Антон Медведев – Орден Люцифера (страница 13)

Утром, уже в десятом часу, он отправился за продуктами. Выйдя из подъезда, увидел милицейский «УАЗик». Тут же стояло несколько иномарок, рядом со скамейкой несколько человек, по виду типичных «братков», что-то обсуждали.

‒ Да в том-то и дело, что Ленка ничего не видела, ‒ объяснял один, высокий детина в кепке. ‒ Говорит, что проснулась, когда он захрипел и начал в постели биться. Испугалась, ночник включила ‒ а Ванька весь в крови.

‒ Так что, его ножом кто полоснул? ‒ спросил второй.

‒ Да не видела она никого. Дверь закрыта, на балкон тоже. И не ножом это ‒ я же видел, когда его увозили. Горло просто вырвано, позвонки видать…

Илья почувствовал себя нехорошо. Осторожно прошел мимо машин и направился к магазину, чувствуя, как противно колотится сердце. Ванька ‒ это Иван Селин, тот самый, что толкнул его вчера у подъезда. Ленка ‒ его жена. Речь точно шла о них, в этом Илья был уверен.

В памяти снова всплыл сон: Селин лежит на земле, Ларч с утробным рычанием рвет его горло. Просто совпадение?

Когда Илья вернулся, у дома уже никого не было. Лишь несколько женщин у соседнего подъезда что-то оживленно обсуждали. Что именно, он разобрать не смог. Поднявшись к себе, запер дверь, отнес сумку с продуктами на кухню. Потом прошел в мастерскую и взглянул на картину с Ларчем.

Ему показалось, что пес улыбается. Улыбка была едва заметна ‒ тем не менее, Илья готов был поклясться, что раньше ее не было. Картина изменилась ‒ чуть-чуть, самую малость. Или он просто не замечал этой улыбки прежде?

Он смотрел на собаку и понимал, что не ошибается. Раньше в глазах пса была только ненависть. Теперь появилось что-то вроде радости. Не потому ли, что Ларч обрел хозяина?

Нужно было срочно поговорить с Виктором, поэтому Илья потянулся за телефоном.

Виктор ответил сразу.

‒ Привет, Илья. Прости, одну секунду… ‒ в трубке послышалось какое-то копошение, приглушенный женский смех. ‒ Да, я слушаю тебя…

‒ Я бы хотел поговорить с тобой. Мы можем встретиться?

‒ Сейчас нет. А вот часика в три дня ‒ пожалуйста. Подъезжай ко мне ‒ посидим, поболтаем. Все, извини, эта девчонка сводит меня с ума… ‒ снова послышался смех, связь оборвалась.

Илья вздохнул, положил телефон на стол. Взглянул на собачий портрет ‒ Ларч продолжал улыбаться. Настроения не было, поэтому Илья лег на диван и закрыл глаза.

Он даже успел немного вздремнуть. Снов не видел и был этому рад. Проснувшись, взглянул на часы ‒ надо поторопиться…

К дому Виктора он подъехал как раз вовремя. Его встретила Инга, домработница, и сразу пригласила в дом.

‒ Мастер уже ждет, ‒ сухо сказала она.

Виктор был в своем кабинете на втором этаже. Он сидел в массивном кожаном кресле и чистил ногти маленьким изящным кинжалом с черной полированной рукоятью. Увидев гостя, приветливо улыбнулся.

‒ Садись… ‒ он указал на второе кресло. ‒ Ну, и как наши успехи?

‒ Так себе… ‒ отозвался Илья и после небольшой паузы рассказал о том, что случилось этой ночью.

Виктор слушал его очень внимательно. Выслушав, пожал плечами:

‒ И что тебя встревожило? ‒ спросил он, поигрывая кинжалом. ‒ Ты должен привыкать к таким вещам.

‒ Но ведь этот человек умер! ‒ с нажимом произнес Илья. ‒ И я подозреваю, что это сделал Ларч.

‒ Разумеется, это сделал Ларч. Ты его хозяин, и в обязанности пса входит защищать тебя. Ларч сделал то, что должен был сделать.

‒ Но это ненормально… Что, если он нападет еще на кого-то? Мало ли кто мне снится.

‒ Если не хочешь, чтобы он убивал без приказа, следи за ним, ‒ снова пожал плечами Виктор. ‒ Научи его слушаться себя.

‒ Как я могу его научить, когда я сплю? ‒ мрачно отозвался Илья. ‒ Ведь это происходит не днем, а во сне.

Виктор смотрел на него с едва заметной улыбкой.

‒ Однажды ты поймешь, что между сном и этой реальностью нет никакой разницы. Все это ‒ части целого. Чтобы контролировать сон, тебе пока просто не хватает силы. Но сила ‒ дело наживное. Пожалуй, ‒ тут он задумчиво потер подбородок, ‒ настало время для ритуала посвящения. Ты должен доказать, что достоин того, чтобы идти по этому пути.

‒ Ты мне не говорил ни о каком посвящении, ‒ нахмурился Илья.

‒ Говорю теперь, ‒ спокойно отозвался Виктор. ‒ Всему свое время. Сейчас ты лишь коснулся силы тьмы. Теперь тебе предстоит с ней сродниться.

‒ И что это за ритуал?

‒ Ты принесешь Сатане жертву и поклянешься ему в верности.

‒ Ты это серьезно? ‒ не поверил Илья.

