Антон Лагутин – Фантастика 2025-51 (страница 284)

Мой друг стоял в сторонке, не в состоянии сделать хоть что-то. Беспомощно развёл руки и уставился на тело старика.

— Ты… ты… — мямлил он. — Оживи его! Немедленно!

Да, я мог его оживить. Возможно. Но я даже не стану пробовать. Какой в этом смысл. Я мог бы из него сделать кровокожа, бросить его в бой, но он всё же заслужил покой.

Почти отец.

К сожалению, за него выбор сделал я. И второй раз я не собираюсь ничего решать. Глупец. Старый дурак. Он ничего не понимал в этой жизни. Помеха на моём пути. И так будет с каждым.

— Червяк…

— Заткнись, Андрей! Что ты опять разнылся?

— Ты убил его! Зачем?

Я подошёл к телу старика. Мышцы лица уже разгладились, убрав мрачные морщины. Могло показаться, что он улыбается, увидев на потолке что-то забавное. Один глаз открыт полностью, другой полуприкрыт. Густая кровь пропитала всю одежду и начала медленно расползаться по полу, просачиваться между досок. Кровь словно хотела уйти в землю, как крохотный росток от семечки, улизнуть от меня, спрятаться в глухой тени. Но у неё ничего не вышло. Я вобрал в себя всё до последней капли. Чуть посиневшая кожа старика натянулась, облепив кости. Очертания черепа стали довольно чёткими, грязная от крови рубаха и жилетка повисли на рёбрах тентом. Он всё также продолжал смотреть в потолок.

Я взялся за древко одной рукой и выдернул копьё из груди старика.

Так надо было. Иначе поступить я не мог.

— Андрей! — рявкнул я, рассматривая труп старика.

Андрей молчал. Злился, дулся, скрипел зубами и молчал. Его доспех хрустел от трясущейся на плече секиры. Он так крепко сжимал деревянную рукоять, что на пол сыпалась не только стружка, но и струпья от доспеха. Всего лишь старик. Почти отец. Он не имел права забрать шанс у других. Он пожил своё, видел свет сквозь призму своих глаз. Он видел мир по-своему и не имел права навязывать своё видение другим, ещё молодым. Эдгарс не понимал одной истинны: если дать возможность людям принимать собственные решения — они все умрут. Им нельзя давать свободу. Их нужно загнать в угол, и уже там, в темноте, когда они дрожат от страха, подарить иллюзию выбора, в которой он и примет решение. Так было всегда.

И так будет сейчас.

— Андрей! — вновь рявкнул я. — Собери всех мужчин на площади, немедленно!

Не обронив ни слова, Андрей покинул дом. Не знаю, что творилось у него в голове, и даже думать об этом не хочу. Что он, что Эдгарс, они смотрят на мир совсем другими глазами. Наивными, отчасти добрыми. Они думают, что всегда можно договориться, пожать руки и вернуть мир на землю. Какая глупость и ерунда, придуманная слабаками. Сильный возьмёт своё, а ты так и останешься сосать огромный и упругий член.

Я возьму своё. А этим людям подарю шанс сразиться свой мир. Сразиться за свой выбор.

Стройные ряды людей шагали мимо входных дверей нашей штаб-квартиры. Я вышел на улицу вместе с Осси. Вдалеке, за несколькими домами раздавался булькающий голос Андрея, призывающего мужчин немедленно покинуть дома и явиться на центральную площадь. Он отлично справился со своей работой за одним «но». В шагающей толпе помимо мужчин были женщины и дети. Люди покидали дома целыми семьями, напуганные воплями гнойного воина. Они все держались за руки и, нашёптывая что-то неразборчивое друг другу на ухо, с испуганными лицами шли вперёд, туда, куда их гнал пастух.

Сотни глаз бросались на мой лицо. Я видел страх и гнев. Злость и ненависть. Я видел всё, от трепета до отвращения. Во взгляде толпы лишь не было любви. В их трусливых глазах не было ни капли уважения. Всё верно, всё правильно. Уважение толпы надо заслужить.

Мы с Осси шли в сторону центральной площади, когда меня окликнул тревожный женский голос.

— Инга!

Я замер и обернулся. Из толпы выбежала беременная женщина и бросилась в мою сторону. Меня она не боялась, и словно видела не в первый раз. Её даже не испугал мой жуткий плащ, развивающийся при каждом шаге. Правой рукой она поддерживала живот, левой — косынку на голове. Пока она бежала к нам, подол её тёмно-синего платья и ботинки из серой кожи запылились.

— Инга, — дрожащим голосом сказала Женщина, бегая своими выпученными глаза по моему лицу. — Это ты!

Опустив глаза на её лицо, я сразу же всё вспомнил. Эта та самая женщина с обоза, на который мы наткнулись в лесу, когда шли в сторону деревни Лофказ. Юстина. Жена Колега, к сожалению, погибшего на моих глазах.

— Юстина, здравствуй! — сказал я.

Она улыбнулась, прогнав с лица лёгкую тревогу. Она боялась ошибиться. Боялась подойти к кровокожу, который окажется ей незнаком, но этот кровокож знал её. Я знал её.

— Инга, спасибо тебе за помощь. Нас приняли с теплом и радушием. Эдгарс добрый человек, я бесконечно ему благодарна, как и тебе. Но я хочу знать, ты добралась до Лофказа? Что там случилось? Ты встретилась с Колегом?

