Антон Мухачёв – Путёвые записки (страница 53)

Другой зек, «игровой», т. е. увлечённый азартными играми, знакомился и общался со «ждулями» исключительно для слезливых просьб: «нужно двадцать тысяч или меня убьют!» Были и те, кто верили и платили. И снова, и снова, и снова платили.

Но самый денежный куш аферисты срывали на теме УДО (условно-досрочного освобождения). Женщина, что мечтала и верила, ждала и надеялась, строила планы и молилась, где-то за год до освобождения родимого «зекули», начинала копить две-три тысячи долларов на взятку «начальнику-прокурору-судье». После передачи денег «верное дело» всегда срывалось из-за различных форс-мажоров. «С кем не бывает, дорогая, это непредсказуемая Россия, но ты жди, ты только жди, а я совсем скоро, отработаю-заработаю, и заживём бла-бла-бла…»

Однако бывали и курьёзы. В соседней колонии строгого режима прожжённый ловелас умудрился влюбить в себя работницу районной прокуратуры. Когда она ему надоела, и он перестал отвечать на её звонки, а потом и вовсе сменил номер, в колонию нагрянула такая прокурорская проверка, что нелегальную телефонную связь братва потеряла аж на полгода. Отзвуки волнений отразились и на нашем лагере. На всех сходках представители блаткомитета «доводили до мужиков», что разводить на деньги женщин западло, да и чревато бедой для «чёрного» режима. А потому, вы хотя бы «шифруйтесь» получше да не выставляйте фотографии лагеря в соцсети. На том и порешили.

Иногда «зекули» влипали и в более серьёзные переделки. Обманутые женщины подавали в полицию заявления, скрипели шестерёнки следствия, и новый срок по статье «мошенничество» ложился на плечи зарвавшегося афериста.

Но вопреки тем утверждениям, что все зеки – жулики, и любые с ними отношения кончаются бедой, на свете бывают и счастливые исключения.

Мой сосед по бараку, Юра «Улыбка» был достоин своего прозвища. Постоянно весёлый, с хорошо сохранившейся белозубой улыбкой и наивной верой в любовь, он познакомился с женщиной из Москвы старше его лет на десять. Кроме разницы в возрасте у них было огромное расстояние друг от друга и на социальной лестнице.

Москвичка работала начальником крупного швейного производства, жила в собственной квартире недалеко от метро, а на работу её возил личный водитель. У Юры не было ничего, кроме его улыбки и положительных анализов на ВИЧ. И, тем не менее, она его встретила у ворот колонии, увезла к себе, пристроила на работу и, как я знаю из дальнейшего с ним общения, они счастливо прожили несколько лет. Пока смерть не разлучила их.

Другой зек, с пятнадцатилетним сроком и логичным прозвищем «Пятнашка» на седьмом году заключения перестал разводить «ждуль» и на одной из них женился. На момент нашего с ним знакомства его жена родила уже двоих детей и переехала к нему в подмосковный дом.

Ну и, наконец, самая чудесная история - это любовная связь между работницей медсанчасти - стоматологом и бывалым «долгосидельцем» из СУСа (строгих условий отбывания наказания). Тот момент, когда лечение зубов перешло в интимные отношения прямо в стоматологическом кресле охрана пропустила. Администрация спохватилась, только когда девушка забеременела. От неё избавились, уволив задним числом.

Всем на удивление и, возможно, самой девушки, бунтарь из СУСа её не бросил. Он не только взял её в жёны, но и, оказавшись довольно обеспеченным человеком, подарил ей на свадьбу небольшой стоматологический кабинет в местном районном центре. Я бы списал эту историю на вымысел зеков, к коим они так горазды, если бы не рассказы о беспрецедентном случае работников самой администрации. Все, от инспектора до заместителя колонии, что жили в районном центре, не преминули зайти и подлечиться в уже легендарный стоматологический кабинет.

Любовь своё внимание на колючую проволоку не обращает. Ребёнка назвали Мишей.

Тюремная йога

Моё внимание к йоге привлекли два человека. Наёмный убийца из бригады Кингисеппских и шпион из Китая.

Лысый сокамерник с широкими плечами и двенадцатью трупами (только из доказанного) считал себя буддистом и занимался йогой по книжке. Каждое утро до поездки в суд и каждый вечер после.

На мой вопрос, как он может быть одновременно и буддистом, и киллером, сосед без особых раздумий ответил, что убивать он перестанет, но только в следующей жизни.

Днём киллер ездил в суд, я же по его книге осваивал забавные позы. Так моя утренняя растяжка превратилась в ежедневные комплексы асан. Позже буддист получил всего 16 «строгого» и был тому несказанно рад. При очередном переезде он подарил мне книгу по йоге.