‒ Абсолютно. Не бойся, это будет не человек. От тебя потребуется лишь твердость руки. В прошлый раз ты произвел на членов Ордена хорошее впечатление, постарайся его не испортить. От того, как ты себя поведешь, зависит и отношение к тебе в дальнейшем.

Илья молчал. То, что он услышал, ему не понравилось.

‒ Не трусь, ‒ подбодрил его Виктор. ‒ Все не так страшно. Сначала ритуал, потом пирушка. Будет весело.

‒ Я надеюсь, ‒ вымученно улыбнулся Илья.

‒ Вот и отлично. Как насчет бокала вина и партии в бильярд?..

Домой Илья вернулся около девяти вечера. Голова слегка кружилась от выпитого, но чувствовал он себя неплохо. Теперь Илья понимал, что его неудача с Ольгой вызвана именно нехваткой силы. Чтобы покорить такую девушку, нужно нечто большее, нежели столик в ресторане и доллары в кармане. Нужна сила, и эта сила у него скоро будет…

Точная дата ритуала была неизвестна. Виктор сказал, что не все члены Ордена сейчас в городе: двое находятся в Швейцарии и вернутся только к воскресенью. Кроме того, проведение ритуала требовало некоторой подготовки.

‒ Я позвоню тебе за пару дней до церемонии, ‒ пообещал он. Илье оставалось только ждать.

Всю следующую неделю он работал. Работа спорилась, Илья думал о том, что при таких темпах он за пару месяцев сможет написать десятка два картин ‒ вполне хватит для персональной выставки. Эта идея его так вдохновила, что он решил пока больше картины не продавать, тем более что денег хватало. В том, что ему удастся устроить выставку, Илья уже не сомневался.

Ближе к воскресенью он закончил самую удачную свою работу ‒ «Замок Пойманных Душ». Это место он тоже видел во сне, и увиденное потрясло его болью и отчаянием. На полотне не могли уместиться все бесчисленные чертоги замка, но даже то, что получилось, внушало трепет. Темные потрескавшиеся стены, старые покосившиеся двери. Покрытые паутиной люстры с давно сгоревшими свечами. Древние кровати, на которых никто не спит. Тяжелые высокие шкафы со старинными фолиантами. И повсюду здесь были Тени. Тени людей. Тени тех, кто когда-то вошел в этот замок и не смог его покинуть. Мужчины, женщины, дети ‒ их тела давно истлели, но души так и не смогли обрести покоя. Заточенные в стенах древнего замка, будучи не в силах вырваться из него, они желали уже не жизни ‒ забвения…

Когда Илья оказался в этом замке, он был просто потрясен ‒ к нему тянулись сотни рук, в сознании звучала какофония голосов, моливших о пощаде. Спаси, уведи, выведи. Проведи к свету… Илья помнил, как увидел прямо перед собой худенькую девочку в легком белом платье. Девочка не просила, как другие, а просто смотрела на него. Ее глаза были полны тоски. Илья не заметил, как его рука нашла руку девочки ‒ он пошел по коридору, ведя ее за собой. Тяжелая дубовая дверь сама распахнулась перед ним: казалось, еще немного, и девочка будет спасена. И тут что-то произошло: Илья ощутил, что его спутнице становится все труднее идти, что ее что-то держит. Потянул ее изо всех сил, пытаясь вырвать из объятий ледяной пустоты. И не смог…

«Проклята!!!» ‒ раздался в ушах тяжелый низкий голос, Илья ощутил, как пленница замка выпускает его руку ‒ и разжал пальцы. Девочка опустилась на колени, склонила голову к земле и заплакала. Из глубины замка вышел Ларч, Илья повернулся и вместе с ним пошел прочь, понимая, что ничем не может помочь…

Образ девочки стал центральным во всей картине. Пожалуй, именно с ним у Ильи впервые возникли сложности ‒ не получалось передать ощущение невинности, вместо ангельского лика получалось лицо убийцы. Он злился на себя, не понимая, что происходит, почему он не может справиться с такой простой задачей. В какой-то момент, раздраженный тем, что у него ничего не получается, он вышел на улицу и почти два часа сидел неподалеку от детской площадки, наблюдая за играми детей. Затем вернулся домой и за какой-то час закончил работать над лицом девочки.

Виктор позвонил во вторник.

‒ У нас все готово, ‒ без лишних предисловий начал он. ‒ Завтра в одиннадцать вечера пришлю за тобой машину. Церемония назначена на полночь. И не трусь, ничего страшного не будет.

Оставалось ждать и готовиться. Несмотря на заверения Виктора в том, что ничего страшного не будет, Илья весь день чувствовал себя не в своей тарелке. Пытался работать, но даже это не спасало от мыслей о завтрашней церемонии. Спать лег рано, в начале одиннадцатого. Снов почти не помнил, лишь из одного вынес обрывочные впечатления о бушующем море: волны бились о черные скалы, багровое закатное небо отбрасывало на воду кровавые отблески.

Как и обещал Виктор, ровно в одиннадцать вечера к подъезду подкатил черный «Мерседес». К этому времени Илья уже полчаса стоял у подъезда, ему было не по себе. Может, отказаться, пока не поздно?

Он не отказался. Всю дорогу до замка настраивался на предстоящую церемонию, убеждал себя, что так будет лучше. Что ему дала прежняя жизнь? Ничего. Теперь же он настоящий творец: его ждет известность, ждут выставки. Отказаться от всего этого, едва заполучив талант, Илья был не готов.