Антон Медведев – 2012. Формула выживания (страница 12)

— Мне, конечно, интересно сходить с вами в зону, — произнес я. — Но я не думаю, что когда-либо буду серьезно этим заниматься. Все-таки это не мое. Мне ближе моя профессия.

— А чем ты занимаешься? — спросил Леонид, в его голосе я уловил любопытство.

— Я ювелир. Могу даже кое-что показать… — Я поднялся с кресла и отправился в свою комнату.

Вернулся я через несколько минут с пакетиком, в который сложил готовые изделия. Здесь было несколько колец, замечательные серьги с изумрудной крошкой — я ими действительно гордился. Два серебряных браслета, большая ажурная брошь и изящный кулон с цирконами. Прихватил и ноутбук с эскизами.

— Вот… — сказал я, аккуратно высыпав содержимое пакетика на журнальный столик. — Это из готового. А здесь эскизы…

Черный взял со столика серьги, с интересом осмотрел их.

— Неплохо, — уважительно сказал он. — И все это ты сделал сам?

— Сам, — не без гордости подтвердил я.

— Мне нравится. — Люминос положил обратно браслет, который он рассматривал, и взял брошь. — Всегда завидовал людям, которые могут что-то делать руками.

— Вообще-то я скорее дизайнер, чем ювелир, — пояснил я. — Мне больше нравится что-то придумывать. Вот, например… — Я придвинул к нему ноутбук.

Знакомство с моим творчеством заняло почти полчаса, я был приятно удивлен тем, что Черный и Люминос интересовались моими работами явно не из чувства вежливости.

— Это замечательно, Егор, — сказал Леонид. — Особенно мне нравится комплект из серег, тиары и ожерелья — тот, что с рубинами.

— Мне он тоже нравится, — согласился я. — Но чтобы сделать его, надо вложить весьма большие средства. Золото, камни — это работа для серьезной ювелирной фирмы. Мне пока такое не под силу. Потому и занимаюсь мелочами.

— Это понятно, — кивнул Люминос. — Но все равно здорово. Можешь считать, что тебе удалось меня удивить. А это не так просто. — Он мягко улыбнулся.

— Вот кому надо было заказать наши перстни, — сказал Антон, продолжая разглядывать эскизы. — Получилось бы красивее.

— Может быть, — согласился Леонид, взглянув на свой перстень. — Но к этому я уже как-то привык.

— Я тоже, — согласился Черный и придвинул ноутбук ко мне. — Ты молодец, все очень здорово. Я уважаю мастеров своего дела — независимо от того, в какой области они работают… Мы, кажется, говорили о зонах?

— Да, — подтвердил я и закрыл ноутбук.

— Так вот: профессия не является помехой для изучения аномальных зон. Возьми хоть нас троих: Черный владеет недвижимостью, у Люминоса свое рекламное агентство, Калина — хозяин сети автосалонов. При этом занятие бизнесом не только не мешает нам изучать аномальные зоны, но, напротив, помогает этому, дает средства на путешествия.

— Это мне понятно, — кивнул я, думая о том, спросить или нет, почему Черный говорит о себе в третьем лице. Решив, что есть вопросы поинтереснее, спросил: — Антон, ты говорил, что в зоне надо вести себя очень аккуратно. Можешь рассказать, какие в зоне есть опасности?

— Опасностей довольно много… — Черный наморщил лоб. — Думаю, их можно разделить на несколько категорий. Первая — это обычные опасности труднодоступных мест. То есть дикие звери, возможность попасть под обвал или упавшее дерево, утонуть при переправе через реку и так далее. Вторая категория — опасности, которые можно назвать социальными. Это разного рода бандиты, готовые поживиться твоим добром, агрессивно настроенные местные жители — бывает и такое. Милиция, которая далеко не всегда тебя бережет. Опасность со стороны спецслужб и «серых», со стороны конкурирующих групп.

— А что, бывает и такое? Я о конкурирующих группах.

— Бывает, — кивнул Черный. — Как в археологии есть «черные археологи», так и у нас встречаются «черные аномальщики». Для них зоны — это их бизнес. Таких групп немного — мы знаем всего две — но они есть. Если ты сунешься в зону, которую они считают своей, то тебя могут просто убить, хотя на первый раз обычно предупреждают. За информацию о зоне они могут заплатить, а могут и заполучить ее бесплатно, убив того, кто дал им сведения… — Он на несколько секунд замолчал. Потом продолжил: — Наконец, третья категория опасностей — это непосредственно опасности зоны. Они тоже могут быть разными: например, на хорошо всем известную Медведицкую гряду люди обычно ездят наблюдать за шаровыми молниями. Но шаровые молнии опасны, были случаи, когда люди при встрече с ними получали тяжелые травмы или даже гибли. Опасны блудные места — человек может заблудиться и погибнуть. В зоне можно выйти в другой мир и не вернуться обратно. Можно погибнуть при встрече с существами иных миров. Порой сталкеры просто умирают, но никто не может объяснить причину их смерти. А свидетелей, способных рассказать о том, что произошло, не остается. Помнишь, как осторожно вели себя в зоне сталкеры в книге Стругацких? Мы поступаем точно так же. Зона — это чужая территория, в ней действуют свои законы. Я бы даже сказал, надзаконы. Когда ты приходишь в зону впервые, зона как бы присматривается к тебе. Потом начинает экзаменовать, проверять на «вшивость». И лишь если ты пройдешь все эти этапы, допускает к каким-то тайнам.

