтологией, а призывные крики самцов можно перевести так: «Не зайдете ли взглянуть на мою коллекцию ископаемых ракушек?»[21]
Популяция шалашников с северо-запада Австралии – единственные, кроме людей, живые существа, которые интересуются окаменелостями. Их увлечение случайное. Если бы рядом находилась свалка с фантиками, шалашники с удовольствием собирали бы их.
Про людей такого не скажешь. С незапамятных времен люди специально искали окаменелости. Не только
Самая ранняя находка, показывающая интерес людей к ископаемым остаткам, относится к началу палеолита. В долине Гешер Бенот (Израиль), на берегу большого озера, 790–750 тысяч лет назад жили люди. Костей от них не сохранилось, поэтому сложно сказать, к какому виду они принадлежали. Возможно, к гейдельбергскому человеку (
«Стебель» морской лилии состоит из множества отдельных сегментов.
Стоянка преподнесла три открытия. Во-первых, люди Гешер Бенот умели поддерживать огонь, следы их кострищ – древнейшие в истории. Во-вторых, множество остатков рыб позволяет предположить, что люди здесь уже занимались рыболовством и были древнейшими рыболовами. Третье открытие – два каменных кружочка, каждый по четыре миллиметра в диаметре[22]. На обоих заметны следы стирания. Кажется, их носили как украшения[23], и в таком случае они самые древние украшения в истории. Эти кружочки – членики морских лилий (
Морские лилии относятся к иглокожим, они родственники морских звезд и морских ежей. Внешне они выглядят как растение: у них есть корневые отростки, чтобы закрепляться на дне, известковый стебель и «бутон» щупалец, которыми животное гонит ко рту крохотные кусочки пищи.
Скелет морских лилий твердый, как иглы морского ежа, состоит из кальцита и хорошо сохраняется в ископаемом виде, но после смерти животного разваливается на части, подобно нашему. Как правило, он рассыпается на круглые сегменты, где посередине остается сквозная дырка, через которую раньше проходили мускульные тяжи.
Ближайшее местонахождение, где можно собрать такие окаменелости, находится в 25–30 километрах от стоянки Гешер Бенот. Получается, что древние люди заметили, подобрали и принесли их на стоянку.
Из Африки и Ближнего Востока люди вышли на территорию Евразии и встретили новые окаменелости.
400 тысяч лет назад в нынешнем графстве Кент недалеко от Лондона располагалась целая фабрика по производству кремневых орудий. В XIX веке гравийный карьер вскрыл ее следы, и сюда началось настоящее паломничество археологов – профессионалов и любителей. За годы они собрали 60 тысяч искусно сделанных, симметричных орудий, в основном ручных топоров, по форме напоминающих капли воды, длиной около 20 сантиметров.
Ручные топоры были главным орудием людей на протяжении сотен тысяч лет, то есть на протяжении почти всей человеческой истории. Ими снимали шкуры, измельчали кости, выкапывали корни, рубили дрова. Палеонтолог К. Мак-Намара назвал их универсальными швейцарскими ножами палеолита[24].
Изготовление топоров следовало определенным правилам. Заученными движениями мастера отбивали лишние куски от кремня и, как под копирку, делали одинаковые топоры. От традиции отступали нечасто. Одно такое исключение нашли в графстве Кент: топор, заостренный только с одной стороны. Стесать кремень по правилам помешала окаменелость – большой панцирь ископаемого ежа (Conulus). На панцире хорошо видна звезда: похожие есть на многих панцирях морских ежей, это следы амбулакральной системы, состоявшей из заполненных водой каналов, идущих к маленьким ножкам ежа.
Делавший топор гейдельбергский человек явно хотел сохранить окаменелость и прекратил отбивать кремень, как только от панциря откололся кусочек. Дальше бить не стал: окаменелость могла расколоться.
В том же карьере нашли два топора с остатками ископаемых кораллов. В отличие от кремня, который собирали в окрестностях, сланец принесли как минимум за сто километров. Сланец более хрупкий материал, чем кремень. Вряд ли сланцевыми топорами часто пользовались[25], скорее всего, они декоративные. Их могли хранить как украшение, ради красивого узора окаменелостей, похожего на россыпь маленьких звездочек.