Антон Леонтьев – Гордость и преступление (страница 5)

– Больно, как мне пришлось узнать на войне, понятие растяжимое, – ответил он. – Однако нет, не хочу смущать вас подобными фразами – мне совсем не больно.

И он снова улыбнулся.

На войне?Интересно, на какой, если, конечно, это не просто неудачная шутка, а правда. Однако Вике казалось, что бородач отнюдь не шутит. Значит, он в самом деле воевал – только когда, где и с кем?

Спрашивать об этом было неудобно, и только сейчас до нее дошло, что она даже не знает имени случайного собеседника.

– В России в таких случаях говорят: «До свадьбы заживет».

–Как-как? – переспросил бородач и рассмеялся. – До свадьбы?

Интересно, а он женат?Вика, никогда ранее не задававшаяся подобными вопросами в отношении своих знакомцев мужского пола, вдруг поняла, что непременно желает узнать ответ на этот вопрос.

Тут ее взгляд опять упал на бритоголовых атлетов, и она, засовывая мобильный в нагрудный карман, произнесла:

– Не намерена более вас задерживать.

Она сделала паузу, и, как ей показалось, бородач тоже хотел что-то произнести, возможно даже, спросить, однако вопроса не последовало. Тогда она взяла инициативу в свои руки:

– А как вас зовут?

Кажется, эта банальная фраза привела бородача в некоторое замешательство. Прошло несколько секунд, и Вика, так и не получив ответа, поняла, что лучше всего развернуться и уйти.

– Пит. То есть Питер… Меня зовут Питер, – сказал он и, улыбнувшись, произнес: – А могу ли я узнать вашу фамилию, мисс?

В этот момент к нему приблизился один из атлетических типов и, ничего не говоря, протянул мобильный телефон.

– Извините, мне надо принять этот звонок… – произнес бородач по имени Питер и, отойдя на пару метров в сторону, поднес мобильный к багровому уху.

Вика, заметив на себе испытующий, даже какой-тонедовольный, видимо, действительно полный ревности взгляд бритоголового атлета, постояла несколько мгновений, посмотрела в спину Питера, который продолжал говорить по телефону, и, махнув бритоголовым рукой, затрусила по дорожке в обратном направлении.

Причем сделала это небыстро, хотя, конечно же, и не слишком медленно, во всяком случае с такой скоростью, которая бы не помешала бородачу Питу при желании нагнать ее.

При желании.

Ее так и подмывало обернуться, хотя бы случайно, но в действительности, конечно же,никак не случайно, чтобы посмотреть, чем он занят.

Все еще говорит по телефону, не замечая того, что онапо-английски (удачная метафора в Гайд-парке!) отбыла восвояси? Болтает со своими бритоголовыми «спутниками жизни». Или…

Или, прекрасно заметив, что она затрусила прочь, вместе со своими бритоголовыми «спутниками жизни» побежал в противоположном направлении.

Силой воли подавив в себе все нарастающее желание обернуться, Вика на бегу вынула из кармашка мобильный, желая продолжить слушать книгу о путешествиях во времени по «черным дырам». И вдруг обнаружила, что наушников-то нет.

И вспомнила, что вместе со спортивными перчатками положила на траву около того места, где натолкнулась на бородача Пита.

И, уходяпо-английски, элементарно забыла их прихватить. Ну не возвращаться же теперь!

Чтобы не позволить внезапному порыву взять над собой верх ивсе-таки не устремиться к перчаткам, наушникам ибородачу Питу, Вика ускорила темп, через минуту выбежала из парка и, затрусив по лондонским улицам, направилась обратно в отель.

О столкновении – не в переносном, а в совершенно прямом – смысле с бородачом Питом, судя по выговору, представителем аристократических кругов, вероятно,виконту, а, кто знает, быть может, даже и графу, Вика никому не рассказала. Тем более что в пышном, но весьма безвкусном спектакле под названием «Бракосочетание с виконтом» ей отводилась хотя и почетная, но третьестепенная роль.

Когда Вика, приняв в отеле душ, позавтракав и даже успев побывать у расположенного неподалеку Букингемского дворца, к полудню пожаловала в особняк Ирины и ее Фредди, то обнаружила там вновь прибывших гостей: матушку Ирины, ее старшую разведенную сестру, младшую незамужнюю кузину, а также трех подруг, Вике незнакомых, потому что они были из московского периода жизни Ирины после окончания университета, когда их пути разошлись. Остальные женщины в отличие от Вики не отказали себе в удовольствии воспользоваться щедротами виконта-матерщинника и прибыли все вместе на частном самолете прямиком из Первопрестольной.

Вика даже была рада тому, что могла затеряться в галдящей, встревоженной, постоянно возбужденной толпе дам разного возраста. Фредди, несмотря на субботний день, отбыл сначала в офис, а потом на ленч скрайне важным и очень богатым клиентом откуда-то с Ближнего Востока, так что весь особняк был в полном распоряжении Ирины и ее гостей.

