Антон Медведев – 2012. Формула выживания (страница 39)

Дарий поджал губы. Да, формально эти ребята правы — они сделали то, что обещали. Отвели его людей в зону, а уж то, что там с ними что-то случилось, не их забота.

— Они их не убивали, Валентин, — вздохнул Дарий. — Они их просто подставили…

Из всех погибших он сожалел лишь о Фроле — хороший специалист был, преданный. Но настоящее раздражение вызывала даже не потеря людей, а то, что его в очередной раз обыграли.

— И что будем делать? — поинтересовался Валентин.

— Перемотайте запись немного назад. Я скажу, когда остановить.

Кротов взял в руки пульт, Дарий внимательно смотрел за происходящим на экране.

— Останови, — скомандовал он. — Немного вперед… Стоп. — Он внимательно вгляделся в изображение. — Видишь зеркало на стене?

— Где? Да, вижу. Там кто-то отражается… Парень и девушка.

— Вот именно. Парень — это Баал, верно? А кто эта девушка?

Валентин увеличил изображение, вгляделся в экран.

— Не знаю… — пожал он наконец плечами. — Но это не Светлана — я говорю о девчонке из «Севера». Я ее не знаю.

— Я тоже. Но я должен знать, кто она такая. Все ясно?

— Да, — кивнул Валентин. — Я попытаюсь узнать, кто она.

Дарий взглянул на него и приподнял брови.

— Я узнаю, кто она, — поправился помощник.

— Лара идет, — произнес Дарий, уловив аромат жасмина. — Просто не знаю, как ей сказать о Фроле.

— Я пойду, пожалуй? — заторопился Валентин.

— Иди…

Валентин уже подходил к двери, когда та открылась, в кабинет вошла Лара. Девушка была мрачна, на ее губах не было привычной улыбки. Даже не взглянув на Кротова, она подошла к Дарию, села в кресло. Валентин быстро выскользнул из кабинета и закрыл за собой дверь.

— Прости, — сказала Лара. — Они оказались хитрее. Снова применили эту заразу. Пока она у них есть, с ними очень трудно сладить.

— Я не виню тебя, — произнес Дарий, думая о том, как сообщить ей о смерти Фрола.

— От Фрола так ничего и нет, — сказала Лара, сама подняв эту тему. — Их ищут, пока никаких следов. Я начинаю беспокоиться.

— Лара, нам принесли видеозапись… — тихо произнес Дарий и взял в руки пульт. — Тебе следует это увидеть…

За все время, пока на экране шли кадры гибели группы, Лара не произнесла ни слова. Сидела, неотрывно глядя на экран, ее побелевшие пальцы вцепились в подлокотники кресла. Вот первая часть записи закончилась, началась вторая.

— Фрол… — прошептала Лара, ее голос дрогнул. — Я убью его… — Она вскочила с кресла и быстро направилась к выходу.

— Стой, Лара! Стой! — попытался остановить ее Дарий. Но сделать уже ничего не смог, пинком распахнув дверь, Лара стремительно вышла из кабинета.

— Что с ней? — в кабинет заглянула испуганная секретарша.

— Фрол погиб, — ответил Дарий. — И я очень не завидую тем, кто его убил.

Калину мы подобрали у съезда с трассы. Александр был молчалив, на вопросы отвечал неохотно. Было видно, что все происшедшее не доставило ему удовольствия. Обратно ехали почти в полной тишине, я отрешенно смотрел на дорогу, думая о том, насколько все это нелепо. Нелепа сама эта война, нелепы похищения и гибель людей. И это только начало — я был уверен, что теперь, после смерти своих людей, Дарий непременно захочет поквитаться. И один бог знает, во что все это может вылиться.

Нас ждали. Как и раньше, Калина был весьма немногословен в комментариях и на вопрос Баала о том, как все прошло, ответил коротко:

— Они умерли…

Сделанная им в зоне видеозапись произвела на всех гнетущее впечатление — было неприятно видеть, как гибнут люди. Одно дело, когда смотришь какой-нибудь игровой кинофильм. И совсем другое, когда видишь кадры реальных событий. Запись уже закончилась, а у меня в ушах все еще стояли крики умирающих людей.

— А нельзя было без этого? — спросила Алла. — Могли бы просто забрать ребят, без всего этого ужаса.

— Когда на тебя кто-то лезет с кулаками, можно пытаться с ним договариваться, как-то увещевать его, — ответил Черный. — Подставлять левую щеку после правой, чем-то жертвовать. А можно сразу дать ему по зубам, чтобы впредь было неповадно соваться ни ему, ни тем, кто это видел. Дарий хотел, чтобы мы сдали ему зону. Мы это сделали. И то, что его люди не смогли унести добытое, уже не наша вина. Если Дарий попытается сунуться к нам еще раз, он пожалеет об этом еще больше… — Взяв камеру, Антон протянул ее Люминосу. — Давай добавим сюда пару слов и утром отошлем запись Дарию.

— Кто будет говорить? — спросил Леонид, взглянув на Антона и Сашу.

— Могу я… — Черный отошел так, чтобы в кадр не попала Алла. — Включай…

Сразу после того, как съемка закончилась, Калина уехал домой.

— Его Маша ждет, — пояснил Антон. — Беспокоится. Стоит ей попросить, и Калина никогда больше не пойдет в зону. Но она не просит.

— Почему? — не понял я.

— Потому что любит его. И не может отнять то, ради чего он живет.