Китайский шпион, на этот раз настоящий - охотник за секретами ПЗРК С-300, - был спокоен как камень и в свои пятьдесят обладал телом двадцатилетнего. У него было немало странностей, например он подсчитывал количество своих улыбок за день и вместе с другими данными ежевечерне заполнял ими какие-то таблицы. Но зато китаец мастерски делал терапевтический массаж от пяток до макушки и обладал десятком фолиантов о мужском здоровье. Естественно, на китайском языке. Как-то я спросил его, что нужно делать, чтобы стояк у меня был минимум до 80-ти лет. Надо заниматься йогой, ответил он, и иметь постоянный секс раз в трое суток.

Тема секса на ближайшие годы была для меня закрыта, а потому я решил развить тему йоги. Тем более китаец ежедневно демонстрировал мне её на прогулке. Как при этом раздеваться по пояс и не мёрзнуть в ноябре, он тоже мне подробно объяснил.

В костромском лагере йога согревала меня в карцере. Гулять выводили на февральский мороз «глубоко за тридцать» в полшестого утра. Но уже через год, в бараке отряда, йогой занималась целая группа небезразличных к себе зеков.

В краснознамённой исправительной колонии г. Кемерово карантинная мясорубка перемалывала с хрустом людей круглые сутки. Всё это время я жил в сверкающей шляпке гвоздя на деревянном полу. Многочасовые медитации на блеск определённо помогли мне не сойти с ума от того психологического шока, в коем находился каждый из нас. В течение всех двух недель карантина разнообразные издевательства не приносили мне особый вред, ибо я был вне стен, вне своего тела. И в этом мне помогала йога.

Когда два десятка зеков во весь голос пели гимн России, чтобы заглушить вопли бедолаги за стеной (до смерти, кстати, замученного), не свихнуться и на всё смотреть трезвым взглядом репортёра мне помогала йога.

Когда эти же два десятка человек еле двигались вплотную друг к другу полумёртвой гусеницей в сорокаградусный мороз на прогулке и, при этом, на всех нас были лишь стеклянные от холода тонкие синтетические робы, не замерзать и не болеть мне помогала йога.

Практиковать йогу можно и тогда, когда тебя, например, замотали скотчем с головы до ног и на несколько часов оставили голым на холодном цементном полу. Или тогда, когда сначала разряжают о пузо электрошокер, а потом суют под нос для поцелуя оперской ботинок. Ситуации в "красных" лагерях бывают разные. Разнообразнейшие.

Перед самым освобождением, в качестве наказания, мне выписали "пятнашек" штрафного изолятора общим сроком на восемь месяцев. Сидел в 'одиночке'. Психолог, что ежедневно меня навещал, уходил как можно скорее. Иначе на голову встал бы и он. Инспектора же моему счастью поверили только месяца через два. Но и они не поняли того, что счастье - это не стечение обстоятельств. Это, скорее, волевой акт. И этому тоже учит йога.

Йога – это спокойствие во время угроз, шантажа и избиений. Это возможность рационально мыслить и быстро принимать адекватные решения в максимально возможной для обычного человека стрессовой ситуации.

В конце концов, йога – это здоровье и вечная улыбка внутри и снаружи.

Ом, товарищи, Ом.

Нужен ли адвокат заключённому?

Как правило, люди сталкиваются с тюремным миром неожиданно. Я имею в виду не профессиональных преступников, чей промысел изначально несёт в себе риски заключения, а обычных граждан. Нас с вами.

Да, поначалу родственники бегают по адвокатам, влезают в долги, бывает, распродают имущество в надежде, что… Но вот отгремели судебные прения, вынесен приговор, написаны апелляции, кассации, «надзорки» и полностью выплачен гонорар.

Нужен ли ещё адвокат уже осуждённому человеку? И если да, то зачем?

Я не конечная инстанция, и гарантированных советов не даю. Пишу, опираясь только на собственный опыт и на те наблюдения, что вёл все девять лет своего заключения. Да, адвокат нужен.

Конечно, моё утверждение юристы смогут обосновать более грамотно, со ссылками на кодексы, федеральное законодательство и примеры из своей юридической практики. Соревноваться с ними мне было бы глупо, а потому я просто опишу несколько случаев из своей длительной «командировки» в параллельный мир. А вы делайте выводы.

Случай первый.

В СИЗО Лефортово мой адвокат приходил ко мне не только для сопровождения следственных действий. Благодаря ему мне удавалось «выгонять» на свободу хоть какие-то новости о жизни в абсолютной изоляции. И когда мой сосед по камере вдруг пожаловался на пытки в кабинете следователя, то именно через моё общение с адвокатом правозащитники узнали о беспределе в Следственном Управлении. Я имею в виду конкретную беду конкретного человека.

В глаз я, конечно, получил, но пытки прекратились. По крайней мере над одним конкретным человеком точно.