— Многие сталкеры считают, что зоны обладают разумом, — добавил Люминос. — С ними можно разговаривать, общаться на уровне чувств, ощущений. Зона чувствует твое отношение к ней. Поэтому может как принять тебя, так и отторгнуть. Бывали случаи, когда из группы в несколько человек кто-то просто не мог идти дальше. Всех пропускает дальше, а его нет. Человек мог чувствовать жуткий страх, а то и просто ощущал невидимую преграду, не дающую ему двигаться. Скорее всего, причины этому надо искать в характере людей, в их намерениях. Я считаю, что люди, идущие в зону с корыстными целями, заранее обрекают себя на неудачу. К зоне нельзя относиться потребительски: она или просто не откроется тебе, или однажды накажет. Как ты относишься к ней, так и она относится к тебе. В зону можно идти за знаниями, но эти знания тебе должны дать. В зону можно идти за силой, но и силу тебе должны дать. Ты не можешь ничего требовать, ты не можешь даже просить. Знаешь, как у верующих — человек становится на колени перед Богом, вверяя себя Его воле? Что-то подобное происходит и в зоне — в нее входишь, как в храм. А в храм положено входить со смирением и благоговением. Дадут тебе что-то — поблагодари. Не дадут, будь доволен и этим.

— Это как у Булгакова, — добавил Черный. — «Никогда ничего не проси. Сами все дадут». В зоне примерно так же. Перед тем, кто ломится, пытается что-то взять, двери обычно закрывают. И наоборот, перед тем, кто входит тихо и аккуратно, ничего не прося, открываются все пути.

— Ладно, хватит о зонах… — зевнул Люминос — Скоро все увидишь сам…

Мы выехали в сторону Москвы в начале шестого часа утра. За рулем сидел Черный, Леонид устроился рядом с ним. Я расположился на заднем сиденье, рюкзаки побросали в багажник.

— Вроде никто не следит… — сказал я, оглянувшись.

— Это ничего не значит, — не поворачиваясь, отозвался Антон. — Следить могут даже со спутника или передавая машину от поста к посту. Здесь от них не скрыться.

— В Москве проще?

— Намного.

Я уже знал, что в Москве у Черного и его друзей был свой офис. Сейчас мы ехали именно туда. Правда, по словам Антона, заходить туда мы не будем — просто оставим машину на стоянке рядом с офисом.

Так оно и получилось. Джип оставили на стоянке, сами, забрав рюкзаки, пешком направились к станции метро. Спустились на эскалаторе: я уже начал гадать, на какой из вокзалов мы поедем, когда Антон взял меня за плечо:

— Сюда…

Дальше все произошло очень быстро: Люминос вынул ключ и открыл неприметную металлическую дверь, Черный подтолкнул меня внутрь. Я торопливо вошел, следом быстро скользнули и Антон с Леонидом. Дверь тут же закрылась.

— Вот так вот… — усмехнулся Люминос, запирая ее на ключ. — Пусть побегают…

Мгновение спустя кто-то дернул дверь снаружи: один раз, потом другой. Рассерженно стукнул в нее.

— Опоздали, ребята… — сказал Черный и первым шагнул вперед.

Это был довольно узкий коридорчик. По стенам змеились электрические кабели, под потолком горели редкие тусклые лампочки. Один поворот, другой, несколько ступенек.

Бетонные стены сменились кирпичными, затем коридор разделился на два. Пошли по левому, более узкому. Где-то над головой были слышны шаги, затем послышался шум электропоезда. Пол под ногами ощутимо задрожал.

Леонид открыл еще одну дверь. Там было темно, однако в руках у Люминоса и Черного тут же зажглись фонарики. Минута, и мы оказались в большой темной галерее.

— Где мы? — спросил я, разглядев рельсы.

— «Метро-2» — слышал о таком? — Антон взглянул на меня.

— Краем уха. Метро для важных персон?

— Вроде того, — кивнул Черный. — Параллельно многим существующим линиям московского метро идут такие же ветки, но не предназначенные для общественного пользования. По этой ветке мы сможем попасть на соседнюю линию, потом выйдем наверх. Нас потеряют, и мы сможем спокойно продолжить путь.

— Круто… И часто вам приходится прибегать к таким ухищрениям?

— Постоянно, — усмехнулся Черный. — Но каждый раз приходится придумывать что-нибудь новенькое.

Дальше все происходило так, как и рассказал Антон. Пройдя по подземному тоннелю около километра, мы свернули в неприметный боковой коридорчик, поднялись по металлической лесенке. Еще через минуту перед нами появилась дверь, Люминос открыл ее. В глаза ударило светом, в уши ворвался шум голосов.