— Это все равно что летчику сказать «не летай», — добавил Баал и поднялся с дивана. — Ладно, я тоже пойду. Завтра мне еще с шефом объясняться — два дня на работе не появляюсь.

— Так предупредил бы его, — хмыкнул Черный.

— Да я предупреждал. Он меня не отпустил.

— И ты все равно ушел?

— Разумеется…

Вместе с Баалом ушел и я — понимал, что все кончилось, и моя помощь больше не нужна. Мы вместе дошли до метро, дальше наши пути разошлись — мне было в одну сторону, Мирону в другую.

— Еще увидимся, — пожал мне на прощание руку сталкер.

— Конечно, — согласился я.

Дом встретил меня тишиной. Умывшись, я какое-то время курил, сидя на кухне и думая о событиях минувших дней, потом погасил окурок и пошел спать.

Его ждала работа. Сказав Маше, что вернется к обеду, Калина поехал разбираться с делами, накопившимися за последние дни. Пока ехал, думал о том, правильно ли они поступили — может, надо было как-то иначе? Просто забрать пленников, и все? Но Антон прав — если не давать отпор, «серые», даже проиграв в этом конкретном случае, войдут во вкус и в следующий раз уже не сделают тех же ошибок. Нельзя договориться с волком, который все время хочет есть — можно лишь дать ему хорошенько по хребтине, чтобы надолго лишить аппетита.

Вот и здание его фирмы. Притормозив, Александр начал заруливать на стоянку, и в этот момент увидел идущую ему навстречу белокурую девушку в черном плаще. Ветер трепал ее волосы, руки она держала в карманах. Это была Лара.

Калина понял, что разговор предстоит непростой. Но того, что произошло дальше, не мог предположить даже он — Лара выхватила из карманов два пистолета, вскинула руки и открыла стрельбу.

Он едва успел пригнуться. Пули с треском дырявили машину, на Александра сыпались осколки стекла. Выжав педаль газа, он попытался сбить девушку, но та успела отскочить в сторону и продолжала стрелять. Поврежденный пулями двигатель заглох, машина остановилась.

В стрельбе возникла пауза. Калина знал, что она означает: Лара израсходовала обе обоймы и сейчас перезаряжает пистолеты. Это был его единственный шанс: открыв дверь, он выскочил из машины и бросился бежать, хорошо понимая, что против двух пистолетов в руках этой ведьмы он бессилен. Краем глаза успел увидеть Лару — две пустые обоймы валялись на земле, девушка вставляла новые. На руках у нее были перчатки, это ей немного мешало. Но не настолько, чтобы дать ему время для бегства. Два щелчка, пистолеты сняты с затворной задержки. Патроны автоматически досланы в патронники. Несколько мгновений, и вокруг снова засвистели пули.

Антон как-то говорил ему, что Лара из «ТТ» с тридцати метров попадает в стоящую на ребре монету. Это могло быть правдой — ему лишь чудом удалось избежать смерти, несколько раз рванувшись в стороны. Уже понимая, что следующий выстрел его непременно настигнет, он прыгнул через капот стоявшей на его пути машины, на лету почувствовав сильный удар в левый бок. Перевалился через капот, укрылся за машиной, всем телом чувствуя, как дырявят ее пули.

Левому боку стало тепло. Зацепила, стерва… Попробовал шевельнуться — ничего, еще жив.

Лара прекратила стрельбу. Снова кончились патроны? Нет — просто выжидает момент. Чуть приподнялся, снова юркнул за машину — там, где только что была его голова, свистнула пуля. Когда затих звук выстрела, стал слышен стук каблучков — Лара шла к нему, держа пистолеты в вытянутых руках.

Ему не уйти от нее — понимание этого звучало приговором. Сейчас она подойдет и в упор расстреляет его, и ничто в целом мире уже не сможет его спасти. Или сможет?

Забор. До него метров пять — высокий, метра два с половиной, каменный. Надо добежать до него под шквальным огнем и успеть перелезть прежде, чем его убьют. Реально? Не очень — что-то из области фантастики. Для обычного человека.

Мысли послушно замедлили свой бег. Калина качнул головой в одну сторону, в другую. Повел плечами. Ощутил, что воздух стал заметно плотнее, поднялся и побежал к стене. Он даже не бежал — прорывался, продавливался сквозь ставшее вязким пространство. Звуки выстрелов звучали где-то совсем далеко, рассерженные пули обгоняли его, пролетая слева и справа, сталкивались со стеной и, обессиленные, отлетали прочь. Еще несколько шагов, прыжок! Уцепился за край стены, подтянулся, не обращая внимания на боль в боку. Смог лечь животом на стену, начал переваливаться на другую сторону. На мгновение глянул назад — и встретился глазами с Ларой.

Ее губы были плотно сжаты, в глазах застыла ненависть. Два пистолета смотрели ему в лицо: один выстрел, второй, третий… Промахнуться невозможно, но пули почему-то уходят в стороны. Уже чувствуя, что спасительное состояние уходит, спрыгнул вниз, упал, не удержавшись на ногах. Тут же вскочил и бросился прочь, лавируя среди стоявших во внутреннем дворике машин. Вот и какая-то дверь: заскочил внутрь, тяжело поднялся по ступенькам, чувствуя, как все сильнее болит левый бок, как шевелятся при каждом вдохе перебитые пулей ребра. Ноги уже почти не держали: опустился на ступеньки, устало вздохнул. Хлопнул по карману, нащупывая сигареты. Вынул одну, закурил — руки заметно дрожали. Потом вздрогнул, услышав стук каблучков, — неужели у нее хватит безрассудства зайти сюда?