Антон Леонтьев – Небо слишком высоко (страница 2)

– Папа, не забывай, что большинство в Палате представителей и Конгрессе после промежуточных выборов в ноябре теперь в руках демократов, – раздался серебряный голосок Ясны. – И они уже пригрозили, что в начале января, после праздников, затеют процедуру импичмента. Они обвиняют тебя в том, что ты препятствовал осуществлению правосудия, а также в коррупции и государственной измене.

Милена едва заметно скривилась, впрочем, укорив себя за это, – не хватало еще, чтобы на ее идеальном лбу прорезались ненужные морщины, и все из-за дочурки Делберта от первого брака, его любимицы и неформальной, но могущественной советницы.

– Я – президент, мне плевать, что в результате интриг этих самых журналюг и козней никак не могущей успокоиться Старой Ведьмы эти бестолочи получили на выборах большинство! – Муж разошелся не на шутку. Впрочем, как знала Милена, он столь же быстро успокаивался, как и выходил из себя. – Что же до этого дурацкого импичмента, то пусть идут к черту! Я им не муж Старой Ведьмы, чтобы пытаться выгнать меня из Белого дома!

– Папа, – проронила Ясна, – все же стоит отнестись к угрозе твоего импичмента с должной серьезностью. Джереми говорит, что теперь, после того как большинство в Конгрессе держат демократы, у них неплохие шансы еще до наступления лета лишить тебя должности…

Муж захохотал.

– В этом Джереми ошибается. Никто и никогда не лишит меня власти! Ведь я – президент США! То есть почти Господь Бог. И не шайке-лейке сторонников Старой Ведьмы пытаться опорочить меня. И почему у меня нет полномочий распустить эту лавочку, если они не хотят принимать мои законы? Я ведь самый могущественный человек на свете!

Милена краем глаза заметила, что Тициан быстро натянул наушники и включил музыку – истерика отца его явно не занимала.

А вот Злата, эта блондинка в шоколаде, светская львица и мать прелестных близнецов (за которыми, впрочем, ходили профессиональные дорогостоящие няньки), носилась с Делбертом как с писаной торбой, не стараясь, однако, загасить его гнев, а, скорее, пытаясь перевести его в нужное ей самой русло.

– Франклин, принеси президенту виски! – отдала распоряжение Злата, обращаясь к седому, пожилому, с удивительно прямой осанкой темнокожему дворецкому.

Дворецкий развернулся, явно намереваясь выполнить приказание президентской дочки, но Милена, поднимаясь из кресла, произнесла:

– Франклин, президент очищает организм от шлаков. Принесите ему грейпфрутового сока!

Дворецкий уставился на нее, явно не зная, чье приказание выполнять.

– Какой-какой сок, Милена? – пропела Злата, прищурив свои изумрудно-зеленые глаза.

Милена закусила губу. Девчонка, которая, впрочем, была всего на девять лет моложе ее, невзлюбила свою мачеху с самого начала. Но и Милена платила ей той же монетой, пытаясь ослабить влияние дочурки на Делберта.

Та же обожала постоянно намекать на сильный, по ее мнению, акцент самой Милены, то и дело, в особенности публично, делая вид, что не понимает, что та имеет в виду. Хотя отлично все понимала. Еще бы, ведь мамаша самой Ясны, первая супруга Делберта, эта громогласная, вульгарная югославка, говорила по-английски намного хуже, и это несмотря на то, что жила в США уже добрых сорок лет.

И свою крашеную югославскую мамашу, точнее, ее ужасный английский, Злата, конечно же, понимала без малейших проблем.

Отношения между старшей дочкой и молодой мачехой обострились после того, как Делберт чуть больше двух лет тому назад неожиданно, в первую очередь для себя, победил на президентских выборах, одержав сокрушительную и всеми считавшуюся невозможной победу над своей соперницей из стана демократов, бывшей первой леди, бывшей сенаторшей, бывшим госсекретарем, которую в клане Грампов давно и прочно именовали не по имени или хотя бы фамилии, а исключительно кличкой: Старая Ведьма.

Милена, делая вид, что не услышала едкого вопроса Ясны, посмотрела на пожилого дворецкого и тихо произнесла:

– Франклин, и не забудьте, пожалуйста, к соку лед, как любит президент!

Тот слегка поклонился, показывая, что понимает, чьи приказания ему надо выполнять (сразу видно: старая школа – еще бы, сейчас дворецкому было далеко за семьдесят, а когда он был совсем молодым парнишкой, его наняла на работу сама Жаклин Кеннеди, как раз в те дни, когда над миром зависла угроза ядерной войны в результате разразившегося Карибского кризиса) и удалился, бесшумно ступая по темно-синему с золотыми звездами ковровому покрытию «борта номер один».

Милена, конечно же, выбрала бы что-то спокойное и стильное, нечто в стиле самой Жаклин, с которой ее часто сравнивали, впрочем, зачастую не в пользу Милены, однако переубедить Делберта, принявшего решение и отличавшегося более чем экстравагантным вкусом, было практически невозможно.

И только Злата могла заставить отца изменить точку зрения на противоположную.

– Это все Старая Ведьма! – заявил Делберт, в приступе внезапной раздражительности швыряя на пол свой золотой президентский мобильный. – Я же смотрел вчера передачу о том, что она тайно работает над тем, чтобы ее снова выдвинули в кандидаты в президенты от демократов. Она ведь никак не может переварить тот факт, что я ее победил! Причем с самым большим перевесом в истории США!

