Антон Медведев – Орден Люцифера (страница 2)

Жизнь не удалась. Идя домой, Илья понимал это все отчетливее. Через месяц ему тридцать три ‒ возраст Христа. И чего он добился за эти годы? Ничего. И уже никогда не добьется…

Дома он включил во всех комнатах свет, не в силах выносить давящий сумрак. Вошел в мастерскую, остановился у станка. Мрачно взглянул на незаконченную картину. Да, это не девушка с веслом. Но что-то очень похожее. Бездарная работа бездарного художника.

Пройдя на кухню, долго сидел у окна, дымя сигаретой и глядя отсутствующим взглядом сквозь покрытое дождевыми каплями стекло.

Ему было грустно. Илья вспомнил Валеру ‒ учились вместе на одном курсе. Хороший верный друг. Никогда особо не блистал, но что-то в его работах было. В девяносто восьмом уехал в Москву, имея в кармане сто долларов. Безрассудство? Тогда Илья думал именно так. А пару недель назад узнал от Максима, что Валера уже давно стал известным столичным художником. Выставляется даже за рубежом. Женат, имеет аж троих детей. А главное, по-настоящему счастлив.

Все правильно ‒ люди как-то устраиваются. Даже те, которые кувшин нарисовать не могли. Взять хоть Брюлика ‒ его же чуть не отчислили со второго курса. Но вывернулся, доучился. Сейчас разъезжает на шикарной машине, водит дружбу с первыми лицами города. Почему, за какие заслуги? Несправедливо…

Идти в мастерскую не хотелось ‒ работа вызывала отвращение. Пройдя в спальню, Илья рухнул на кровать, закрыл глаза. Душу вновь захлестнуло отчаяние.

Неудачник. НЕУДАЧНИК. Даже часы на стене выговаривали это слово своим тиканьем: «НЕ-У-ДАЧ-НИК».

На улице послышался чей-то смех. Он доносился через приоткрытую форточку ‒ Илья рывком поднялся и захлопнул ее. Снова лег.

Не хотелось думать. Вообще ни о чем. Это было бы здорово ‒ не думать. Мысли подобны заразе ‒ так и норовят пролезть в сознание. Можно избавиться от тараканов, вшей, клопов, соседей. Но избавиться от мыслей…

Он только-только задремал, когда под окном раздался гудок машины. Сонно помянув недобрым словом разбудившего его урода, лениво приподнялся, сел на кровати. Взглянул на часы ‒ четверть восьмого. Утро или вечер? Вечер.

Сунув ноги в тапочки, пошел в туалет, затем снова сидел на кухне и курил, думая о том, где раздобыть денег. У Максима не занять ‒ уже и так ему должен. А больше и не у кого.

Захотелось куда-нибудь сходить. Неважно, куда. Да и дождь вроде закончился…

Десять минут спустя Илья уже медленно шел по улице. Шел без цели, без направления. Шел, стараясь не смотреть на людей.

Он бродил по городу больше часа. И лишь когда совсем стемнело, понял, что надо возвращаться. Перейдя улицу, направился к дому, с раздражением думая о том, что вынужден ходить пешком, экономя даже на автобусе. И так все последние годы. Но почему так произошло? Да, плохие у него картины. Но ведь не хуже того убожества, коим заполнены художественные салоны. Так почему ничтожества вроде Брюлика процветают, а ему нечем заплатить за квартиру?

Илья проходил мимо ресторана. Яркого, блистающего огнями. С дорогими иномарками у входа. Остановился закурить, хмуро глядя на это великолепие. Вроде вот оно, рядом. А как на другой планете. «Киса, мы с вами чужие на этом празднике жизни…»

‒ Так думают многие. Но это всего лишь заблуждение.

Рядом стоял человек в черном кожаном плаще и шляпе. Илья почувствовал себя неловко ‒ не иначе, фразу о празднике жизни он произнес вслух. Спрятав зажигалку и сигареты, затянулся, хмуро глядя на незнакомца. Высокий, гладко выбритый. Холеный. Явно из новых.

‒ Извините… ‒ Илья повернулся, уже собираясь пойти прочь, однако незнакомец успел поймать его за рукав.

‒ Простите, если отнимаю у вас время, ‒ сказал он и приветливо улыбнулся. ‒ Просто я большой поклонник вашего творчества, в моей коллекции три ваших картины. Увидев вас здесь, я очень обрадовался. Надеюсь, вы не очень спешите?

‒ Наверное, вы меня с кем-то путаете? ‒ ответил Илья, внимательно глядя на незнакомца.

‒ Ну что вы, Илья Сергеевич?! ‒ незнакомец снова широко улыбнулся. ‒ Могу сказать, что два часа назад я приобрел еще одну вашу работу ‒ с букетом роз, она мне очень понравилась. И готов сделать еще пару заказов. Просто чудо, что мы с вами здесь встретились.

‒ Это приятно слышать… ‒ пробормотал растерявшийся Илья, пытаясь понять, не шутит ли, не издевается ли над ним этот странный человек. Интересно, кто он?

‒ Позвольте представиться: Виктор Щербаков, ‒ словно услышав его мысли, произнес собеседник. ‒ Бизнесмен, меценат. И просто очень хороший человек, ‒ он протянул Илье руку. ‒ Будем знакомы.

‒ Очень приятно, ‒ отозвался Илья, пожимая новому знакомому руку. В сознании промелькнула радостная мысль о том, что если этот человек действительно купил картину, то уже завтра или, в крайнем случае, послезавтра можно будет получить деньги.

