Антон Медведев – Орден Люцифера (страница 16)

Странно, но в какой-то момент Илья и сам начал ощущать это прикосновение. Словно что-то открылось: он вдруг осознал, что его взгляд обладает чувствительностью. Или не взгляд даже ‒ очень быстро Илья понял, что взгляд странным образом связан с некой щекоткой внутри живота. Словно оттуда тянулось невидимое щупальце, и этим щупальцем можно было касаться окружающих предметов и людей. Сейчас он не просто скользил взглядом по девичьим ногам ‒ он чувствовал прикосновение к джинсам, к ноге под ними. К тонким трусикам…

Девушка снова поежилась, в ее взгляде мелькнула тревога. Она явно не могла понять, что происходит.

Илья ощущал себя богом. Он уже пробрался, куда надо, и теперь аккуратно массировал, поглаживал нужное место. Девушка снова заерзала на стуле, что-то сказала подружке ‒ обе засмеялись. Но «его» девушка была явно озабочена.

‒ Ну же, милая ‒ расслабься… ‒ прошептал Илья.

Увы, девушка не вняла его призыву: оставив недопитый коктейль, она быстро поднялась и торопливо направилась к выходу, следом вышла и ее подружка.

‒ Зря, ‒ прокомментировал ее уход Илья. ‒ Тебе бы понравилось.

Больше интересных людей в кафе не было. Илья скользнул взглядом по высокой грудастой официантке ‒ та тут же оглянулась ‒ после чего стал смотреть в окно.

Вскоре он уже снова шел по тротуару. Он сознавал, что у него начали проявляться наклонности маньяка, но это его не пугало. Никаких маний ‒ просто эксперименты.

Его взгляд обладал силой, Илья убеждался в этом все больше. Или не взгляд ‒ выяснилось, что он может ощупывать окружающее пространство с закрытыми глазами. Именно ощупывать ‒ не видеть. Дойдя до парка, он сел на скамейку и снова начал экспериментировать.

Эксперименты подтвердили, что его способность прикасаться к предметам и ощущать их действительно связана не с глазами. Ощущения шли из живота ‒ именно оттуда росло невидимое щупальце, которым Илья мог ощупывать мир. Правда, манипулировать с его помощью какими-то предметами не получалось: он хорошо чувствовал лежащий на тротуаре опавший лист, но сдвинуть его с места не смог. Попытки шевельнуть листок закончились тем, что его унесло порывом ветра.

Тем не менее, Илья остался чрезвычайно доволен своими новыми возможностями. Что-то подсказывало Илье, что недалек тот час, когда его способности станут еще более грозными.

Глава третья

Звонок от Ильи раздался около полудня.

‒ Привет! ‒ поздоровался он, Ольга сразу узнала его голос. ‒ Как жизнь молодая?

‒ Живем потихоньку, ‒ отозвалась девушка.

‒ Может, встретимся как-нибудь? ‒ предложил он. ‒ Кафе, ресторан, бар ‒ на твое усмотрение. Можем в кино сходить.

‒ Как насчет художественного музея? ‒ в свою очередь, предложила Ольга. ‒ Там сейчас две выставки: Рериха и молодых художников.

‒ Хорошо, ‒ тут же согласился Илья, Ольга почувствовала его усмешку. ‒ Когда и где встречаемся?

‒ Через полчаса у входа в музей, идет?

‒ Буду ждать. Все, до встречи.

…Она увидела его сразу: высокий, статный, все в том же пальто и модной кожаной кепке, он выглядел весьма представительно. В руках Илья держал огромный букет цветов. Вот он увидел девушку и не спеша пошел навстречу.

‒ Здравствуй. Это тебе, ‒ Илья вручил Ольге букет.

‒ Спасибо… Только куда я с ним теперь? ‒ Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

‒ Сдадим в камеру хранения, ‒ ответил Илья и засмеялся вместе с ней.

Ольга смеялась, стараясь скрыть свое удивление. Было в облике Ильи что-то странное. Он начал отращивать бородку, при этом Ольга обратила внимание на то, как молодо он выглядит. Сколько ему сейчас? Тридцать четыре. А выглядит гораздо моложе. С другой стороны, этот облик явно не соответствовал чувствовавшейся в Илье силе. Эта сила была во всем: в том, как он говорил, в походке, в каждом его движении.

‒ Пошли? ‒ Илья взял Ольгу под руку.

‒ Пошли, ‒ кивнула она.

Цветы пришлось оставить билетерше ‒ чтобы не мешали. Ольга не думала, что эта сердитая женщина согласится оставить цветы у себя, но ее спутнику каким-то непостижимым образом удалось добиться желаемого. Если сначала в ответ на просьбу Ольги женщина высказала решительное «нет», то после пары фраз Ильи уже без прежнего недовольства приняла цветы.

В музее проходили не две, а целых три выставки: картин Николая Рериха, работ молодых художников города и области и икон пятнадцатого-восемнадцатого веков. Билеты взяли сразу на все.

Сначала смотрели картины Рериха. Илье они очень понравились, он говорил о богатстве красок, об энергетическом воздействии на зрителя. А вот Ольге Рерих был не по душе. Его картины казались ей очень жесткими: если скульптор вырубает свои творения из камня, то эти картины были словно вырублены из красок. Ольга не могла не отдать дань мастерству художника, но восторга его полотна у нее не вызвали.

