Антон Маршал – ЦВЕТА СВЕТА (страница 5)
— Да, — сказала она через минуту. — Как я и думала. Ты — Синий дракон. Целитель. Твоя сила — восстановление. Ты будешь исцелять раны, снимать боль, возвращать к жизни. Это редкий дар, Лусия. Очень редкий.
— Я не умею исцелять, — прошептала Лусия. — Я даже кровь боюсь.
— Научишься. Превращение раскроет твою истинную природу.
Верховный Дракон отпустила её руку и повернулась к Тензину, Золотому мудрецу, стоявшему рядом с троном.
— Тензин, устрой Лусию в западном крыле дворца. Пусть она освоится, изучит Шамбалу, познакомится с другими драконидами. Превращение начнём, когда она будет готова.
— Как скажете, Верховная, — поклонился Тензин.
— А ты, Альберт, — Верховный Дракон посмотрела на него, — продолжай тренировки с Саргоном. И готовься. Через три дня у тебя новое задание.
— Какое?
— Мы нашли третьего.
— Третий? — Саргон остановился посреди тренировки и удивлённо посмотрел на Альберта. — Так быстро?
— Верховный Дракон сказала, что мы нашли ещё одного драконида. Где-то в Африке.
— В Африке? Где именно?
— Она не сказала. Но, судя по намёкам Тензина, это мужчина. И он уже прошёл пробуждение. Сам.
Саргон нахмурился.
— Сам? Без помощи?
— Похоже на то.
— Это плохо, — сказал Саргон. — Очень плохо.
— Почему? Разве это не хорошо — что он пробудился самостоятельно?
— Хорошо, если он прошёл через то же, что и ты. Страх, отрицание, постепенное принятие. Но если он пробудился слишком быстро... — Саргон покачал головой. — Быстрое пробуждение часто приводит к нестабильности. Сила без контроля. Ярость без цели. Такие дракониды опасны. Для себя и для окружающих.
— Я думал, чем больше нас, тем лучше.
— Больше — не всегда лучше. Важнее — качество. Один стабильный драконид стоит десяти нестабильных. — Саргон поднял тренировочный меч. — Ладно. Верховному Дракону виднее. А пока — продолжай тренировку. Твой контроль над светом всё ещё хромает.
Альберт вздохнул и принял боевую стойку. Тренировки с Саргоном были изнурительными, но он чувствовал, как с каждым днём становится сильнее. Его драконья форма становилась всё более стабильной. Свет внутри него горел ярче. Он учился летать бесшумно, маскировать ауру, наносить удары с максимальной эффективностью.
Но что-то его беспокоило.
Имя, которое произнёс демон перед смертью в Буэнос-Айресе.
Князь Абаддон.
Саргон, когда Альберт рассказал ему об этом, нахмурился ещё больше.
— Абаддон, — повторил он мрачно. — Худший из Девяти. Если он идёт за тобой...
— Что тогда?
— Тогда нам всем нужно готовиться к большой войне.
Вечером Альберт отправился в Институт Мудрости — огромное здание с куполом в форме лотоса, где хранились все знания Шамбалы. Ему нужно было найти информацию о цветах драконидов.
Его интересовал Алый цвет.
Почему драконы-отступники становились Алыми? Что заставляло их предавать Шамбалу? И главное — можно ли этого избежать?
Библиотека Института была огромна — тысячи свитков, книг и кристаллов с записями. Тензин, Золотой мудрец, лично провёл Альберта в секцию, где хранились тексты по истории драконидов.
— Алый цвет, — сказал Тензин, поглаживая седую бороду. — Запретная тема. Многие знания об Алых драконах были уничтожены после Третьего Предательства.
— Расскажите мне то, что знаете.
Тензин вздохнул.
— Было три Алых дракона. Первый — Азазель. Он предал Шамбалу во время Первой Войны с Тьмой, около трёх тысяч лет назад. Причина неизвестна — записи утеряны. Второй — Моргана. Она перешла на сторону демонов около тысячи лет назад, во время падения Константинополя. Третий — Локи. Последний Алый дракон. Он предал Шамбалу во время Второй мировой войны.
— Второй мировой? — Альберт удивился. — Значит, дракониды участвовали в человеческих войнах?
— Мы всегда участвовали, — ответил Тензин. — Просто люди об этом не знают. Локи... он был блестящим стратегом. Но что-то сломалось в нём. Он увидел ужасы войны и решил, что человечество не заслуживает спасения. Он перешёл на сторону тьмы и стал одним из Девяти князей демонов.
— Кем именно?
— Князем Абаддоном.
У Альберта похолодело внутри.
— Абаддон — это Локи? Бывший драконид?
— Да. — Тензин кивнул. — Именно поэтому он так опасен. Он знает все наши слабости. Он знает, как мы сражаемся. И он ненавидит нас больше, чем любой другой демон.
— Можно ли вернуть Алого дракона обратно? К свету?
Тензин долго молчал.
— Говорят, что Белые драконы — пророки — могли видеть в душах Алых искру света. Но Белых драконов больше нет. Последний погиб тысячу лет назад. Без них вернуть Алого невозможно.
— А если появится новый Белый дракон?
— Тогда, возможно, появится шанс. Но Белые драконы рождаются раз в тысячу лет. Шанс, что новый Белый появится именно сейчас, ничтожно мал.
Альберт задумался. Семь новых драконидов. Семь цветов. Может быть, среди них будет не только Синий, но и Белый?
— Тензин, вы сказали, что семь — магическое число. Семь столпов новой эры. Какие цвета должны быть у этих семерых?
Тензин развернул старый свиток с изображением радуги.
— Традиционно семь цветов драконидов: Фиолетовый, Чёрный, Золотой, Зелёный, Синий, Красный и Белый. Верховный Дракон уже есть — Фиолетовый. Ты — Чёрный. Лусия будет Синей. Мы ищем ещё четверых.
— А Алый? Его нет в радуге.
— Алый — это не цвет радуги, — мрачно сказал Тензин. — Это кровь.
Лусия не могла уснуть.
Она лежала в огромной кровати, застеленной шёлковыми простынями, и смотрела в потолок, расписанный фресками с изображением драконов. Всё это было слишком нереальным. Ещё вчера она была обычной студенткой в Буэнос-Айресе, а сегодня — потенциальный дракон-целитель в мифической стране.
Она встала и подошла к окну. Из её комнаты открывался вид на главную площадь — ту самую, где высилась башня с Шинтамани. Камень сиял ровным золотым светом, заливая город. Ночь? Здесь не было ночи. Только свет — вечный, тёплый, успокаивающий.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошла девушка — невысокая, с зелёными глазами и странного оттенка волосами, отливающими изумрудом. Она была одета в простую зелёную тунику.
— Привет. Ты Лусия, да? Новенькая?