Антон Кун – Волкодав (страница 46)

Помолчали, после чего я всё же разжёг костёр и взял вчерашнюю недоеденную тушку. Водичка водичкой, но приятно ощущать тяжесть в желудке.

— Будешь? — вежливо предложил я Лютому.

— Я только с охоты, — оголил он свои жутковатые будто заточенные зубы.

— Моё дело предложить, — пожал я плечами и стал ждать, когда подогреется еда, медленно вертя её над огнём.

— Давай пока расскажу, чем отличаются камни из сердца и мозга, — внезапно лекторским тоном начал вещать Лютый.

— Это было бы прекрасно, — кивнул я, искренне желая узнать эту информацию. Всё же хабар — святое дело и знать о нём всё — священный долг любого охотника на монстров.

— Тогда слушай, — он отхлебнул из фляжки, видимо перед рассказом решил промочить горло. — Животные с источниками, а также дикая низшая нечисть, носят в своих сердцах камень волшебства. Его обычно используют в алхимии для производства зелий, слабых и средних артефактов. Некоторые камни могут использоваться в различных специфических обрядах и ритуалах. К примеру, великий камень дикого волка можно использовать в обряде посвящения сути, который может провести только один из иерархов-волколаков.

Я нахмурился, а Лютый тут же среагировал:

— Некоторые из нечисти и животного мира, живя у дикого источника, вырастают до невероятных размеров и обретают магические способности. Но в отличие от того же полевика, который даже будучи мелким и слабым представителем нечисти, изначально обладает зачатками разума, эти существа так и остаются дикими, и в их камне запечатлевается их звериная натура. А иерархи волколаков, это самые сильные и старые из нас. К примеру, я или Волховец.

— И сколько же тебе лет? — позволил я любопытству прорваться, пока собеседник замолк.

— Никогда не считал, — пожал он плечами. — Я помню и холопство, и то, что было до него. Ещё помню, как я волком бегал по бескрайним лесам и годами не встречал никого из вашего племени.

— Многое помнишь, — с уважением и совершенно иначе посмотрел я на него. Может ему уже за тысячу перевалило?

— А, — отмахнулся он. — Большинство подобных воспоминаний остаются в виде обрывков, от которых нет никакой пользы. На самом деле я, как и все люди, многое забываю. К примеру то, что было лет двадцать назад, для меня поросло такой пылью, что и не сдуешь.

— Логично, — кивнул я, принимая такую реальность. — Мозг не резиновый, и даже за нашу короткую жизнь успевает стирать очень многое, а что уж говорить про тебя.

Лютый как-то странно посмотрел на меня и спросил:

— А ты-то что успел позабыть? Сколько тебе сейчас? Шестнадцать? Семнадцать?

Помня о его внутреннем детекторе лжи, я ответил:

— Физически где-то так, но точно не знаю.

Тот опять моргнул и нахмурился:

— Ты опять говоришь чистую правду.

— А то! — улыбнулся я и вгрызся в остатки мяса.

Спустя с десяток минут всё было кончено, и я сыто облизнулся.

— Такой щуплый, а влезает в тебя, как в двух здоровых, — хохотнул Лютый, уже отбросивший мысли о моих странностях.

— Вместе к источнику отправимся? — решил поинтересоваться я. Всё-таки теперь Лютый знает, как искать, и делить с кем-то славу не обязательно.

— Вместе, конечно, — нахмурился Лютый и рыкнул: — Ты меня за лишённого чести держишь?

— Люди бывают разными, — пожал я плечами. — А с вашей расой я никогда не общался ранее и не знаю, чего ожидать.

— Тогда ответь мне на такой вопрос: почему ты женился на Зеване? Ведь я точно знаю, что напрямую тебе никто не угрожал, да и друга бы твоего отпустили скорее всего. Ты ведь её совершенно не знаешь, как и Святой лес.

Я наморщил лоб, пытаясь воспроизвести недавние события, и со вздохом ответил:

— С недавних пор я живу как во сне, будто всё вокруг нереально. Возможно, поэтому я и без особых раздумий согласился.

Лютый долгим взглядом посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Она абсолютная красота и каждый мужчина в ней ощущает такое, что притягивает его к ней.

— Это как? Что ещё за абсолютная красота? — удивился я, поскольку всегда был сторонником того, что независимо от объекта, на вкус и цвет так сказать.

— У неё красивое тело и душа, что находятся в полной гармонии. И те, у кого есть суть зверя это ощущают особенно остро. Многие молодые самцы и вовсе впадают в разные формы безумия, начиная от обожествления заканчивая жаждой обладать любой ценой.

Я наморщил лоб, вновь погружаясь в воспоминания.

— Было кое-что такое, — я вспомнил позорный момент, когда потерял себя. — Это было после заключения брака. Мы поцеловались, и я потерял над собой контроль, — всё же признался я, хоть и с большой неохотой.

