Антон Лисицын – Сталью и магией (страница 74)

— Мне откуда знать? — откидываюсь на стену и начинаю стирать подсохшую кровь с лица. — Свахой решил стать?

— Обидишь девчонку — ноги повыдергиваю и уши откручу.

— Ого, с чего такая забота?

— Хорошая она, — мягко произносит Олаф. — Да видно, в жизни не повезло. Не усугубляй.

— Да ты еще и психолог, — восхищенно присвистываю.

— Типа того, — кивает он и в очередной раз меняет монету на своем «фонаре». — Я сказал — ты услышал.

— Уху, папочка.

Игорь пихает меня кулаком в бок и уходит. Да, тренировка уже заканчивается. Пойду удачу испытаю.

— Алиса, можно тебя проводить? — негромко спрашиваю у девушки, пока она никуда не испарилась.

— А сможешь? Ты же сегодня травмированный. — Она качает головой.

— Ради блеска твоих глаз согласен еще раз получить в нос, — развожу руками.

— Хорошо, проводи. — Лаэрь слегка улыбается и несильно краснеет.

Пока ждали автобус, усиленно боролся с сильнейшим желанием закурить. Фух, вот и он. Поездка проходит в уютном молчании.

— Зайдешь? — смутившись, спрашивает Алиса, когда я довожу ее до двери в квартиру.

— Как ты захочешь. — Кончиками пальцев поглаживаю ее по тыльной стороне кисти.

— Тогда милости прошу в мою скромную обитель. — Она светло улыбается и, звеня ключами, отпирает замок.

Небольшая прихожая, света нет.

— Лампочка перегорела, — извиняющимся тоном произносит Алиса. — Поменяла, а она не горит.

— Отвертка есть?

— Да. А ты что, электрик?

— Хуже — инженер, — усмехаюсь и расстегиваю куртку.

— А если серьезно? — не принимает она моего шутливого тона. — Я не хочу, чтобы тебя током убило!

— Пробки сначала выкручу, — начинаю расшнуровывать берцы.

Нет, я не поклонник стиля милитари, просто по критерию качество/удобство/цена они — самые хорошие. Особенно в нашей великой стране, где нет дорог, но зато есть направления.

— Не разувайся!

— Ноги мыл, — снимаю правый ботинок, — носки поменял. Хотя после тренировки это уже не так критично.

— Просто тапочек нет, а полы холодные.

— Не страшно. — Снимаю второй и ставлю их в угол. — Так, где пробки, отвертка и табурет?

— Сразу видно мужчину, — лукаво улыбается Алиса. — А кран на кухне починить сможешь?

— Если есть инструменты, то да.

— Где же ты раньше был?

— Где-то, — пожимаю плечами, — так с лампочкой разбираться али как?

— Счетчик — за твоей спиной, остальное сейчас принесу. — И она скрывается в глубине квартиры.

Выкручиваю пробки.

— Вот. — Девушка вручает мне табурет и отвертку.

— Ага, сейчас посмотрим.

Обычная проблема — контактная пластина слегка погнулась и закоптилась. Выправил, почистил жестким ластиком. Можно схему собирать.

Щелкаю выключателем, и лампочка загорается. Вот, сделал сегодня доброе дело. Где мой плюс к Известности?

— Благодарю. — Алиса невесомо целует меня в щеку. — Пойдем на кухню, я сейчас кофе сварю.

— Веди, — усмехаюсь и следую за ней.

Кухня — практически копия моей на съемной квартире. Только более ухоженная, а также чище и уютней. Занавесочки и тюль на окнах, небольшой мягкий кухонный уголок, более новый холодильник, в отличие от моего проржавевшего динозавра, и подтекающий кран на мойке.

— Тебе сколько сахара?

— Нисколько, а вот от лимончика не отказался бы.

— Оригинально, — качает головой Алиса.

— Вот такой я странный; благодарю, — говорю, принимая чашку кофе.

— Не за что. — Она присаживается напротив и помешивает ложечкой свой напиток.

— Лаэрь, а чем ты вообще по жизни занимаешься?

— Смеяться не будешь? — Она, не поднимая взгляд, делает глоток.

— Нет, слово! — прижимаю правую ладонь к сердцу.

— Рисую и создаю дизайн-проекты.

— И что в этом смешного? — отхлебываю кофе: вкуснотища!

— Не знаю, но всем почему-то это кажется именно таким.

— Завидуют. — Опустошаю чашку, оставляя лишь гущу на дне. — Как говорится: зависть — страшное чувство. Покажешь свои работы?

— Не все; некоторые — это тихий ужас, — морщится девушка, — но фрилансеру выбирать не приходится.

— Зато есть некая свобода, — пожимаю плечами.

— Но зарплата скачет от месяца к месяцу.

— Да, это минус. Так что, покажешь свои работы?

— Пошли. — Алиса улыбается и берет меня за руку.

В комнате первое, что бросается в глаза, — стеллаж, заставленный книгами, и кресло с торшером возле него. Затем я замечаю композицию на стене — треугольный щит, а на нем — два одноручных вороненых клинка. А затем мой взгляд останавливается на распечатанном рисунке. Фигура, стоящая ко мне лицом, с натянутым луком, в черно-серебряной броне. На голове капюшон, на плече воинственно стоит на задних лапах серый в черную крапинку хомяк. Вглядываюсь в лицо, скрытое тенью. Черты слишком размыты, но вот фиолетовые глаза…

— Здравствуй, Эри…

— Догадался, муженек? — Девушка садится на стол и откидывается назад, опираясь на руки.

Лаэрь… Эри… Ее изменившееся поведение… Какой же я дурак!

— Где у тебя можно покурить?

— На балконе. — Что-то мелькает у нее в глазах.

Киваю и выхожу. Открываю окно, закуриваю и делаю глубокую затяжку. Ладно, я не догадался, но почему она молчала?! За пару затяжек выкуриваю сигарету и выбрасываю окурок.