Антон Леонтьев – Кровь Троянского коня (страница 9)
– И все же что случилось? – спросила Ирина. – Он, кажется, упал в водопад? Это, конечно, нелепая трагическая случайность, но почему обязательно видеть в произошедшем проделки потусторонней силы или действие многовекового проклятия?
Лайма обернулась и произнесла вполголоса:
– А потому, что на самом деле он умер совсем по другой причине… Да и эта странная смерть охранника сегодня ночью в галерее… Он ведь был один в царстве дольмекских экспонатов.
– А от чего тогда скончался профессор Венденяпин, если не в результате несчастного случая? – полюбопытствовала Ирина, но Лайма не успела ничего ей ответить, так как появилась вдова Николая Антоновича и разговор на болезненную для нее тему пришлось немедленно прервать.
Ирина подошла вплотную к витрине, за которой находилась голограмма однорукой богини Мелькоатлан. Надо же, какая страшная. Ирина почувствовала на себе пристальный взгляд, обернулась и заметила, что официант, которого она толкнула, не сводит с нее взгляда. Едва увидев, что она почувствовала его интерес, он проскользнул с подносом в соседний зал.
– Ирочка, я хочу немедленно домой, меня утомляет эта мертвечина, – к Ирине подошла Лидия Петровна. – Я-то думала, что здесь будет кто-нибудь из дворянства или хотя бы из «попсы», а тут одни ученые черви, профессора и академики. И эти ужасные мумии! Я уверена, что сегодня не сомкну глаз!
Ирине хотелось во что бы то ни стало продолжить разговор с профессором Иваницким или с Лаймой, но Лидия Петровна умела настоять на своем – дочери пришлось подчиниться, и они, попрощавшись с хозяевами, покинули галерею.
Усаживаясь в машину, Лидия Петровна сказала:
– Не понимаю я Лайму и Володю, у них столько денег, а они тратят их на всякую ерунду. Прямо как малые дети: индейцы, черепушки, саркофаги…
Оказавшись дома, Ирина почувствовала вдруг непреодолимое желание сесть за компьютер. Сюжет небольшого рассказа, действие которого вертится вокруг статуэтки однорукой богини с крупными алмазами вместо глаз, вырисовывался сам собой. Проклятие индейцев, смерть профессора…
Но мысли улетучились, едва она оказалась за письменным столом. Сюжет, только что казавшийся ей многообещающим и захватывающим, поблек и скукожился, фразы, рождавшиеся пять минут в голове, иссякли. Ирина обхватила голову руками. Ну что ей делать? Как она сможет вернуть себе способность писать? Придется в который раз идти на прием к психотерапевту Андрею Кирьянову.
До трех часов ночи Ирина провела на софе, читая детективные новинки. Андрей советовал ей сменить обстановку. Быть может, и в самом деле напроситься в следующую экспедицию с Лаймой?
ПРОКЛЯТИЕ ДЕЙСТВУЕТ!
День завершался, и он был не хуже и не лучше других. Ирина, вернувшись домой после приема у Андрея, утомительной тренировки в фитнес-зале и пробежки по магазинам в поисках новых туфель, первым делом отправилась на кухню. Надо немедленно поставить кофе.
Раздался телефонный звонок, потом зазвучал голос Лидии Петровны, испуганный и громыхающий:
– Ира, ты все еще где-то мотаешься? Сколько раз я говорила, чтобы ты брала мобильник с собой. Зачем ты его вообще покупала! Тебя невозможно застать вне дома. Прошу, возьми трубку, это очень важно!
Ирина понимала, у матери было важным все, в особенности то, что касалось ее самой. Но делать нечего, она рано или поздно достанет любого хоть из-под земли, поэтому лучше сразу сдаться ей на милость.
– Мама, в чем дело? – произнесла Ирина.
– Слава богу, – затараторила Лидия Петровна. – Ты что, еще ни о чем не знаешь? Ну конечно, ты в полном неведении, наверняка даже в газеты не заглядывала и телевизор не включала, а еще писательница!
– Если ты имеешь в виду очередной виток скандала с Олегом, мама, то меня это не интересует.
– Да при чем здесь Олег! О нем уже давно все забыли! Володя умер!
Пытаясь осмыслить информацию, Ирина уселась прямо на пол. О чем именно ведет речь Лидия Петровна?
– Ты что, Ира, отключилась? – неистовствовала Лидия Петровна. – Ты меня слышишь? Я повторяю – Володя, муж Лаймочки, умер.
– Что произошло, мама? – спросила Ирина, чувствуя, как в душе нарастает страх. – Автокатастрофа? Или…
Она подумала – Владимир Миронов был все-таки вице-президентом крупного нефтехимического концерна, неужели он стал жертвой заказного убийства? Но всего несколько дней назад на открытии галереи она виделась с Лаймой и Володей, все было в полном порядке.
– Вот именно, или, – сказала Лидия Петровна. – Он ездил во главе какой-то комиссии на один из заводов под Ростовом, там что-то бабахнуло, в числе жертв и Володя. Вот ужас-то, Ирочка!
