Антон Медведев – Сокровища негодяев (страница 16)

* * *

Крупные дождевые капли барабанили по крыше – Тая услышала этот звук и открыла глаза.

– Ну наконец-то, – рядом раздался хорошо знакомый ей голос – голос Фреи, жены и служанки Великого Боа. – Не надо так меня пугать, милая – ведь ты прекрасно знаешь, что кроме тебя у меня никого нет. Где ты была, я тебя полночи искала?!

– Тетя Фрея… – Голос Таи был очень слаб. – Простите меня, тетя Фрея… Кир не виноват, я была там… у Щербатой скалы.

– Где ты была?!

– У Щербатой скалы, я хотела…

– Замолчи, милая, и никогда не говори больше об этом!

– Но я была там и тоже видела… Бога.

– О Господи, да за что же мне такое наказание! Молчи, не дай бог отец узнает…

Послышались тихие шаги, откинулся полог и в дом вошел Великий Боа.

– Ну как наши дела? – Боа был в хорошем настроении, праздник Очищения удался на славу.

– Уже лучше, – торопливо ответила Фрея. – Тая заблудилась в болоте и всю ночь не могла выбраться.

– Не надо, тетя, я все равно скажу… Я была у Щербатой скалы.

– ?!

– Да, я была там… и видела Бога.

Вождь помрачнел. – Дочка, ты просто устала…

– Но я действительно его видела! И он чуть не убил меня, – в глазах девушки появились слезы. – Все так, как… как говорил Кир… – Тая плакала, уже не стесняясь своих слез. – Летающий трон, потом яркий свет и… огонь… Папа, Кир был не виноват, понимаешь ты, не виноват! Он сказал правду, а ты не поверил! Ты убил его…

– Этот нечестивец получил то, что заслуживал! – произнес Боа, в душе его медленно нарастал гнев – он неожиданно начал все понимать, и некоторые странности в поведении дочери, подмеченные им ранее, наконец-то сложились в ясную картину. Видит Бог, он сделал правильный выбор, отправив дрянного мальчишку в Колодец! – И не смей больше при мне упоминать его имя!

Немного помолчав, Боа добавил уже примирительным тоном. – А теперь расскажи подробно все, что ты видела…

Сидя в своих покоях, Боа напряженно размышлял над рассказом девушки. Теперь он понимал, что глупые россказни Кира имели под собой некоторые основания – что, впрочем, совсем не умаляло справедливости наказания. Боа ни на мгновение не поверил в сошедшего с небес Бога – в отличие от других жителей селения, у него был доступ к старинным рукописным книгам, да и наличие Дома Предков наталкивало его на мысли о том, кем на деле мог быть объявившийся у Щербатой скалы Бог. И Бог этот мог ему, Великому Боа, принести множество неприятностей. В самом деле, если жители селения узнают, что там, у Щербатой скалы, действительно объявился настоящий Бог, если они поймут, что Бог этот силен и могущественен – как знать, не перейдут ли его подданные на службу к новому Богу, предав его, Боа? И чем черт не шутит – глядишь, и его ждет Священный Колодец – Боа слишком хорошо знал о людской неблагодарности и понимал, что для них не будет большей радости, чем возможность опустить в Священный Колодец свергнутого вождя. Но и сразу убивать Бога не годилось – как знать, не владеет ли этот Бог тайнами, способными укрепить авторитет и могущество вождя? Над решением возникших проблем Боа размышлял весь день – он не имел обыкновения спешить, справедливо полагая, что одно хорошо сделанное дело заменяет десяток исполненных наспех. И лишь к вечеру, когда контуры предстоящих свершений обрели зримые очертания, Боа вызвал к себе членов Совета.

* * *

Фукашиги был зол – он двое суток караулил очередную жертву, но «Анаконда» словно вымерла, за все время наблюдения из нее так никто и не вышел. Он даже предположил, что команда покинула судно, но вывалившийся из люка мусоросборника хлам убедил его в обратном. Глядя на падающий мусор, лейтенант тихо выругался. Очередные часы бесплодного ожидания разозлили его еще больше, он покинул свое убежище и вскоре уже поднимал глайдер в воздух.

Снова пошел проклятый дождь. Струи воздушной завесы не успевали отсекать капли, Фукашиги пришлось включить механическую очистку стекол. К своему логову он подлетал уже в сумерках, с трудом ориентируясь в быстро густеющем тумане. Дождь снова стих, лейтенант внимательно всматривался вниз, опасаясь разбить машину об острые гребни скал. Вот и его новый дом – лейтенант облегченно вздохнул, и тут же заметил на посадочной площадке что-то светлое. У Фукашиги была прекрасная зрительная память, а потому он насторожился, отметив незнакомый ему элемент пейзажа. Первой его реакцией было рывком увести глайдер в сторону, подальше от неведомой опасности, но лейтенант быстро взял себя в руки.

