Антон Лисицын – Долгая дорога домой v2 (страница 16)

— Ты слуга Чернобогов! — ахает он. — Ты обязан мне помочь!

— Ошибаешься, я ему не принадлежу. Ответь на мой вопрос, или возвращай эту вещь самостоятельно!

— Ты не будешь огорчен…

— Конкретно говори, — перебиваю его, — один раз поверил таким обещаниям, и личное кладбище обогатилось парой трупов!

— Чего ты хочешь? — колдун опирается на посох.

— Золото и прочий мусор мне не нужен.

— Тогда чего ты хочешь?

— Знаний. Настоящих, а не баек для деревенских простачков!

— Хорошо, — кивает он и приглаживает бороду. — Думаю, мы договоримся.

— Тогда пара вопросов. Что это за река и что ниже? В общем, расскажи мне об этих землях.

— Это Танаис, впадает она в Сурожское море. Там есть города, земли эти принадлежат османским выкормышам.

Если мне не изменяет память, то Танаис это Дон, а значит, тут пока царит крымское ханство.

— А какой сейчас год?

— 7063 от сотворения мира.

М-да, попал, так попал. Альтернативная Русь и если не ошибаюсь с переводом даты, то правит ею Иван, под порядковым номером IV. Со шведами вроде воюем, сибирские ханы уже присягнули, а вот насчет взятия Астрахани и Казани не уверен. Интересно, царевич Дмитрий жив или все же утонул?

— Понятно, но не пойму, откуда ты все это знаешь, если сидишь на острове? — убираю обрез в кобуру. — Тогда кто ты такой и что за вещь тебе нужно вернуть?

— Я — волхв. Бежал от этого сына рабыни, когда он нашу веру попрал! Мой посох.

— Хм, а тут как ты оказался? И где же он?

— Говорю же — бежал, но они меня нагнали, — волхв в раздражении бьет посохом в землю. — Единственное, что успел, так это к Чернобогу воззвать. Разделили его на части и разбросали по всему белу свету.

— И где мне их искать?

— Приходи когда будет полнолуние — луна много, что видит. Точно знаю, что одна часть в пяти днях отсюда, вверх по течению. Это череп.

Поднимаю взгляд на небо. Ага, недолго ждать.

— Тогда через три дня все обсудим, и часть оплаты выдашь вперед, волхв!

Набрасываю капюшон и возвращаюсь к месту стоянки…

Сидя у костра и куря трубку, размышляю о новых обстоятельствах. Судя по дате уже должно было образоваться Дикое поле в этих местах. Огнестрел тоже используют. Но это мелочи, а вот то, что существует одна небезызвестная библиотека и она еще не потеряна! Как бы до нее еще добраться?

Теперь о том, что нужно узнать у этого волхва. Отвод глаз и невидимость это точно, так же про отпирание замков и засовов. И если повезет, то про перемещение в другие миры. Может еще что-то, но это как повезет.

Интересно, а зачем ему посох, если он не может выйти за пределы круга, как и ничего не может попасть во внутрь печати? Жаль, что волхв ответит, в этом я уверен на 100 процентов.

Пойду, попробую рыбки на ужин наловить — хоть какое-то разнообразие в диете. Да и припасы надо экономить: и так в полной боевой выкладке десантника брожу по этому миру! Я не ломовая лошадь, чтобы еще больше нести!

До заката занимаюсь рыбалкой. Вот сейчас начинаю понимать, что с самого начала не верил в возвращение домой с первой попытки. Взял многое для выживания в дикой природе. Вернусь — проставлюсь Степанычу за то, что многому научил, да еще о большем рассказал. Улов конечно дохленький: пара щучек и один лещ, но на пару дней хватит. Чищу, потроха Торквемаде, а рыбу в котелок.

Неплохо, но если бы картошечки добавить. Хлеб заканчивается, а заменить его нечем.

Три дня до полнолуния, и примерно неделя до Азова, это если по реке. Надо копить припасы и смастерить волокушу для дров. Череп поищу на обратном пути. А теперь надо бы сходить силки проверить, но так не охота отходить от жаркого костра.