На другом этаже разместилась выставка работ молодых художников. Картины были очень разные: встречались как откровенно слабые, так и весьма талантливые. И вдруг Ольга остановилась ‒ заметила картину, манера написания которой уже была ей знакома. Подпись в правом нижнем углу только подтвердила ее догадку. Это была картина Ильи.

‒ Ну и как тебе? ‒ в его голосе Ольга уловила нотки самодовольства.

‒ Пока смотрю… ‒ тихо отозвалась девушка.

Картина называлась «Страсть». Десятки обнаженных переплетенных тел: мужских и женских, совсем юных и пожилых. И повсюду между ними извивались темные красноватые кольчатые щупальца. Щупальца эти выходили из затылков и спин людей, а скорее, входили в них. Чем дольше Ольга смотрела на эту картину, тем больше убеждалась в правильности второго предположения. Охваченные плотской страстью люди были марионетками, управляемыми присосавшимися к ним щупальцами.

‒ Здесь еще две мои картины, ‒ подсказал Илья. ‒ Правее.

Вторая работа изображала какой-то неземной мир. Это было болото: зеленоватая вода, стволы деревьев, покрытые направленными вниз колючками. Гибкие лианы. На кочке сидел небольшой пушистый зверек, похожий на земную ондатру. Присмотревшись, Ольга различила и притаившегося в воде хищника: среди зелени водной растительности можно было разглядеть лишь его глаза, внимательно следящие за зверьком на кочке, и выступающие из воды пластинки спинного гребня. Выглядела картина очень реалистично ‒ и не скажешь, что это фантазия художника. Эта работа Ольге понравилась, хотя в ней и чувствовалась некоторая жестокость ‒ было ясно, что хищник вот-вот бросится не беззащитную жертву.

Но особенно потрясла ее третья картина ‒ с девочкой на фоне пыльных комнат какого-то древнего дворца. Во взгляде девочки Ольга ощутила боль и неземную тоску. Там были и другие люди ‒ точнее, тени людей. И над всем этим царило жуткое чувство безысходности…

‒ Это очень хорошая работа, ‒ сказала девушка, ощутив на себе взгляд Ильи. ‒ Но и очень грустная.

‒ Ничего не поделаешь, ‒ отозвался он. ‒ Кто-то наслаждается жизнью. Кто-то страдает. Каждому свое.

‒ Лозунг «каждому ‒ свое» был написан на воротах Бухенвальда, ‒ произнесла Ольга, не отрывая взгляда от картины.

‒ Да, я слышал что-то такое, ‒ кивнул Илья.

Они осматривали работы молодых художников еще минут сорок, но после картин Ильи все они уже не представляли для Ольги никакого интереса. Перед глазами по-прежнему стояло лицо девочки в белом платье.

‒ Ну что, посмотрим иконы? ‒ спросила Ольга.

‒ Может, в другой раз? ‒ Илья демонстративно взглянул на часы. ‒ А сейчас лучше сходим в ресторан, пообедаем. Здесь рядом есть неплохое местечко, я уже бывал там пару раз.

‒ Нет, давай зайдем, ‒ попросила Ольга. ‒ Не знаю, когда я еще выберусь.

‒ Ну, хорошо… ‒ без особой охоты согласился Илья. ‒ Пошли.

У зала с иконами он остановился.

‒ Я лучше схожу покурю пока, а? Я не поклонник церковного искусства.

‒ Ну что ты, Илья? ‒ даже обиделась Ольга. ‒ Не буду же я ходить там одна. Пошли… ‒ Она взяла его за руку и потянула за собой. Илья нехотя подчинился.

Икон оказалось не очень много ‒ десятка три. Тем не менее, среди них были замечательные раритеты. Ольга с замиранием сердца вглядывалась в глаза Богоматери на иконе владимирской школы, долго стояла у образа Спаса, чувствуя радость и умиротворение. Иконы были прекрасны ‒ настоящие окна в мир горний. Ольга повернулась к Илье, желая поделиться с ним своими чувствами ‒ и увидела, что он, неестественно бледный, стоит у окна и смотрит на нее оттуда.

‒ Ты чего? ‒ не поняла Ольга, подойдя к Илье.

‒ Отсюда лучше видно, ‒ ответил он, как-то вымученно улыбнувшись. ‒ Прости, у меня что-то живот крутит. Пошли… ‒ Илья взял Ольгу под руку и потянул к выходу.

Уже у выхода из музея Ольга вспомнила о цветах:

‒ Подожди! Цветы забыли!

‒ Брось. Я куплю тебе другие. Те уже завяли. ‒ Он с улыбкой смотрел на девушку. Мертвенная бледность, еще недавно заливавшая его лицо, уже исчезла.

На улице Илья действительно купил ей букет роскошных роз, хотя Ольга его и отговаривала.

‒ Илья, не трать зря деньги! ‒ попросила она.

‒ Ерунда… ‒ отмахнулся он, рассчитываясь за цветы. ‒ У меня теперь будет столько денег, сколько мне нужно. Держи.

‒ Спасибо… ‒ Ольга взяла цветы, Илья подхватил ее под руку и повел к ресторану.

Ресторан оказался небольшим и уютным. Илью здесь уже явно знали ‒ девушка видела, как суетится официант, стараясь услужить солидному клиенту.

‒ Как у тебя дела с работой? ‒ спросил Илья.