Антон Мамон – Ночница. Коллекция ужасов (страница 8)
Переместившись в опочивальню маэстро, уборщик оценил фронт работ: обрывок веревки на вырванной с проводами люстре (должно быть, та самая петля, которую срезали, опуская висельника на пол), лужа зловонной жидкости (именно это, а не добрые пожелания чаще всего оставляет за собой умирающий) и уже знакомые брызги крови. Вишенка на торте – жуткий беспорядок и вонь перегара, что сбивала с ног (судя по всему, великий режиссер не один день заливал горе, перед тем как удавиться). Работы, как говорится, конь не валялся!
– Возьмешь на себя спальню? – бросил в спину Жора, четко дав понять, что это не предложение, а указ.
– Конечно. Что можно выбрасывать?
– Все, от чего не отмоется его кровь и рвота. Все, что хотя бы в теории может испортить впечатление потенциальным покупателям.
– Будет сделано! – отозвался Макар и, схватив ведро, направился в ванную комнату.
Набирая теплую воду, мальчишка осмотрелся в уборной. Просторно! Так просторно, что можно запросто сдавать это помещение как отдельную квартиру. Метров тридцать ведь, не меньше!
Неприятный холодок пробежал по спине и заставил волосы на затылке приподняться. Частота, с которой теперь возникали галлюцинации, пугала. Но не меньше ужаса наводила и другая мысль: вдруг все это не просто воображение? Что, если Макар слышит тех, кого нет в живых? Испуганно съежившись, Кудряшов произнес:
– «Их» – это кого? Кого он омывал в этой ванной?
– Кто ты? – выдал Макар сжавшимся от волнения горлом.
Кудряшов нагнулся, чтобы закрутить вентиль, но тут же замер, осознав, что со спины на него обрушилась тьма… Тень чего-то могучего, как ствол столетнего дерева. Огромная фигура преградила свет и отбросила густую серость на ослепительно-белый фаянс. Макар тут же выпрямился, но так и не нашел смелости обернуться. Стоял, безмолвно сотрясаясь и разглядывая силуэт мужчины, в одной руке у которого была трость, а в другой – курительная трубка. Сгусток тьмы двигался нарочито медленно. Словно наблюдая за работой уборщика, он перемещался из стороны в сторону.
– Всё в порядке? – Ошалевший Жора возник в дверном проеме.
– Да, а почему вы спросили? – Кудряшов различил страх в лице начальника.
– Я слышал чудовищный грохот, словно кто-то лупит молотком в паркетную доску. Это был ты? – Мужчина резко замолчал и, осознав абсурдность своего предположения, добавил: – Ты ведь тоже это слышал?
– Нет, ничего подобного.
– Ясно… – Жора сделался белым как полотно. – Слушай, мне тут отъехать нужно по делам на часок-другой. Один справишься? Если что, сверхурочные по двойному тарифу!
– Да, конечно. Будем на связи.
Начальник благодарно кивнул и поспешил на выход. Судя по всему, стук трости – не единственное, что ему послышалось. Заперев дверь изнутри, Кудряшов обернулся и едва различимо уху прошептал:
– Я здесь с благой целью. Наведу порядок и уйду, хорошо?
В ответ – тишина. Ни единого звука, кроме тиканья старомодных часов. «Можно ли это считать добрым знаком? – с тревогой подумал Макар. – Если нет, пусть прямо сейчас мне укажут на обратное!» И вновь полнейшее безмолвие. Аккуратно подхватив швабру, что Жора впопыхах бросил на пол, мальчишка вернулся в спальню. С усердием оттирая засохшую рвоту от дубовой поверхности пола, он почти забыл о странностях этого дома. Как вдруг щелчок! Где-то там, за пределами комнаты, в замке повернулся ключ.
– Кто там? Жора, вы? – поднимаясь с колен, вопросил уборщик.
В коридоре пусто. Снова галлюцинация? Нет, исключено. Голоса, которые слышал Макар, всегда звучали в его голове, а не доносились извне. Тогда что? Очередная странность, на которую придется закрыть глаза?
– Да какого черта? – устало буркнул Кудряшов, шагая в направлении двери.
Дернув ручку, парнишка выдохнул с облегчением. Закрыто. Закрыто на замок. «У страха глаза велики», – рассудил Макар, поворачивая обратно. Минуя большое напольное зеркало, он боковым зрением приметил неизвестную фигуру в отражении. «Ты ведь знаешь, что тебе показалось. Сейчас вернешься и убедишься в этом всем страхам назло!» – сердито постановил Кудряшов. Сделав ровно три шага назад, он чуть подался вперед… и обомлел.