Распрощавшись с матерью, Ирина бросилась к телевизору. До новостной программы на одном из каналов оставалось чуть больше десяти минут. Она еле дождалась появления в студии миловидной дикторши.
– Сегодня в одиннадцать часов по московскому времени на территории завода «Нефтехимпром», расположенного под Ростовом, произошла крупная авария. В результате несоблюдения правил безопасности при проведении сварочных работ воспламенилась емкость с бензином, что привело к взрыву еще пяти емкостей со сжиженным газом и серной кислотой. В эпицентре взрыва оказалось по крайней мере десять рабочих, а также делегация, возглавляемая вице-президентом концерна «Роснефтехимпром» Владимиром Мироновым. По предварительным данным, в погибших числятся около двадцати человек, на территории завода ведутся работы по тушению пожара…
Появились кадры с изображением пламени и столбов черно-сизого густого дыма, который поднимался над корпусами завода. Ирина с замиранием сердца следила за происходящим. И почему Володя оказался именно в ту секунду на территории завода? Если бы поездка произошла вчера, его бы не было в числе жертв. Но судьба – жестокая и властная старуха, у нее свои капризы.
Володе было всего сорок пять. Как же чувствует себя Лайма? Ирина попробовала дозвониться до двоюродной сестры, но в трубке раздавались короткие гудки. Постоянно занято.
Может, это ошибка или неточные сведения, бывает же такое. И Володя на самом деле жив. Но чудес не бывает… Ирина слушала новости по всем каналам, передавали примерно одно и то же, имя Владимира упоминалось всюду. Показали даже головной офис концерна, где уже успели вывесить портрет Володи, украшенный траурной черной лентой и двумя кроваво-красными гвоздиками.
Надо же, как бывает, думала Ирина. Всего несколько дней назад Володя праздновал триумф, открывал выставочную галерею, и вот – он мертв. Она вдруг вспомнила про историю, которую рассказывал ей сначала профессор Иваницкий и продолжила Лайма.
Проклятие дольмеков. Каждый, кто обладает статуэткой божества, будет покаран демонами подземного мира. Но чушь все это, хотя бы потому, что статуэтки в галерее не было, имелась всего лишь голограмма. Однако Ирина никак не могла избавиться от назойливых мыслей.
Сначала гибель профессора Венденяпина где-то во время экспедиции в Южной Америке. Гибель таинственная, Лайма хотела сказать ей что-то, но не успела. Затем смерть охранника в галерее. Вроде бы от сердечного приступа. И вот – роковой взрыв на заводе под Ростовом. И Володя умирает в огненном аду.
Каждая по себе, взятая в отдельности, смерть имела вполне логическое объяснение. Но соединенные вместе… Словно коса судьбы срезала одного за другим – всех тех, кто имел отношение к кровожадной и однорукой богине Луны Мелькоатлан.
Наконец-то, после трех часов бесплодных попыток, Ирина услышала в телефонной трубке долгие гудки. Затем раздался безжизненный голос Лаймы:
– Алло!
– Лайма, это Ирина. Неужели все, о чем говорят, правда? Прими наши с мамой самые искренние соболезнования. У меня в голове не укладывается – Володи нет.
– У меня тоже, Ириша, – ответила Лайма. – Я никак не могу поверить в это. Я прошу тебя об одолжении. Приезжай, мне так одиноко и страшно без Володи в этом мавзолее…
– Ну конечно, Лайма, – спохватилась Ирина. – Вне всяких сомнений, я приеду к тебе…
Она помнила – чета Мироновых обитает в огромном особняке под Москвой, похожем размерами и убранством на дворец царского вельможи. Владимир затратил столько сил и денег, чтобы создать, как он обычно говорил, семейное гнездо. И вот Владимира нет в живых…
– Если можешь, приезжай прямо сейчас, – сказала Лайма.
Несмотря на то, что была глубокая ночь, Ирина, собрав небольшую сумку, отправилась в путь. Возможно, ей придется задержаться у Лаймы на несколько дней, сестре требуются дружеское участие и поддержка.
Она добралась до особняка Мироновых около двух ночи. Четырехэтажный дом светился во тьме – казалось, он пылал. На самом деле все окна были освещены. Дверь открыла пожилая дама, экономка и кухарка Мироновых, Варвара Кузьминична.
– Ирина Вениаминовна, – запричитала она, всплескивая руками, – как хорошо, что вы приехали, а то Лайма Кирилловна заперлась у себя в кабинете, меня до себя не допускает…
Варвара Кузьминична принимала все беды и несчастья, равно как удачи и победы, снисходящие на Мироновых, будто свои личные. Она была дальней родственницей Владимира, то ли двоюродной теткой, то ли троюродной бабкой. Последние десять лет она держала в руках бразды правления хозяйством Мироновых – во всяком случае, все, что касалось кухни, уборки и сада, было полностью в ее компетенции. Лайма много раз повторяла, что Варвара Кузьминична – просто золото и без нее она бы ни за что не смогла совмещать напряженную преподавательскую и научную деятельность и многочисленные экспедиции с бытовыми заботами.