Антон Лупандин – Скульптор. Том 2 (страница 2)

Кайран всерьёз задумался. Он понял, что к словам отца нужно относиться посерьёзнее, даже если иногда кажется, что он сам не понимает смысла сказанного.

— В общем, к чему я это. Ты, собственно, всё правильно понял. Но рассмотрел концепцию лишь с одной стороны. Вот, подумай над второй. Концепция кинетической цепи помогает понять одну важную вещь: нарушения в одном звене цепи часто приводят к компенсаторным изменениям в других. Не знаю, поймёшь ли ты без пояснений, но вот тебе пример. Нарушения в стопе могут вызвать внутреннюю ротацию или, проще говоря, разворот большеберцовой кости, из-за чего меняется угол работы коленного сустава. В итоге повышается нагрузка на внутренние структуры колена. Или, например, напряжение в мышцах бедра способно спровоцировать дискомфорт в пояснице.

— Что за нарушения в стопе? — нахмурился Кайран.

— Хм… Например, плоскостопие. Это как раз одно из таких нарушений.

— Теперь понятно. В общем, всё, что связано с неправильной работой какой-то части тела, компенсируется, и, как правило, не в лучшую сторону для человека, — высказался Кайран.

— Совершенно верно. Но это ещё не всё. Помимо кинетических цепей, важно прорабатывать и нейромышечные связи. Об этом ты уже знаешь. Мать тебе рассказывала про микромоторику. Но есть ещё кое-что, что крайне важно для практика — проприоцепция, — задрав голову, будто гордился тем, что выговорил это слово, произнёс Гирк.

— Повторять этот ужас не буду. Просто расскажи, что это? — поморщился Кайран.

— Всё довольно просто. Это способность нервной системы чувствовать положение частей тела в пространстве и мгновенно корректировать движения. Если после травмы практик восстановился не полностью, это может спровоцировать ухудшение проприоцепции. Это, в свою очередь, создаёт замкнутый круг: неоптимальные движения ещё больше нарушают работу кинетических цепей, — пояснил Гирк.

— Понятно. Я так понимаю ближайшие шесть дней именно развитием всего вышеперечисленного мы и будем заниматься? — спросил Кайран.

— Именно, сын, именно, — кивнул Гирк и осмотрелся. — Итак, приступим к практике. — Снимай рубаху, — скомандовал отец. — Поработаем над твоей физической оболочкой. Каркас можешь использовать лишь как вспомогательный инструмент. Если тело ломается, нити теряют опору и рвутся. Ты должен научиться держать кинетическую цепь, когда каждая мышца кричит от боли.

Гирк повесил мешки на плечи сына. Вес вдавил Кайрана в каменную плитку, колени затряслись. — С максимальной скоростью. Десять кругов. Если собьёшь дыхание — нити начнут вибрировать. Если нити завибрируют под нагрузкой — получишь микроразрывы. Дыши в правильном ритме. Три. Два. Четыре. Всё, пошёл!

Первые три круга Кайран держался, стиснув зубы. На четвёртом ноги начали превращаться в вату. На шестом казалось, что он сейчас начнёт кусками выплёвывать лёгкие. Напряжение в мышцах росло, и парень инстинктивно попытался подтянуть нити Каркаса, чтобы облегчить боль, как делал раньше.

— Стоп! — рявкнул Гирк, и тяжёлая ладонь ударила парня по спине, сбивая ритм. Кайран рухнул на колени, мешки больно надавили на плечи. — Я же говорил! — Гирк навис над ним, его лицо было красным от напряжения. — Каркас — это стержень, а не костыль! Ты пытаешься компенсировать слабость мышц энергией. В Колодце эхо-сущности сожрут эту энергию за секунду. Работай телом! Замкни кинетическую цепь! Стопа, икра, бедро, поясница! Исследуй своё тело. Вставай!

Кайран выпрямился, тяжело дыша. Чёрные вены на руках вздулись. Он снова пошёл. Боль была адской, но парень смог заставить себя дышать в правильном ритме. С каждым шагом он чувствовал, как Каркас внутри неохотно откликается, уплотняясь, принимая нагрузку.

***

Как в итоге оказалось, Линь всё же поменяла своё решение. Если утро и день были адом физическим, то вечер стал адом ментальным.

Подвал встретил Кайрана негромким гулом активного узора. Линь сидела в центре, её пальцы привычно перебирали невидимые нити. Увидев сына, она указала на место напротив.

— Над физическим телом вы сегодня с отцом поработали. Теперь — разум, — сказала Линь, когда Кайран сел, чувствуя, как ноет каждая мышца. — Итак, для начала покажи, как ты пробовал встроить четвёртую нить в плетение «Твердыни».

И Кайран показал. Пытался примостить четвёртую нить и так и сяк, но ничего не выходило. Но парень не сдавался. Сделал ещё одну попытку. От напряжения он стиснул зубы, пытаясь удержать четвёртую нить в общей структуре «Твердыни». Но она снова выскользнула, нарушив геометрию треугольника. Плетение с жалким треском рассыпалось, а Напряжение Узла ударило тупой болью в виски. Парень выругался, вытирая нос тыльной стороной ладони.

