Антон Лагутин – Ходящий по улицам (страница 23)

Появившаяся рядом лодка кинула тень на дно. Остановилась, плавно подёргиваясь на волнах. «Рыбак» замер, готовый в любой момент выстрелить как гарпун. Слава был лаконичен: подплыл со спины и одним ударом перерезал кислородный шланг, тянущийся от баллона, затем схватил мужика за ногу и оттащил в коридор. Всё вокруг наполнилось пузырями воздуха. Поднялась серая пыль. «Рыбак» потерянно махал руками, дёргал ногами, попытался даже куда-то уплыть, но беспомощно бился то в стену, то в потолок.

Чем всё закончилось, Слава не знал. Он уплыл, потому что ему было всё равно. Умрёт — плевать. Выживет — плевать. Как ни как, преступника он наказал, но и другим людям не нужно забывать про опасности, поджидающие их на каждом углу. Возможно, ему и не надо было вмешиваться в новообразовавшиеся природные процессы охоты и выживания, но наблюдать за той жестокостью и цинизмом, с которым происходят современные преступления, он не мог.

Слава вспомнил этот эпизод своей жизни, когда двинулся в узкий коридор квартиры, оставляя на полу первые следы. Уши пронзил гул завывающего ветра, беспрепятственно бегающего по этажам. Под ногами хлюпал разбухший паркет, хрустели стёкла. В свете фонаря блестели влажные стены. Воздух был тяжёлым от сырости: воняло мокрым бетоном, гнилью и водорослями. Одним словом — городское болото!

Даша внимательно за ним наблюдала, тихо посмеиваясь над его глупой походкой в ластах. Широко расставив колени, он напоминал пингвина, семенящего по снегу. Такой неуклюжий и безобидный, но только на первый взгляд.

Осмотрев коридор, Слава еще раз убедился, что тут никого не было. Собирался вернуться, но его взгляд зацепился за дверь в ванную комнату. Она была, и она была заперта. Любопытство протянуло руку к ручке, но та давно заклинила, механизм окислился и превратился в металлический мёд. Слава слабо потянул на себя — заперто. Потянув сильнее, ручка поддалась, но вместо того, чтобы открыть дверь, она с чавканьем из неё вышла.

Широко улыбаясь, Слава поднял руку, демонстрируя Даше изваяние, слепленное из металла и стружки.

Дверь открылась, перекосилась и слетела с петель, чуть не придавив Славу.

Освободив проход, Слава заглянул внутрь. Обычная ванная комната: плитка, раковина, грязь и кости. Повсюду валялись человеческие кости, а затылок черепа выглядывал из отверстия вентиляции. Судя по всему, хозяин квартиры принимал ванную и был застигнут врасплох. Вода начала прибывать, и могло показаться, что где-то начал протекать слив, лопнула труба или, снова затопили эти чёртовы соседи! Но такие мысли посещают в первую секунду, во время второй — ледяная вода заполняет всю ванную комнату, упирает тебя в потолок, а ты, охваченный паникой, даже не замечаешь, что всё это время дышишь водой.

Слава быстро пробежался глазами и заметил висевшую над раковиной маленькую полку с дверцей. Она выглядела помятой, разбухшей, но целой. Внешнее покрытие давно отвалилось, обнажив фактуру ДСП панели, из которых делается вся современная мебель.

Раздвигая ластами лежащие на полу кости, Слава шагнул к полке, протянул руку и взялся за ручку. Похожая ситуация повторялась раз за разом. Маленькая дверца хрустнула и отвалилась. Полка дёрнулась, сорвалась с крючков и обрушилась на раковину, расколов её пополам. Комок керамики и древесины с грохотом упал на пол, напугав Дашу.

— Что случилось? — испуганным голосом крикнула она. — С тобой всё в порядке?

— Да! Я живой! — крикнул Слава в ответ, ковыряясь в новой куче мусора.

Ему удалось найти запечатанный тюбик зубной пасты и складное зеркальце. Вернувшись к Даше, он протянул ей подарки.

— Что за намёки? — возмутившись, Даша исказила лицо, словно её ударило током и, поднеся руку к носу, попыталась определить: есть запах изо рта или нет.

— Да какие тут намёки? — оправдывался Слава, — Нашёл в ящике. Держи! Пригодится!

Даша забрала вещи и убрала в нишу каяка.

Слава снова уселся на подоконник, осмотрел всё вокруг, на предмет выбивающихся вещей из общей картины, и, ничего не найдя, произнёс:

— Подай мне трос…

Уже обученная, Даша скинула предохранитель с барабана и протянула трос Славе.

— Когда я нырну, — начал Слава, пристёгивая крюк к поясу, — отгони каяк на пару метров от стены и удерживай его. Я должен отчётливо видеть его тень на дне. Если сможешь, дерни трос с силой…

— Зачем?

— Затем! Слушай внимательно. Если не сможешь, попробуй подать знак, любой, но пока я под водой, к дому не подплывай, ни при каких условиях. Поняла?!

— Да… Поняла-поняла! Но к чему такие предосторожности?

— Не нравиться мне всё это… Ладно, подай маску. Пожалуйста!

