Антон Медведев – Ключи от рая (страница 13)

Скрипнула дверь, в комнату вошел старик. Я удивленно взглянул на него.

– Это лёд? – Я снова коснулся пальцем «стекла».

– Лёд, – согласился старик.

– Но почему он не тает?

– Потому что я этого не хочу, – в глазах старика мелькнула усмешка. – Садись, сейчас будем обедать.

– Спасибо… – Я сел за стол, чувствуя себя очень неловко.

Еда была простой, но сытной. Посудой служили большие глиняные тарелки, обожженные и покрытые стекловидной глазурью. В поставленном стариком на стол большом котелке лежали куски холодного вареного мяса, на чистой холстине красовался каравай невероятно вкусного хлеба, я с удовольствием отламывал от него большие ароматные куски. Дополняла обед чашка с «огурцами» – на вкус эти соленые овощи и в самом деле напоминали малосольные огурцы. Запивали трапезу странным напитком, он напоминал нечто среднее между пивом и медовухой, слегка шипел во рту и приятно пощипывал язык.

За всё время трапезы старик не проронил ни слова – возможно, это была местная традиция, поэтому я не стал ее нарушать. Да и самого меня пока не слишком тянуло на разговоры, благо за последние дни я впервые смог поесть по-человечески, за столом. Лишь наевшись, я отодвинул тарелку в сторону.

– Спасибо… – поблагодарил я хозяина за обед, чувствуя, как разливается по телу приятное тепло. – Очень вкусно.

– Хорошая еда, – согласился старик, поднимаясь с лавки. – У меня дела, я ненадолго отлучусь. Поставь мясо в ледник, тарелки сполосни в ручье. Я скоро приду.

Старик вышел из дома, я остался один. Взяв котелок с мясом, подошел к двери одного из чуланчиков, открыл его – на меня пахнуло холодом, в воздухе заклубился туман. А я-то удивлялся, что мясо такое холодное.

В чуланчике на полу были уложены большие куски льда, застеленные сеном. На сене лежала половина туши какого-то животного – судя по всему, именно его мясо мы и ели. Здесь же стояли разнообразные бочонки и кадушки – поставив котелок, я торопливо выскочил из чулана и захлопнул дверь, благо холод пробирал до костей. Странно, но сквозь щели в двери не дуло. Холод держался только в леднике.

Не знаю, почему, но ледник уже не удивил меня так, как удивили ледяные стекла. Когда чудес слишком много, они приедаются.

Тарелки я помыл в ручье. Прямо перед домом находились небольшие мостки, там же стояла низенькая кадушка с мыльным зеленоватым раствором. Вернувшись в дом, я поставил тарелки на стол, затем прошел в одну из соседних комнат и прилег на кровать. Я не собирался спать – может быть, именно поэтому и заснул так быстро…

Глава четвертая

До города Корриган добрался на чужом коне – забрал его у первого встречного всадника. Конь был довольно щуплым и лишь визжал, когда Корриган пришпоривал его, но быстрее от этого не бежал. Сразу за мостом, увидев группу стражников, Корриган спешился и поднял руку, призывая всадников остановиться. Да они и сами остановились, увидев, кто именно перед ними. Рядом начали собираться зеваки – не каждый день можно было увидеть Корригана так близко.

– Коня… – мрачно сказал Корриган. Начальник стражи, статный широкоплечий человек в форме дворцовой гвардии, без лишних слов соскочил на землю и подвел своего великолепного коня – высокого, с буграми перекатывающихся под тонкой кожей мышц.

– Прошу, Повелитель… – сказал стражник, вручая Корригану поводья. – Это большая честь для меня.

– Твое имя? – спросил Корриган, забираясь в седло.

– Барон Райв, старший конвойного отряда при дворе Его Величества короля Любомира.

– Жду тебя через час во дворце, тебя пропустят… – Корриган тронул поводья, конь взвился и ринулся вперед, подминая лапами растерявшихся зевак.

Конь и в самом деле был хорош – спеша во дворец, Корриган думал о том, что этот молодой стражник ему пригодится. То, что он без раздумий отдал своего коня, а не приказал это сделать кому-нибудь из подчиненных, говорило о многом. К тому же он назвал его Повелителем, что не совсем соответствовало истине: в стране номинально правил король Любомир. Впрочем, все знали – или догадывались – что власть Любомира не распространяется дальше его апартаментов и реально всем заправляет именно Корриган, главный королевский советник. Что до короля, то это был слабый и безвольный человек, после смерти королевы-матери он без особого энтузиазма принял трон и большую часть времени предпочитал проводить в замке или на балах и прочих увеселительных мероприятиях. Корригану это было на руку, и за последние пять лет вся реальная власть целиком сосредоточилась в его руках. Король не протестовал, с удовольствием переложив на плечи Корригана всю рутину государственных дел.

Увидев Корригана, стражники у ворот быстро и без лишних слов подняли ворота. Он въехал во двор, бросил поводья в руки подбежавших слуг и быстрым шагом поднялся по ступенькам дворца. Зайдя внутрь, прошел в свои покои, стражники у дверей почтительно вытянулись. Не глядя на них, Корриган зашел в кабинет, закрыл дверь и устало опустился в кресло.