Забившись в самый угол софы в зале, Вика, купившая себе новые наушники, продолжала слушать бестселлер о путешествии во времени по «черным дырам», наблюдая за тем, как, подобно пестрым декорациям в театре, скорее не драматическом, амузкомедии, перед ней сменялись русские гости, что-то советовавшие невесте, что-то требовавшие от сбившейся с ног прислуги, что-то не поделившие между собой.

Довольная тем, что к ней никто не пристает и о ней попросту забыли, Вика слушала увлекательную начитку, то и дело, однако, ловя себя на мысли, что пропускает целые абзацы, а то и страницы.

И дело было вовсе не в банкире Майкле, который занимал ее мысли утром. А в бородаче Питере, с которым она столкнулась этим же утром в Гайд-парке.

Вопросы возникали разнообразные, и ни на один у нее не было ответа.

Сколько ему лет? Где он воевал? Чем он занимается? Даже: понравилась бы ему книга, которую она пытается слушать? Ну и несмотря на все: онв самом деле предпочитает общество бритоголовых атлетов?

Поэтому Вика была даже благодарна, когда невеста, наконец-то соизволившая собраться (и облаченная в нечто дизайнерское золотисто-бирюзовое), заявила, что они отправятся на ленч в «Хэрродс».

Возражать смысла не было, и Вика, включившись во всеобщую суету, однако не принимая в ней деятельного участия, уселась в длиннющий розовый «Кадиллак» и даже позволила налить себе в бокал шампанского.

– За тебя, Вичка! – провозгласила невеста.

Но Вика поправила ее:

– Нет, конечно же, за тебя и за Фредди!

– Ах, Фредди! – произнесла странным тоном Ирина. – Мой британский виконт…

«Чуть ниже графа, но намного выше барона», – пришло на ум Вике.

– Фредди теперь никуда не деться, так что надо подумать о тебе! Майкл ведь подходящая партия, не так ли? Ужасно, просто умопомрачительно богат! Правда,без титула, но деньги это с лихвой компенсируют!

– Можно ведь потом с ним развестись, оттяпать половину состояния и подыскать себе кого-тос титулом! – вставила то ли подруга, то ли кузина.

Женщины дружно засмеялись и принялись бурно обсуждать преимущества выгодного развода, кто-то поинтересовался, сколько же оттяпала бывшая супруга одного российского олигарха, чей бракоразводный процесс недавно рассматривался в лондонском суде, и Ирина, знавшая обо всем в деталях, принялась с наслаждением объяснять.

Вика вздохнула с облегчением: скользкая тема Майкла была забыта.

К вопросу о Майкле Ирина все же вернулась после ленча, когда они, прогулявшись по магазинам и потратив с кредитной карточки Фреддиголовокружительнуюсумму, возвращались на все том же розовом «Кадиллаке» обратно в особняк виконта.

– Он ведь отличная партия! – наступала Ирина. – Не стоит теряться, Вичка. Потому что такие на дороге не валяются.

Дипломатично удержавшись от ответа, где же онитогдаваляются, Вика отрицательно качнула головой. Ирина, будучи уже несколько навеселе, приобняла ее.

– Ну чем тебе он не нравится? Ну, не красавец, это верно, однако ведь богат до чертиков. Скажу тебе по секрету: не будь у меня моего Фредди, я бы положила глаз на Майкла!

Никакой речи о любви, взаимной симпатии или хотя бы об общих интересах, как с унынием отметила Вика, не было и в помине.

– Ну почему нет? – удивлялась Ирина, а потом вдруг уставилась на подругу. – Господи, да ведь ты уже с кем-то познакомилась! Ведь так?Ну ты, тихоня, даешь!

Отрицать очевидное было бессмысленно, и Вика кивнула.

– Ну, говори, кто он? Тоже банкир? Успешный, с собственным инвестиционным фондом? Хотя ты на это не ведись, фонд и в трубу может легко вылететь, а муженек лет на сорок пять отправиться за решетку по причине грандиозных финансовых манипуляций.

Вика пожала плечами.

– Что, не знаешь, чем он занимается?

– В армии, кажется, служил… Ну, или служит…

Ирина взвизгнула:

– О, Вичка, а ты из разряда «А я люблю военных, красивых, здоровенных»? Он кто, генерал, адмирал или какая-нибудь шишка из их спецслужб? Впрочем, с последними связываться не стоит, только лишние проблемы будут…

– Не думаю, что у него какое-то высокое звание, – ответила Вика. – Он воевал, наверное, судя по возрасту, в Афганистане.

Ирина разочарованно протянула:

– Значит, не вдовый генерал с родовым поместьем в Хартфордшире или не холостой среброволосый адмирал с теткой-герцогиней из Шропшира? Получается, обыкновенный солдатик без роду и племени? Ну,хотя бы с титулом?

Вика снова пожала плечами и сообщила, что,насколько она может судить, ее знакомый говорит с аристократическим прононсом.

– Жаль, что я его не слышала, я бы тебе сразу сказала, кто он, какой-нибудь завалящийся баронет или ослепительный маркиз! Но, судя по тому, что ты рассказываешь, Вичка, это пятый сын какого-нибудь мелкопоместного провинциального лорда, со светским лоском, но без гроша за душой, зато со стервозной амбициозной маманей, желающей выдать его за внучку ее величества королевы.