– Вздор, какого черта… – зло пробормотал он и включил поисковый прожектор. С непривычки лейтенант сам на мгновение зажмурился от яркого света – все освещение в кабине, кроме подсветки основных приборов, было выключено. А когда вновь открыл глаза, успел заметить, как что-то метнулось в окружавшие его пристанище заросли. Реакция Фукашиги была не столько обдуманной, сколь автоматической – развернув глайдер точным движением ручки управления в сторону ускользающей жертвы, он поймал в визир нижнего прицела колеблющиеся ветви кустов, откинул предохранитель и нажал гашетку.

Вспышка, клубы огня. Плавно передвигая пальцем пуговку управления прожектором, лейтенант обшаривал заросли, но никакого движения больше уловить не смог. Жужжа рассерженной пчелой, глайдер медленно парил над лесом, и Фукашиги вынужден был констатировать, что жертва ускользнула. Спалив для очистки совести еще несколько деревьев, он развернул глайдер и повел его к посадочной площадке.

Лейтенант посадил машину, выбрался из нее, и все это время не переставал думать о странном видении, посетившем его в тот момент, когда он зажег прожектор – в его глазах все еще стоял образ хрупкой девушки в странных одеждах, испуганно смотревшей на опускающийся глайдер.

– Да нет, откуда ей здесь взяться… – убеждал себя он, внимательно разглядывая каменистую площадку в поисках следов неведомой посетительницы. Ничего обнаружить не удалось, и Фукашиги быстро прошел в палатку – увы, и здесь все было на месте. Лейтенант снова вернулся на площадку, погасил прожектор глайдера и запер машину. Подойдя к опушке леса, включил фонарик и попытался осветить близлежащие кусты, но свет тонул в густом тумане. Чертыхнувшись, Фукашиги вернулся в палатку. Он не считал себя сумасшедшим и привык доверять тому, что видит – но черт возьми, здесь, в богом забытом месте, на необитаемой планете увидеть девушку – это уже слишком. Тем не менее, ложась спать, он не забыл установить на площадке перед палаткой матовый шар охранного датчика. Не то чтобы он всерьез чего-то опасался, но так, на всякий случай.

* * *

Багровые отсветы Священного Огня исчезли за первым же поворотом, дальше Киру пришлось пробирался в полной темноте. Дорога была очень неровной – сплошное нагромождение острых обломков, и после того, как он несколько раз упал, чуть не сломав при этом ногу в некстати подвернувшейся яме, Киру пришлось пробираться на четвереньках, осторожно ощупывая дорогу. Нестерпимо хотелось пить, то и дело приходилось останавливаться, восстанавливая равновесие – ядовитые испарения плюс полная темнота нарушали чувство пространства, Кира качало из стороны в сторону – только сейчас он смог понять причину своих падений. Он полз уже больше часа, когда неожиданно осознал, что не чувствует тока воздуха. Это было плохим признаком, и Киру пришлось возвращаться – к тому месту, где он сбился с пути. Вскоре он вновь почувствовал на лице потоки воздуха, сориентировался в их направлении и медленно пополз, стараясь не ошибиться вновь – судя по всему, в этом месте тоннель раздваивался. Кир нащупал стену – да, все правильно, ему надо идти вправо.

Вскоре поток воздуха стал сильнее – Кир обрадовался, считая, что это признак близкого выхода. Но оказалось, что это всего лишь сужение тоннеля. Кир с огромным трудом протиснулся в узкую щель между загромождавшими проход валунами – видимо, здесь недавно произошел обвал. Пробравшись сквозь завал, он едва не упал – впереди оказалась пустота. В кромешной тьме Кир попытался обойти провал слева, затем справа, но всюду руки натыкались на пустоту. Пришлось спускаться, рискуя каждое мгновенье сорваться в неведомые глубины – Кир понятия не имел, куда он спускается и сколь глубок этот провал. На мгновение он представил, что спускается в темноте с хорошо знакомого ему Большого обрыва, и тут же истерично рассмеялся, его смех эхом разнесся по тоннелю. В самом деле, если этот провал столь же глубок, то лезть в него – чистое самоубийство.

Вместе с мыслью о Большом обрыве пришла и другая, куда более рациональная – Кир даже удивился, что не додумался до этого раньше. Пошарив вокруг, он отыскал небольшой камень и кинул его вниз, через секунду раздался звук падения. Судя по всему, провал оказался не столь глубок, как это рисовало разгоряченное воображение. Спустив вниз еще пару обломков, он окончательно убедился в правильности сделанных выводов и продолжил спуск.

Подъем на другую сторону разлома оказался делом куда более легким, и вскоре Кир уже снова пробирался вперед, ориентируясь по быстро слабеющему ветру – причину этого он выяснил довольно быстро, осознав во время очередного отдыха, что находится в огромной пещере. Крикнув несколько раз и бросая камни в разные стороны, он убедился в правильности своих ощущений. На Кира пахнуло прохладой, он осторожно пополз вперед и тут же ощутил под руками воду…