Серебристая поверхность, в которую смотрелся Макар, показала ему незнакомца. Парня, что резкими движениями поправлял челку, хмурясь и бубня что-то себе под нос. Кудряшов не испугался. Видение было таким явным и реалистичным, что не внушало тревоги. Словно то было не зеркало вовсе, а футуристичный экран, на который вывели изображение.
Наблюдая суету юноши, уборщик силился понять: все это взаправду или же он – жертва розыгрыша? Да, нечто похожее он видел в бразильской версии шоу «Скрытая камера», где случайных прохожих пугают до полусмерти.
Внезапное появление крупного мужчины заставило содрогнуться. Это был он, Лука Тодорович. Макар понятия не имел, как выглядел прославленный режиссер, но что-то подсказывало: в зазеркалье наведался сам маэстро! Тяжелый взгляд, борода с проседью и курительная трубка в зубах. Мужчина хлопнул паренька в отражении по плечу, и вместе с тем Кудряшов ощутил похожую тяжесть на своей ключице. Как в самых страшных снах, Макар попытался вскрикнуть, но голос его оставил, а ноги будто увязли в тазу с цементом.
Поборов оцепенение, парнишка скинул грубую ладонь и, не оборачиваясь, бросился в одну из незапертых комнат. Хлопнув дверью, он попытался справиться с замком. Дрожащие пальцы сделались предательски неуклюжими, и металлический язычок упрямо не желал выдвигаться. Тем временем шаги в коридоре становились все отчетливее. Хозяин дома приближался. Отпрянув в ужасе, Макар запнулся и упал на ковер с длинным ворсом. Он даже не попытался встать в тот момент, когда дверь содрогнулась от крепкого удара.
«Если это действительно призрак, защелка меня не спасет», – лихорадочно прошептал уборщик. Шум за дверью прекратился. Сошел на нет в одночасье. Кудряшов не слышал ничего, кроме панического биения собственного сердца. «Нет-нет-нет, все это нереально… – лепетал Макар, отползая в сторону. – Мне просто показалось!»
«Забавно, как некоторые вещи обесцениваются с течением времени! То, что считалось сокровищем, превращается в мусор», – усмехнулся Кудряшов, осматривая старый громоздкий телевизор со встроенным проигрывателем кассет. Когда-то очень давно видеодвойка была заветной мечтой любого русского человека. Владыка барабана и бессменный ведущий «Поля чудес» просил за нее целых тысячу шестьсот баллов, в то время как фотоаппарат оценивал в сотню. Но все это было целую эпоху назад, в голодные 90-е! Так что же эта рухлядь забыла тут, в кабинете богатого, состоявшегося человека?
Время от времени поглядывая на дверь, Макар осторожно изучал пределы комнаты. Страх больше не сковывал движения. На смену ему пришло любопытство. Визитера не покидало странное ощущение: в доме Тодоровича он оказался неспроста! Все это – одна большая загадка! Квартира в целом и этот кабинет в частности – один большой пазл, верно собрав который мальчишка сумеет положить конец мытарствам неупокоенной души.
Интуиция подсказывала Макару, что ответы на его вопросы скрывает одна из видеокассет. Недаром ведь этот допотопный телевизор стоит здесь на самом видном месте? Он – не часть интерьера и не тот самый чемодан без ручки, с которым жалко расстаться. Да и вообще, судя по расположению предмета в комнате, гений артхауса частенько пересматривал свою VHS-коллекцию. «Секретер! Нужно его осмотреть. Бьюсь об заклад, там что-то есть», – буркнул Макар и подошел к столику из красного дерева. Поочередно выдвигая полки, молодой человек торопился. Он знал, что Жора его не потревожит, но в то же время помнил, что копается в личных вещах того, кто так и не обрел покой.
Ячейки оказались пусты. Все, кроме последней, самой нижней. Потянув ее на себя, Макар замер от удивления. Его взгляду предстала ветхая обувная коробка, на которой каллиграфически вывели всего одно слово: «Вдохновение». Аккуратно вынув бокс, Кудряшов отклеил кусочек липкой ленты и поднял крышку. Та самая коллекция видеокассет, в существовании которой Макар не сомневался! Тарковский, Хичкок, Феллини – все главные киношедевры прошлого века уместились в одном картонном ящике. Осмотрев каждый экземпляр собрания, начинающий детектив вконец растерялся. Какую мысль должна была подкинуть находка? В чем ее секрет?