Я не собирался кормить женщину ложью. Мир таков, каков он есть, и он уже никогда не станет для неё другим. Иллюзии лишь продлят агонию страданий, мне лучше сразу вылить на неё чан кипячённой воды. Так боль уйдёт раньше, сделав эту женщину чуточку сильнее.

— Юстина, да, мы нашли деревню Лофказ. Мы были радушно встречены, накормлены, нам предоставили место для ночёвки. Я был у твоего мужа. Но на следующий день на нас напали. Звери. Погибло много людей, но многие выжили. Нам удалось отбить невероятную атаку, мы устояли, сохранили деревню. А после, отправились в глухой лес на поиски виновника. Но на пути мы встретили врагов куда сильнее и проворнее. Они почти победили нас хитростью, но мы выстояли. К сожалению, в том бою Колег погиб.

Женщина моргнула, слёзы хлынули по побелевшим щекам. Короткое мгновение она еще смотрела на меня, а после опустила голову и тихо зарыдала. Её хрупкие плечи сотрясались. Пыльные ладони накрыли лицо. Мне по-настоящему было её жаль, но я ничего не мог поделать.

— Он погиб как настоящий герой, — сказал я. — С мечом в руке, уверенно шагая вперёд по телам наших врагов.

— Я так и знала… — просопела Юстина. — Я так и знала, что ничем хорошим эта бойня не закончится!

— Враг был повержен. Да, цена оказалась высокой, но были спасены сотни жизней. Был остановлен страшный враг, который на вашей деревне не остановился бы.

— Теперь мы в безопасности, Инга? — Юстина подняла голову и уставилась на меня глазами, полные надежды. — Ты всех нас спасла?

Пока мы тут стоим в истоптанной сотней ног грязи, мимо нас уже прошло человек двести. Мужчины, женщины, дети. Многие, проходя мимо, кидали на меня испуганные взгляды. Я поймал себя на мысли, что я даже на это уже не обращаю никакого внимания. Что мне с того? Вот именно, нихуя. Они всегда будут бояться. Вся их жизнь — попытка договориться со страхами. Я научу их побеждать страх. Каждый мужчина этой деревни заглянет страху в глаза.

Рядом с нами из-за деревянного дома с огромным окном вышел Дрюня. Держа на плече уродливую секиру, он поравнялся с толпе и двинул в нашу сторону, ловя на себе не меньше испуганных взглядом чем я. Он вдруг громко взревел, наполнив улицы жутким бульканьем:

— Всем мужчинам Оркестра срочно собраться на центральной площади!

Его голос быстро растворялся в шуме толпы, в оглушительном лае собак и рёве местной скотины, которую загоняли палками обратно в загоны.

На вопли Андрея вышел мужчина. Он как раз покинул дом, когда Андрей проходил мимо. Гнойный воин замер. Мужчина не двигался. Он просто не мог; мальчик в пижаме, лет семи от отроду схватил его за рукав рубахи и пытался утянуть обратно в дом.

— Папка! Папка! — вопил паренёк. — Не уходи никуда! Останься дома, мамка плакать будет! Папка!

— Что случилось? — спросил мужчина у Дрюни, пытаясь руками угомонить мальчишку, почти повисшего на его ноге.

Молчание Андрея пугало. Взгляд — пугал дважды. Мужчина схватил на руки сынишку, прижал к груди.

— Нам снова грозят труперсы? — спросил мужчина, успокаивая сынишку нежным поглаживанием волос на голове.

— Хуже, — обронил Дрюня, не отрывая взгляда от мужчины.

— Иди домой! — гаркнул мужчина на сына, ставя его на землю.

Мужчина опустил паренька на дорогу, но тот снова уцепился за рукав его рубахи и начал изо всех сил пытаться утянуть отца в дом. Дрюня хоть и стоял столбов, но даже я ощущал всю тяжесть его взгляда стоят тут, в нескольких десятках метров.

Из дома вышла женщина в сером льняном платье с белой косынкой на голове. Она только увидела стоявшего рядом Андрея, как тут же всё поняла. Женские руки крепко вцепились в пижаму ребёнка и оторвали его от земли. Упорный малый, до последнего не отпускал батю. Кричал, бил ногами, но держался. Он устал, пальцы ослабли.

Дверь в дом захлопнулась, оставив мужчину в одиночестве стоять перед Андреем.

— Идём на центральную площадь, — сказал Андрей мужчине. Тот кивнул и влился в толпу.

Андрей прошёл мимо, смотря перед собой. Его глаза даже не опустились в нашу сторону. Он даже не удосужился кинуть в нас короткий взгляд.

— Инга, что происходит? — спросила Юстина, испуганными глазами провожая рядом прошедшего с собой Андрея. — Нам же больше ничего не угрожает.

Она перевела взгляд на меня. Глаза упорно искали на моём лице ответ на мучающий её вопрос. И мой ответ был не совсем тот, который она ожидала.

— Юстина, — сказал я, видя блеск на её глазах от хлынувших слёз. — Война уже близко. Кровавый лес, который вы так боялись, был лишь частью войны. Этот лес был страшным оружием в руках врага. Но теперь сам враг вышел на битву с нами лицом к лицу. Это его желание, не наше. Мы все хотим мира на этой земле, но всегда найдутся те, кто откажутся от мира, во имя большего мира.