‒ Как вы смотрите на то, чтобы поужинать? ‒ спросил Виктор, кивком указав на ресторан.

‒ Вообще-то я не одет для ресторана… ‒ засомневался Илья, думая о том, что в кармане у него нет и ста рублей.

‒ Бросьте, здесь это никого не волнует, ‒ отмел его сомнения Виктор. ‒ Посидим, поболтаем. Я угощаю. ‒ Он несколько секунд смотрел на Илью, потом рассмеялся.

‒ Простите, ‒ добавил он. ‒ Хотел сделать эффектный жест. Дело в том, что я владелец этого ресторана. Так что идемте. И ни о чем не беспокойтесь. Нам накроют в отдельном кабинете.

‒ Хорошо, ‒ согласился Илья, понимая, что грех отказываться от такого предложения. ‒ С удовольствием.

‒ Вот и чудненько. Вы не против, если мы перейдем на «ты»?

‒ Нет.

‒ Отлично. Не знаю, как ты, а я голоден, как зверь… ‒ Виктор взял Илью за локоть и увлек за собой.

В таких дорогих заведениях Илья еще никогда не бывал. Ему здесь нравилось все: приглушенный верхний свет и лампы на столиках, тихая мелодичная музыка ‒ она не оглушала, не била по ушам. Виктор провел Илью прямо через главный зал, сказав, что так ближе. Пока они шли, с Виктором то и дело здоровались, тот с улыбкой отвечал. С кем-то здоровался сам, среди людей, которых он приветствовал, Илья с удивлением узнал мэра. Рядом с мэром сидел еще какой-то человек, его лицо показалось смутно знакомым. Очевидно, тоже кто-то из сильных мира сего.

Они поднялись на второй этаж, Виктор учтиво распахнул перед Ильей дверь.

‒ Прошу.

‒ Спасибо… ‒ кивнул Илья, входя внутрь.

Это было небольшое, очень уютное помещение. Диван, столик с креслами, слева на стене ‒ большой плазменный телевизор. Одна из стен оказалась стеклянной, через нее открывался вид на обеденный зал.

‒ Стекло зеркальное, ‒ пояснил Виктор. ‒ Они нас не видят. Артур, сообрази нам чего-нибудь. Водочки и всего остального.

‒ Хорошо, Виктор Анатольевич, ‒ непонятно откуда появившийся официант столь же незаметно исчез.

‒ Располагайся, ‒ пригласил хозяин.

Илья сел за столик, все еще чувствуя себя несколько неуютно.

‒ Эх, Илья, знал бы ты, как мне порой бывает скучно! ‒ Виктор опустился в кресло напротив. ‒ Вроде такой большой город, а по душам поговорить не с кем. Все заняты собой, заняты делами. Видишь человека за столиком, рядом с пальмой? Это Игорь Сотников, директор банка. Умнейший человек ‒ и при этом редкостный зануда. О чем бы ни говорили, тут же сводит все к своим делам. И таких большинство ‒ люди просто не умеют радоваться жизни. Каждый живет в своем маленьком мирке, не замечая, как жизнь течет мимо. ‒ Виктор демонстративно вздохнул.

‒ Жизнь действительно течет, ‒ подтвердил Илья, чтобы не молчать и не оказаться в глазах Виктора в компании тех самых зануд. Он все еще чувствовал себя скованно, однако уют этого места постепенно проникал в его сознание. ‒ Но течет для всех по-разному.

‒ Именно! ‒ тут же согласился Виктор. ‒ Я ведь о том и говорю! Один всю жизнь занят кредитами, курсами валют и прочей финансовой чепухой. У другого на уме только выборы: сначала ночами не спит, боится, что не выберут. А выберут, тут же появляется новая головная боль ‒ как переизбраться на новый срок. Третий всю жизнь вкалывает в шахте, четвертый изо дня в день точит на станке один и тот же болт. Миллиарды людей, и у каждого свои проблемы, свой маленький ад. А ради чего все это? ‒ Он вскинул брови, подталкивая собеседника к ответу.

‒ Не знаю, ‒ смущенно улыбнулся Илья. ‒ Здесь мы выходим на вопрос о смысле жизни, а на нем уже столько копий сломано…

‒ Да, ‒ кивнул Виктор. ‒ Согласен… ‒ Он замолчал, глядя, как вошедшие официанты расставляют на столе тарелки с едой.

Все было на редкость изысканно и аппетитно ‒ Илья смотрел и чувствовал, как у него начинают течь слюнки. Последним появился пузатый запотевший графин с водкой: не дожидаясь ухода официантов, Виктор тут же вынул из графина стеклянную пробку и наполнил красивые граненые стопки.

‒ Ну, за знакомство! ‒ Он поднял стопку.

‒ За знакомство! ‒ поддержал его Илья.

Огненная жидкость сразу провалилась в желудок, растекшись в нем горячей лужицей. Илья торопливо закусил соленым груздем ‒ это было восхитительно.

‒ Чудесно! ‒ выдохнул он, думая о том, как резко все в его жизни повернулось к лучшему. Четверть часа назад он брел по улице, разбитый и опустошенный, а теперь сидит в этом уютном кабинете за поистине царским столом.

‒ А я о чем говорю! ‒ хохотнул Виктор. ‒ Вот это и есть настоящая жизнь. Люди просто разучились наслаждаться ею. Они работают, чтобы работать, а не для того, чтобы жить. Икорку, икорку намазывай ‒ вчера только из Астрахани привезли.