Он был мрачен и зол. Да, на дорогах королевства неспокойно, он это знал. Но когда шайка какого-то отребья позволяет себе нападать даже на него… Такое никому нельзя спускать с рук, и кто-то за это обязательно ответит.

– Луис! – позвал Корриган, дверь кабинета тут же распахнулась. Вошел слуга, слегка поклонился.

– Слушаю, Повелитель…

– Графа Лядова сюда. И передайте Мастеру, что у него сегодня будет работа, пусть пришлет охрану.

– Повелитель, графа нет во дворце, они только что отбыли с супругой в своё имение.

– Мне плевать. Пошлите за ним, и чтобы через двадцать минут он был здесь.

– Все будет сделано, Повелитель, – почтительно поклонившись, слуга быстро вышел.

– Они мне за это заплатят… – пробормотал Корриган. Взглянул на часы – скоро полдень. Да, гасклит сбежал от него, но можно попытаться его вернуть.

Он быстро поднялся с кресла, подошел к окну. Медленно и глубоко вздохнул, плавным движением вытянул из ножен на поясе кинжал. Сжал его обеими руками, взглянул на сверкающее в солнечных лучах лезвие.

– Омра… Умра… Имра… – Голос Корригана был тихим и очень низким. – Асура гратос… – Он поднес кинжал к груди, затем резким движением выбросил руки вперед, словно вонзая кинжал в невидимого врага, его тело задрожало от напряжения, на лбу выступили капли пота.

– Арракос амра… – Корриган расслабился, устало вздохнул, по губам его скользнула улыбка. Спрятав кинжал в ножны, он отошел от окна и сел в кресло. Секунду помедлив, открыл ящик стола, достал распечатанную коробку патронов. Пересчитав их, нахмурился. Мало, очень мало…

– Грязное отродье… – пробормотал Корриган, его взяла досада при мысли о том, что пришлось потратить на лесную шваль драгоценные патроны.

Достав из кобуры пистолет, Корриган вынул обойму, медленно снарядил ее, любовно протирая платком каждый патрон. Затем вытащил из стола плоскую коробку с ветошью и начал не спеша разбирать пистолет. Разобрав, протер ершиком ствол, глянул сквозь него на свет. Эта неторопливая и приятная работа успокаивала его, давала возможность собраться с мыслями. Да и все равно ее нужно было сделать – после того, как потратил восемь пуль на этих лесных негодяев. Оружие нужно беречь, особенно здесь, в этом мире.

Запыхавшийся Лядов появился спустя четверть часа после отведенного ему срока. Войдя в кабинет Корригана, почтительно поклонился, его обычно бледное холеное лицо раскраснелось, на лбу блестели капли пота.

– Прости, Повелитель, – произнес он, с трудом переводя дух. – Я спешил, как мог.

– Вы знаете, что сегодня произошло? – спросил Корриган, задумчиво вертя в руках пистолет.

– Н-нет… – запнувшись, ответил граф.

– Мой кортеж был разбит бандитами, все погибли. При этом я потерял гасклита, имевшего очень важные сведения. А теперь скажите, граф, кто возместит мне потери? И как?!

– Я не знал… – Лядов снова побледнел. – Вы бы сказали, я бы обеспечил вам надежную охрану…

– Я говорю с вами не об охране. Я говорю о том, до каких пор эти твари будут шастать в моих лесах? – Голос Корригана тяжелел с каждой секундой.

– Я уничтожу их, Повелитель… – в глазах графа мелькнул страх. – Я обязательно все сделаю…

– Вы обещали мне это еще два года назад, после того, как это отребье ограбило карету леди Гертруды. Я устал ждать, граф… – Корриган положил пистолет на стол, хлопнул в ладони, в кабинет тут же вошел слуга.

– Стражу сюда…

Слуга вышел, Лядов побледнел еще больше. – Повелитель, простите меня… Я же был верен вам… Дайте мне еще один шанс, я не разочарую вас…

Вошли присланные Мастером охранники. С ужасом взглянув на них, граф упал на колени.

– Повелитель, сжальтесь… Пощадите…

– Взять его, – неприязненно произнес Корриган. Графа довольно грубо подняли на ноги, один из тюремщиков забрал у него меч в дорогих парадных ножнах.

– Меч оставь, – велел Корриган, тюремщик покорно положил оружие на стол.

– Не надо, Повелитель! Умоляю вас! – закричал Лядов. – Я же ничего не сделал!

– Об этом я и говорю, – холодно сказал Корриган. – Передайте Мастеру, что граф в его распоряжении. Он мне больше не нужен.

Графа вывели, Корриган взглянул на слугу. – Позови Власа.

– Да, Повелитель… – Слуга быстро выскользнул за дверь, спустя несколько секунд в кабинет вошел невысокий человек в скромном сером одеянии.

Корриган улыбнулся – судя по всему, эта лиса подслушивала под дверью. Впрочем, это даже хорошо. Пусть знает, что бывает с лентяями.