Муж явно был раздражен какими-то новыми нападками журналистов, а Милена подумала, что уж слишком нездоровый у него цвет лица. Надо бы ему поменьше волноваться и сбросить лишний вес. И если бы он тогда проиграл выборы, то они, как и до всей этой катавасии с попыткой въехать в Белый дом, продолжили бы вести тихую, шикарную, такую уютную жизнь.

Но вместо этого Делберт ни с того ни с сего получил большинство голосов выборщиков и, нанеся поражение Старой Ведьме, стал 54-м главой США.

Милена ненавидела Старую Ведьму всеми фибрами своей души. Нет, вовсе не за ее политические взгляды или за нападки на Делберта, который – и кто знал об этом лучше ее самой? – был далеко не ангелом, а за то, что Старая Ведьма, которая вплоть до дня голосования была бесспорным лидером предвыборной гонки и в победе которой не сомневался никто, судя по всему, и сам Делберт, все же умудрилась в итоге феерически проиграть!

Что открыло дорогу Делберту в Белый дом. И стало концом такой шикарной жизни третьей супруги нью-йоркского миллиардера. Да, вот именно этого Милена простить Старой Ведьме никак и не могла, потому что ждала дня голосования, проигрыша Делберта и возвращения в их роскошный пентхаус в мужнином небоскребе «Грамп-Плаза» на нью-йоркской Пятой авеню.

А вместо этого муж победил и сделался хозяином этого кошмарного, мрачного, отвратительного кладбищенского мавзолея – Белого дома.

– Делберт, она наверняка заодно с коварными русскими! – раздалось глубокое контральто Лоретты Роуз-Иден, начальника пиар-штаба мистера президента. Та – иссиня-черные волосы, ярко-красное облегающее платье, тяжелая золотая цепь в глубоком декольте, умопомрачительные каблуки – всегда напоминала Милене средней руки демоницу из преисподней. Милена долго не могла понять, отчего Лоретта, которая до того, как заняла свою нынешнюю должность, была начальником пиар-штаба в строительной империи Делберта, относилась к ней с напускным подобострастием, за которым угадывалась черная злоба.

И только спустя какое-то время осознала: после развода Делберта с его второй супругой, этой никчемной акрисулькой Шэрон, Лоретта лелеяла мечту стать миссис Грамп № 3. А вместо этого оной сделалась она, Милена.

– Что за ерунда! – парировала серебряным голоском Злата, которая была также недовольна влиянием Лоретты на своего отца. – Тебе ведь известны эти смехотворные обвинения, которые запустила в оборот Старая Ведьма, не сумев справиться с фактом своего поражения на выборах, о том, что папа – марионетка Кремля!

Лоретта, усмехнувшись, уселась на подлокотник президентского кресла-трона и произнесла:

– Конечно, мне все это отлично известно, милочка, однако ведь люди тупы как пробки. Тот факт, что Старая Ведьма уже два года подряд с маниакальным упорством вдалбливает всем в головы, что мы с самого начала продались с потрохами коварным русским, служит дымовой завесой и отличным прикрытием того, что Старая Ведьма сама работает рука об руку с Кремлем!

Злата нахмурилась (во всяком случае, попыталась сделать это, насколько позволял ее нашприцованный ботоксом лобик).

– Не понимаю этой идиотской схемы… – протянула она, а Делберт, выдав несколько коротких, крайне крепких эпитетов в адрес Старой Ведьмы, добавил:

– Это только доказывает, что она окончательно свихнулась! Отличная идея, не так ли? Если демократы опять ее выдвинут, буду напирать на то, что у нее шарики за ролики заехали! Прекрасно придумано, ведь так?

– Папа, думаю, что к тому, о чем говорит Лоретта, надо прислушаться, – раздался спокойный голос Тициана.

Милена заметила, что сын, уже стянув наушники, поправлял длинные белые, такие же, как у отца-президента, кудри.

– Обвинение Старой Ведьмы в том, что она сумасшедшая, не даст результатов. И так все в курсе, что она чокнутая. А вот заявить, что она, якобы столь ненавидящая коварных русских, на самом деле давно с ними побраталась и, заручившись тайной поддержкой Кремля, желает по прошествии двух лет объявить итоги президентских выборов сфальсифицированными и сменить тебя в Белом доме, весьма умно. И пусть она с пеной у рта заявляет, что это не так. Тебе надо только говорить, что она продалась с потрохами коварным русским, дабы те, наконец манипулируя процессом голосования в США, возвели ее на президентский трон. Мол, ради этого она готова заключить пакт хоть с чертями в преисподней, хоть с коварными русскими, что примерно одно и то же, продать им нашу страну вместе со всеми ее жителями и ресурсами. И все ради того, чтобы хотя бы на пять минут или даже секунд воссесть полновластной хозяйкой в Белом доме. Этой идиотской теории, конечно же, все сразу поверят, Старая Ведьма наконец отправится в политическое или, кто знает, возможно, даже физическое небытие! Ведь: «Держи вора!» – громче всего кричит, как известно, сам вор. Ну, а: «Он с потрохами продался коварным русским», – утверждает, соответственно, тот или та, кто сам давно и со смаком работает на Москву.