Антон Медведев – 2012. Хроника апокалипсиса (страница 75)

Он ел, рядом суетился Колыван. О чем-то говорил, Павел слушал его вполуха. Поев, молча встал, вернулся к себе и снова лег спать…

Проснулся он рано. Поднявшись, посмотрел на себя в зеркало. Увиденным остался недоволен – мешки под глазами, заросшее щетиной лицо. Да, вчера у него был очень неудачный день. Но все еще может наладиться. По крайней мере, в это надо верить…

Павел вышел на улицу через час – гладко выбритый, подтянутый. Увидев двух нетвердо стоящих на ногах боевиков, велел посадить их в карцер.

– Есть время отдыха, и есть время работы, – сухо сказал он. – Поговорю с вами, когда проспитесь.

Подошел Чилим.

– Собери всех, – велел ему Павел.

Когда все собрались, выяснилось, что не хватает пятерых.

– У всех бывают трудные времена, – заявил Павел, окинув взглядом собравшихся. – Но они рано или поздно проходят. Те, кто сбежал этой ночью, удрали как крысы. Предали меня, предали наше братство. Однажды они поймут, какую сделали глупость, но дорога назад для них будет закрыта. Те, кто предает своих друзей, не могут сидеть с нами за одним столом, не могут находиться среди нас. Их для нас больше не существует… – Павел презрительно сплюнул. – Если кто-то из вас хочет уйти, я никого держать не буду – у нас вольное братство. Но вы должны уйти честно, по-мужски. Сейчас у вас есть такая возможность – кладите оружие и уходите. Я жду.

Стало очень тихо. Затем из толпы вышел один из боевиков, положил оружие. Расстегнув ремень, снял и положил рядом подсумки.

– Прекрасно, – сквозь зубы процедил Павел. – Еще слабаки среди нас есть?

Больше никто не вышел.

– Хорошо, – сказал Павел, взглянув на сложившего оружие боевика. – Можешь идти.

– Я могу взять еды и воды на дорогу? – спросил боевик.

– Можешь, – сухо ответил Павел. – Колыван, дай ему жратвы, и пусть проваливает. Остальные сегодня отдыхают. – Он оглядел притихших боевиков. – Завтра у нас большой рейд в Саратовскую область, будем осваивать новые территории. И не забывайте, что нас должны уважать. С нашими проблемами мы обязательно разберемся, накажем всех тех, кто посмел встать у нас на пути. Но если мы позволим себе слабость, если нас перестанут уважать, то грош нам цена. Все ясно? Разойдись!..

Боевики начали расходиться, обсуждая заявление Павла о предстоящем рейде. Подобные вылазки всегда приносили богатую добычу, поэтому воспринимались боевиками с энтузиазмом.

– Вряд ли их это надолго вдохновит, – сказал стоящий рядом Чилим. – Они все равно будут бежать.

– И что ты предлагаешь? – холодно спросил Павел.

– Не знаю, – пожал плечами Чилим. – Вчера даже я засомневался, стоит ли нам все это продолжать.

– Засомневался? – Павел внимательно посмотрел на него.

– Ты же сам видел, как у них там было здорово. Я бы и сам не отказался жить в таком месте. К тому же Бурят сказал, что так может жить каждый.

Павел нахмурился. Если об этом заговорил Чилим, значит, дела совсем плохи.

– И ты согласен все это бросить? – тихо спросил он.

– Что бросить, Паша? – столь же негромко ответил Чилим. – Да, у нас здесь все есть. Но знал бы ты, до чего у меня паскудно на душе. Еда в глотку не лезет, водка как вода – не дает радости. Тошно мне, Паша, понимаешь?

Павел знал, о чем он говорит. У самого было состояние – хоть в петлю лезь.

– Эх, Чилим… – вздохнул он и хлопнул его по плечу: – Пошли выпьем?

– Идем… – согласился Чилим.

Прихватив со склада две бутылки водки, они поднялись в кабинет Павла, где и просидели до самого обеда. После обеда Павел пошел разбираться с запертыми в карцере боевиками, а Чилим поехал к Ларисе.

– Не опоздай завтра, – предупредил его Павел.

– Не опоздаю… – пообещал Чилим.

Был поздний вечер. Павел сидел за столом в своем кабинете, просматривая складские документы. За последний месяц собираемость продуктового налога заметно сократилась, повысить ее не удавалось даже самыми жесткими мерами. Людям просто нечего было отдавать – старые запасы заканчивались, до нового урожая, даже с учетом на редкость теплой погоды, оставалось еще не меньше месяца.

Перевернув очередной листок, Павел задумался. Может, ему стоит ввести свою валюту? Старые российские деньги бесполезны, на них уже ничего нельзя купить – теперь это просто бумага. Но если напечатать свои деньги, то это может значительно укрепить его авторитет. У каждой серьезной власти должна быть своя валюта. И если он ее введет, это значительно оживит торговлю. Да и продукты можно будет не забирать у населения, а покупать, благо денег он может напечатать столько, сколько нужно.