Пробежавшись руками по снаряжению и, убедившись, что всё на месте, Слава намочил маску и натянул её на лицо. Закрыл глаза, задумался. Сделал три глубоких вдоха, а на последнем выдохе замер. Спустя десять секунд снова сделал глубокий вдох и, оттолкнувшись руками от подоконника, спрыгнул в воду. Капли воды окропили Дашино лицо, неотрывно наблюдавшее за ритуалом.

Включать фонарь Слава не стал, — всё и так было видно. Зад машины торчал из окна большой комнаты на втором этаже — это был серебристый седан. Слава быстро подплыл к машине, осмотрелся: крышка багажника, да и вся задняя часть, были целы, в отличие от передней части машины, напоминавшей сплющенную морду бульдога. Попробовал открыть — закрыто. Повезло — попалась иномарка, и Слава уже давно наловчился открывать багажник иначе. Подплыл к водительской двери, дёрнул за ручку — снова заперто, оно и не удивительно — крышу автомобиля и переднее крыло замяло так, что они вместе с дверью стали единым целым.

Попробовал открыть заднюю дверь — открылась. Внутри пришлось включить фонарь. Луч света разогнал крохотных мальков, напугал большую рыбину, покоившуюся в детском кресле на заднем диване, и подсветил лежащие на полу кости. Мурашки пробежали по телу, но не от холода, а от жути. Повидал Слава многое, и всё равно, представив на мгновенье, как машина наполняется не только водой, но и криком ужаса — на душе становилось невыносимо и приходило осознание того, что машина стала подводным склепом для целой семьи.

На водительском сиденье обнаружились кости грудной клетки, зацепившиеся за ремень безопасности: глава семейства по прежнему оставался у руля, вот только тот самый руль, судя по его расположению — стал головой. Слава посветил в ноги водителю, надеясь увидеть там рычажок багажника, но лишь бутон распустившегося металла с двигателем по центру появились в свете фонаря.

От злости Слава сжал губы, но ему нельзя было поддаваться эмоциям. Он успокоился. Подумал. И посмотрел на задний диван. Точно по центру виднелись очертания, спрятанного внутри спинки дивана, подлокотника для пассажиров. Слава провёл по нему рукой и нащупал ручку. Потянул. Подлокотник откинулся, но за ним оказалась пластиковая дверца. Отварив её беспрепятственно и без лишнего геморроя, Слава захотел выдохнуть с облегчением, но вспомнил, где находится.

Рука с фонарём занырнула внутрь багажника. Клякса света медленно двинулась по нутру, освещая то разбросанную одежду, то рваные сумки, то переноску для животного, судя по всему, с животным внутри, а точнее с тем, что от него осталось. Тут не было ничего ценного либо полезного. Такие машины, и их владельцев, обзывали — «опоздуны».

Эти люди никого не слушали и не верили слухам, а до последнего надеялись на лучшее. Даже когда все соседи разъехались, они по-прежнему дожидались чуда. Но когда «чудо» показалось на горизонте — приходилось хватать то, что лежало под рукой, нырять в машину и, как всегда, продолжать надеяться на лучшее.

Слава покинул машину и начал всплывать, окутывая себя пузырями воздуха.

— Ну, как улов? — сразу же спросила Даша, как только голова Славы показалась возле каяка.

— Никак…

- «Опоздуны?»

— Они самые…

— Был кто внутри?

— Были. Вся семья. Человека три или четыре.

— Жалко людей! Надеюсь, «волна» не заставила их долго мучиться.

— Поплыли дальше, к следующему подъезду.

Даша начала грести, а Слава, зацепившись за каяк, помогал ей, работая ластами.

— Стоп! — воскликнул Слава, вынув голову из воды. — Тут будет посложнее…

— Почему?

— Зад машины застрял в квартире, — затем снова погрузил голову под воду и, спустя пару секунд, вытащил, — придётся заплывать через соседнюю комнату. Надеюсь, трос не запутается.

— А если запутается?

Слава проигнорировал вопрос: он глубоко дышал, наполняя тело кислородом. Спустя минуту отплыл от каяка и, повернувшись лицом к дому, скрылся под водой.

Чёрная морда автомобиля выглядывала из окна большой комнаты на четвёртом этаже. На ней не было ни фар, ни бампера, ни крыльев — металлический остов, смотревший куда-то в сторону. Только мятый капот дёргался под ударами встречного течения то вверх, то вниз.

Слава включил фонарь и заплыл в квартиру через соседнее окно. Проплыл комнату насквозь, предварительно осмотрев все углы, и оказался в коридоре. Глухая тьма накинулась на человека, но быстро проиграла это сражение, растворившись в потоке света двести люмен. Проход в соседнюю комнату был завален. Встав по диагонали, толи дверь, толи какая-то часть мебели упиралась в дверной проём, оставив мелкую щель. Слава подплыл и заглянул в комнату. Никем не тронутый, совершенно целый зад автомобиля блеснул в свете фонаря. Прекрасный сохран, даже покрышки были на месте. Слава обрадовался и принялся устранять препятствие.