Повезло! Целых два зайца! Если еще рыбы наловить, то на дорогу хватит. И нужно, просто жизненно необходимо, изучить морок — у меня нет желания столкнуться с конным разъездом кочевников. До этого повезло, но может быть по-другому: и побегу на аркане до ближайшего невольничьего рынка!

Вечером третьего дня иду на встречу с колдуном. И так холодно, так еще и ветер поднялся. Видимость низкая: снег так и летит в лицо.

— Узнал где части твоего посоха и сколько их? — говорю вместо приветствия, к лешем, в данном случае, эту вежливость.

— Сейчас сам увидишь, — произносит волхв и начинает что-то шептать себе под нос.

Воздух перед ним начинает густеть. Когда он становиться непрозрачным, то по нему начинают пробегать разноцветные пятна. Несколько ударов сердца и образуется картинка: комнатушка, заставленная забитыми книгами шкафами и лежащим на столе большим свитком. Через мгновение она меняется — какой-то мужчина в пестром халате и чалме. За пояс у него заткнут кинжал, в рукоять которого вставлены ограненные изумруды. Мгновение и воздух возвращается в свою первозданную форму.

— Красивые картинки, но мне они ни о чем не говорят.

— Слушай и запоминай! — грозным голосом произносит волхв. — Камни в городе у моря, охраняют их воины, что землю свою забыли, а части посоха в городе, где раньше чудь белоглазая жила, под землей, под семью замками!

Убил бы! Заняться мне больше нечем, кроме как загадки разгадывать?!

— А попроще нельзя?

— Что луна рассказала, то тебе и передал! — он бьет посохом в землю. — Отвечай: добудешь ли ты мне их?!

— Только если ты откроешь мне секреты волшбы! Лишь после этого отправлюсь за ними.

— Хорошо, — произносит мужчина, и садится на землю. — Что ты хочешь знать?

— Как отвести взгляд или стать невидимым для людей и зверей, как открывать замки и засовы. И как путешествовать по другим мирам. Да и от других знаний не откажусь.

— Так слуги Чернобоговы…

— Повторяю — я ему не служу! — перебиваю волхва.

— Тогда всему обучу, кроме как попасть в другой мир, — он встает и пристально смотрит мне в глаза. — А ты даешь слово, что добудешь части посоха?

— После того как научишь — достану их, слово!

— Воздух взял, да до земли с водой донес. Они услышали, да запомнили, во веки веков!

— Я тоже, давай учи.

— Ох, ну и нетерпелив же ты отрок!

— Так и в отличие от некоторых волхвов я не бессмертен, — на последнем слове криво усмехаюсь, — так что делись вековой мудростью со странником.

— Хорошо, запоминай, али там записывай…

До рассвета тренировался и записывал. Вроде бы все просто, но больно непривычно. Некоторые методы пока неосуществимы: то пера ворона или кости мертвеца нет, то крови того, чей облик принять хочешь. Мыслю, что надо на стезю шпиона или вора переходить!

— Благодарю за знания, — киваю волхву. — Завтра отправлюсь в путь.

— Помни — ты слово дал. А теперь ступай!

Раскомандовался тут. Или я чего-то не понимаю, или колдун, за века мозги-то подрастерял! Обговорили мы лишь то, что я найду посох. Про возвращение его законному владельцу не было ни слова. По дороге проверяю силки. Никто не попался, значит, попробую рыбки наловить.

Вернувшись на стоянку, заново развожу костер.

— Как думаешь, в чем тут подвох? — помешивая кулеш, интересуюсь у кота.

Торквемада как-то тревожно мяукает.

— Вот и мне кажется, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Но хотя бы собрать посох я должен — все же слово дал.

Кот молчит и пристально смотрит на меня.

— Я гипнозу плохо поддаюсь, — усмехаюсь и бросаю ему кусок жареной зайчатины. Поев, отправляюсь на рыбалку.

До полудня удается поймать двух лещей. Вот не люблю я их — слишком костлявые. Сворачиваю снасти и иду к месту стоянки. Торквемада трется об ноги и громко мурчит.

Потроха — коту, почищенную рыбу в котелок. Подбрасываю несколько поленьев в костер и, укрывшись плащом, ложусь спать.