Линь мягко положила руку ему на плечо, останавливая очередную попытку.

— Хватит, Кайран, — сказала она. Её голос был спокойным, но всё же нотки металла периодически прорывались. — Ты пытаешься втиснуть трёхмерный объект в двухмерную плоскость. Ты ломаешь каркас, потому что используешь стандартную схему.

— А какую ещё схему я могу использовать? — фыркнул Кайран, чувствуя, как внутри нарастает бессильное раздражение. — Ты же сама мне показывала. «Твердыня» — это треугольник. Три точки переплетения. У меня четыре нити. Куда мне деть четвёртую? Вплести её в одну из сторон? Тогда она начинает ломать баланс.

Линь вздохнула и переместилась поближе к сыну.

— Так и есть. Стандартная модель плетения — это треугольник. Но я же тебе уже говорила, что правила трёх нитей теперь к тебе не применимы. Мы с отцом долго думали, как усовершенствовать плетение под тебя, — начала она, глядя сыну прямо в глаза. — Гирк предложил идею, а я адаптировала её под узловые схемы. Ты не можешь плести плоский треугольник. Тебе нужно плести объёмную фигуру. Тетраэдр.

Кайран замер, пытаясь представить это.

— Пирамиду что ли? — уточнил он.

— Именно, — кивнула Линь. — Треугольник — это предел для трёх нитей. Четвёртая нить в этой плоскости создаёт лишь паразитное напряжение, потому что ей некуда деть энергию. Но если ты поднимешь её в третье измерение… Три нити образуют основание — тот самый треугольник, который ты уже научился вязать. А четвёртая нить станет вершиной. Она должна пронзить центр основания и связать все три угла в одну точку наверху.

— Как-то это всё сложно, — поморщился Кайран. — Даже представить последовательность действий не могу.

— Тогда просто смотри, — улыбнулась Линь.

Она вытянула руку, и над её ладонью замерцала пирамида из голубоватых нитей. Сначала сложился идеальный треугольник, а затем из его центра вверх устремилась четвёртая нить, связав вершины и образовав прочную, идеальную пирамиду.

— Тетраэдр — одна из самых жёстких и устойчивых геометрических фигур, — пояснила Линь. — Плоский треугольник можно продавить силой. Пирамиду — нет. Она распределит нагрузку равномерно по всем четырём нитям. Но есть цена.

— Какая? — насторожился Кайран.

— Объём, — ответила мать. — Чтобы удержать тетраэдр, тебе потребуется влить в плетение больше порций некоторых ресурсов. Пропорции сдвигаются: три Земли, две Крови, одна Памяти. Твой Узел должен будет прокачать через себя почти вдвое больше Краски, чем обычный практик в треугольник. Это повлечёт увеличение процента Напряжения в Каркасе. Ну и использовать другие плетения ты не сможешь, так как все нити будут задействованы в твоей версии «Твердыни». Зато пробить твой щит будет очень сложно. И, кстати, да, в школе будь осторожен. Пользуйся обычной вариацией плетения. Помни, тебе нельзя выделяться.

Кайран скуксился от досады, но всё же кивнул.

— С чего мне начать? — решительно посмотрев на мать, спросил парень.

— Для начала сделай привычный тебе треугольник нижней частью тетраэдра. Расположи его во внутреннем пространстве, будто это основание пирамиды. — посоветовала Линь.

Кайран закрыл глаза. Сознание скользнуло во внутренний мир. Он мягко подвёл три нити, формируя знакомый треугольник. Земля, Кровь, Память. Конструкция замерцала, обретая жёсткость. Он мысленно начал вращать фигуру в пространстве так, чтобы она заняла нужное положение.

— Теперь четвёртая, — голос Линь звучал прямо в сознании парня, направляя его. — Не тяни её к сторонам. Просто сначала протяни через центр. Вверх. Сделай её осью. Лишь потом разведи по вершинам основания.

Кайран сфокусировался на четвёртой нити. Она отозвалась резким, недовольным гулом. Он направил её не в плоскость, а перпендикулярно ей, а потом медленно начал опускать поочерёдно к каждой вершине основания. Нить сопротивлялась, требуя огромного количества энергии. Кайран стиснул зубы и влил в неё Краски. Три Земли. Две Крови. Одна Памяти. Краски заструились сначала по четвёртой, далее спустились к узлам и через них проникли в другие нити.

В физическом же мире его тело содрогалось от напряжения. Вены на шее вздулись, по лбу скатилась капля пота. Напряжение Узла начало расти, угрожая перейти в критическую фазу.

— Держи! — рявкнула Линь. — Не дай основанию разъехаться! Замыкай фигуру!

Кайран, сосредоточившись, опустил четвёртую нить к последнему узлу, связывая три угла треугольника в одну точку.

«Щёлк», — пронёсся по внутреннему пространству отчётливый звук. Каркас Кайрана на секунду вспыхнул. Треугольник не просто укрепился — он обрёл глубину. Тетраэдр зафиксировался, став невероятно плотным и тяжёлым. Кайран почувствовал, будто его Каркас наполнили свинцом. На секунду парню показалось, что он стал неуязвим, но ощущение быстро схлынуло, вернув Кайрана в реальность.