— Так вот, — хмыкнул Лютый. — Как думаешь, почему Волховец допустил ваш союз, с учётом того, что Зевана — жемчужина нашего Святого леса. Она может родить сильных детей, и сама однажды встанет по мощи вровень со своим отцом, обретя статус полноценной богини.

После этих слов в голове всплыл разговор с Вожаком, где я ему рисую не самые радужные варианты будущего. Он ведь явно переживал, хотя и старался скрыть это. Я подумал тогда, что это обычная отцовская реакция на повзрослевшую дочь, а тут вот оно как. Она не просто принцесса, Зевана — важный стратегический актив для всего их племени или что у них здесь.

— Я предупреждал Волховеца, что шанс того, что она решит уйти за мной в большой мир, не равен нулю.

— И даже после этого он всё равно самолично стал тем, кто скрепил ваши узы, — продолжил Лютый. — И вот вопрос: почему?

— Не знаю, — пожал я плечами. — И выбор Зеваны мне не понятен, и логика её отца тоже. Как я и говорил, ваши души для меня потёмки.

— Ответ здесь один, на оба твоих вопроса, — ухмыльнулся Лютый.

— Только не говори… — начал я, постепенно раскрывая глаза и поднимая вверх брови.

— Любовь, — широко и совсем не отталкивающе, несмотря на натянувшуюся до предела кожу и ненормальные зубы, улыбнулся он. — Девочка, увидев тебя беспомощного в клетке, банально влюбилась.

— А её отец не смог отказать любимой дочке.

— Я бы сказал, обожаемой, — всё так же улыбаясь произнёс Лютый.

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

Глава 25

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

— Да, — подтвердил Лютый. — Только мы живём в лесных посёлках, каждый из нас охотник и воин, несмотря на пол и статус, плюс магия, и то, что у большинства есть суть зверя внутри. А ещё мы живём в ограниченном пространстве, редко контактируя с внешним миром.

— С этим можно работать, — кивнул я, немного сожалея, что они такие же как мы.

Я много повидал не самых добропорядочных людей, и мнение в целом о человечестве у меня не самое лучшее.

Этим я заработал новый долгий взгляд, после чего мы вновь подпрыгнули и нашли новую стоянку Полевика. После пяти прыжков Лютый заметно устал и объявил привал.

— Нужно восполнить ресурсы, — тяжело дыша, произнёс он. — Теперь понятно как старшие полевики выживали всё это время.

— Ага, — согласился я, оглядываясь вокруг и ощущая несколько крупных сгустков волшебства. — А ты сражаться-то сможешь?

— Сражаться? — недоумённо посмотрел он на меня, и в этот миг из кустов вылетела громадная, размером с микроавтобус, лохматая туша чёрного волка.

Я на автомате рванул телепортом в сторону, и оказавшись в той части полянки, где не ощущалось чужой магии, сформировал три небольших шара, что искажали пространство вокруг себя.

Радуясь, что получилось сформировать шары, я отправил их в кусты, где ощущалось ещё несколько сгустков волшебной энергии.

Раздались влажные хлопки, и угроза с той стороны исчезла. Видимо прячущиеся в засаде твари не ожидали, что их так быстро раскроют, да ещё и атакуют таким нетипичным аспектом.

Все эти мысли пронеслись в голове в один миг, а я уже действовал.

Уставший Лютый вяло отбивался от волка, больше всего похожего на Фенрира из марвеловского фильма о боге грома. Монстр клацал зубами, и все щиты, которые успевал выставлять Лютый, разлетались вдребезги.

Краем сознания я заметил, что из волчьей пасти капала красно-зелёная слюна, а когти и зубы светились странным призрачным светом. И что-то в этом мне показалось неправильным. Как будто на месте преступления злоумышленник оставил след, хотя по всем законам не должен был.

Но здесь никто нарочно не хотел меня запутать, просто этот призрачный свет и цвет слюны казались нездоровыми. Не знаю откуда пришло это чувство, возможно, из-за обострившегося чутья на волшебную энергию, возможно, из-за нового аспекта.

— Не позволяй слюне и когтям коснуться себя! — крикнул я Лютому, материализуя в руке клинок и в тот же миг телепортом прыгая на загривок монстра.

Получилось неплохо.

Волк ощутил наездника и резко крутнулся вокруг себя, пытаясь сбросить. Я же попытался воткнуть клинок в спину, дабы удержаться, но произошло странное. Острие просто отскочило от плотного чёрного меха, который слегка поблёскивал на солнце, а потому я на бешеной скорости отправился в полёт сквозь лес. В последний миг я заметил, как перед чёрным волком появился второй, куда больше и опаснее. Видимо, мой героический поступок дал время Лютому обратится в свою истинную форму.