Новая идея его вдохновила. Открыв ящик стола, Павел вынул из него тысячерублевую купюру, внимательно ее осмотрел, размышляя о том, как лучше поступить – напечатать новые банкноты или ставить какую-то печать на те деньги, что есть. Лучше все-таки напечатать новые, будет труднее подделать. К тому же и выглядеть это будет солиднее.

Вернув купюру в стол, Павел взял листок и попробовал авторучкой набросать эскиз новой банкноты. Получилось что-то довольно уродливое – критически осмотрев рисунок, Павел положил его, откинулся в кресле и задумался.

Раздался бой настенных часов – одиннадцать вечера. Эти часы ему в прошлом месяце подарили ребята. Красивая вещь, антикварная. Но уж больно мерзкая, все время будит его по ночам…

Вздохнув, Павел снова взял свой рисунок, еще раз рассмотрел его. Потом разорвал, бросил обрывки на стол. Встал и подошел к окну.

Валюту действительно придется ввести свою, думал он, глядя вниз. Опять же валюта – это государство. Не бывает валюты без государства, как не бывает и государства без собственной валюты – если, конечно, это не какая-то банановая республика, использующая американские баксы. У него все должно быть солидно. Значит, к валюте придется добавить и государство.

– Это правильная идея, – услышал он за спиной спокойный мужской голос.

Вздрогнув, Павел рывком обернулся.

В кресле для посетителей сидел мужчина лет сорока. У него были правильные черты лица, спокойный, внимательный взгляд. Одет в дорогой костюм, при галстуке, на ногах добротные туфли. Черные волосы аккуратно расчесаны на пробор, на правом запястье массивные золотые часы.

Хуже всего было то, что этот человек вошел в его кабинет совершенно незаметно. Пока он смотрел в окно, незнакомец вполне мог подкрасться сзади и убить его.

– Никто не собирается вас убивать, – заявил незнакомец, глядя Павлу в глаза. Потом указал на кресло: – Сядьте!

По спине у Павла поползли мурашки. Уже одно то, что этот человек с легкостью читает его мысли, свидетельствовало о неординарности визита. Подумав, Павел подошел к своему креслу и сел.

– Хорошо, – произнес гость. – Перейдем к делу.

– А у нас с вами есть какие-то дела? – Павел внимательно смотрел на гостя, пытаясь понять, кто этот человек и чего от него стоит ждать.

– Теперь да. Прежде чем мы продолжим, вы должны пообещать мне, что все наши переговоры будут проходить втайне от остальных. Никто не должен знать о наших с вами встречах. И пожалуйста, забудьте о вашем пистолете – он вам не понадобится.

– Кто вы и что вам надо? – тихо спросил Павел, осознав, что гость снова прочитал его мысли.

– Вы так и не сказали «да», – напомнил гость.

– Да, обещаю… Ваша очередь.

– Хорошо. Как вы знаете, на вашей планете произошли серьезные изменения. Некоторая часть этих изменений была вызвана искусственно. Одни цивилизации признали их законными, другие нет. Я принадлежу к тем, кто эти перемены не признал. Происходящее на вашей планете представляет для нас серьезную угрозу. Мы хотим вернуть все назад, для этого нам нужны помощники вроде вас – вы ведь тоже не в восторге от того, что происходит. В обмен на услуги, которые вы будете нам оказывать, мы обещаем вам свою защиту и покровительство.

Слушая гостя, Павел обратил внимание на то, что движения его губ слегка запаздывают за словами. Не настолько, чтобы это сразу бросалось в глаза. Но вполне заметно. Затем до него дошел смысл сказанного гостем. Другие цивилизации… Угроза… Защита и покровительство…

– Вы хотите сказать, что вы… с другой планеты? – произнес Павел, пытаясь держать себя в руках.

– Вы очень странные существа. В ваших руках было неисчислимое множество свидетельств присутствия на вашей планете представителей других цивилизаций, и все равно вы десятилетиями спорите о том, есть ли жизнь на других планетах. Неудивительно, что многие цивилизации отказываются причислять вас к разумным существам.

– Чего вы хотите от меня? – спросил Павел.

– Ничего, что не совпадало бы с вашими личными интересами… – Гость немного помолчал. – Существующая на данный момент конвенция запрещает нам вмешиваться в дела вашей планеты – исключительно потому, что большинство членов Совета когда-то сочли вас разумными существами. Мы ничего у вас менять не можем, такое вмешательство будет сразу отслежено и приведет к серьезному дипломатическому скандалу. Исходя из этого, мы вынуждены сотрудничать с представителями вашей цивилизации, привлекая вас к той работе, которую не можем выполнить сами. Разумеется, такое сотрудничество всегда идет на взаимовыгодной основе.

– Давайте ближе к делу, – предложил Павел, уже успев прийти в себя.

– Хорошо. Вчера утром вы пытались найти и убить Ольгу Сорокину и ее сына, ваша попытка закончилась неудачей. Эта женщина и ее ребенок представляют для нас угрозу, поэтому здесь наши с вами интересы совпадают. Сейчас место жительства женщины и ребенка закрыто барьером, преодолеть его вы не в состоянии. Но мы можем вам помочь.