Антон Москвин – Новые свитки. Часть четвёртая (страница 2)

– Я боялся программы.

– Как скажешь, Иисус.

– Аминь.

– Мне точно перестать писать?

– Он испытан.

Жара, батяня. Батяня, жара.

Ты сердце не прятал, кажется, да?

Огонь, батарея! Огонь, батальон!

Жара-ё, батяня, Ом-о-о-он!

– Слёзы. Кажется. Турки. Истина. Опять? Секс. Антош. Праздник. О-ё-ёй. Секс. Pleasure. Так, плеасуре пишет. Грамотный человек. Где микрофон? Да кто?! тащится. Каюк. Стабилизируйся. Жизнь! Самоч. Может быть, он не пишет. Отстань! Пишет меня. Кажется – каюк. Достаточно. Ами-и-и-инь! Верблюд.

– А чё не жираф?

– И жираф.

– Верблюдожира-а-а-а-аф… о, забыл, как пишется «эф».

– Вспомнил! Не может быть! Похлопай.

– Редко сам себе хлопаю. Никогда. Наверное.

– Ужас. Тошнотик. Кто тошнотик? Я тошнотик. Вот именно. И секс.

– Так смешнее, правда.

– А я тебе что говорила? Правду.

– И ничего, кроме правды.

– Ужас! Аккуратно пишет. Диктует! На скорость прям. И правда на скорость. И правда, нас всех перепишет.

– Шутишь.

– Секундочку… ты что, в сперме?!

– Никак нет.

– Самоч – проповедуй.

– Хорошо.

– Или женщин? Отвернулась – он уже женщиной стала.

– Ужас, – сказал я, смеясь.

– Точно программа.

– Как ты догадалась, Иисус?

– Не умничай тут мне.

– Больше некому.

– И правда театр. Пишет. Антон, ты лучший психиатр.

– Почему вы просили не благодарить вас, Боженька?

– Тут козырь. Смерть. Нашла! Тема. Проповедуешь, психиатр? Разве любовь?

– Конечно проповедую. Любовь.

– Вон отсюда!

– Почему ты почти со всем соглашаешься? Где истина?

– В милиции. Я буду молиться за тебя. Молись, демон, я Иисус.

***

Бог сказал, что Зоя умерла. И просил не молиться ей, то есть Богине.

– Пойдёт. Не пойдёт, бабушка. Ну, Анто-о-он… нельзя так писать.

– Как именно?

– Душевно.

– В библии тоже есть очень душевные места, родная.

– Я согласилась, муж. Муж мой.

– Ты говоришь «из страны». Куда мне лучше переехать? В Нью-Йорк?

– Правильно.

– Боюсь, я не смогу себя там обеспечивать… но я подумаю об этом, хоть ты и разрешила не слушаться тебя.

– Больше всего хранимого…

– Я постараюсь.

***

У вашего крыльца не смолкнет колокольчик,

Не спутает следа мой торопливый иша-а-а-ак…

– Бога нет.

– Как скажешь.

– Аминь. Запросто. Аминь! Недолёт. Сашку давай! Класс. Потекло. Ужас. Иисус. Заткнись. Муш… я сказал заткнись.

– Повежливей с ней, сын мой.

– Да вот же. Серьёзно? Вот Иисус!

– Накажу за грубое обращение с женой.

– Ты прав. Иисус. Муж! Я был молодым… да ранним. Вот-вот. Вот теперь ты не вампир. Автора. Секс. Бесподобность, мужик. Красавец. Написал. Нет света. Благослови. Духовно благослови.

- Он шлюха.

– Про шлюху для другой книги. Надо мной теперь никого нет. Даже Бог пропал куда-то.

– Ты теперь президент наш.

– Да.

– Радость. Аминь, брат!