Антон Кун – Волкодав (страница 34)

— Самойлов, вы тоже желаете приобщиться к углублённому курсу уже сегодня?

— Конечно, — парень бросил на меня недоверчивый взгляд, будто я его сюда заманил обманом.

— Отлично! — как мне показалось, искренне обрадовался молодой преподаватель. Видимо не часто рядовые ученики проявляют инициативу в данном вопросе.

В итоге первый мой учебный день, с перерывом на обед в расположенной в том же здании столовой, затянулся до позднего вечера.

Скажу так, я ожидал немного… большего. Как человек, что вырос на Гарри Поттере, в моём воображении базовая подготовка если и не сделала из меня волшебника, то точно раскрыла некоторые секреты магии. В реальности же Иван Тимофеевич сначала рассказывал о мифе возникновения первой территории волшебных тварей.

Весьма интересно, но бесполезно в своей сути.

— Раньше на Руси и в мире в целом, — вещал он, испытывая явное удовольствие от процесса, — всем правили боги. Точнее, они следили за людьми и по своему капризу вносили изменения в их жизнь, разжигая войны, устраивая потопы и всё в этом стиле, в самый раз для избалованных и крайне могущественных детей. И вот однажды один из первых русских царей, которого звали Иван, в порыве ярости убил своего сына. И в этот момент в нём что-то изменилось.

Тогда к нему лично пришёл Чернобог, один из самых злобных божеств, причём он себя сам позиционировал именно таким. Как по мне, боги и короли, облечённые почти безграничной властью, априори не могут быть добрыми, но это к делу не относится.

Так вот Чернобог предложил Ивану, которого впоследствии назовут Грозным, служить ему. А он взамен поможет царю захватить весь на тот момент малозаселённый мир. На деле-то понятно, что захватит Чернобог, а царь будет его марионеткой. Если согласится, конечно.

Тогда в руках Ивана возник чёрный, как ночь, меч, и он напал на бога. Сражались они, ну кто бы сомневался, три дня и три ночи. После чего раненое божество сбежало с поля брани. Тогда Александровская слобода была полностью уничтожена, и столицу решили перенести в другое место, где земля не источала остаточные эманации от божественной магии и силы первого одарённого, что смог свои эмоции обратить в волшебство.

После этого в народе стали рождаться и другие одарённые, но никто из них не был настолько силен и не мог превратить чувства в силу.

А после настала эпоха войны с богами. Люди осознали свою силу и, уничтожив места молений с идолами, отказались слышать приказы.

Так появились территории волшебства, где Чернобог со своей главной помощницей Марой стали творить из людских кошмаров, страхов и суеверий армию для порабощения или уничтожения человечества.

— А что в итоге с богами случилось? — всё же не выдержал я, успев влезть в небольшую паузу для глотка воды.

— Несколько столетий Иван Грозный сражался с пантеоном, и в один прекрасный день наши боги просто ушли в неизвестном направлении.

— А в других государствах?

— В ряде стран они до сих пор являются высшей силой.

— То есть, наши волшебные территории уникальны?

— Не совсем так, — Иван Тимофеевич покачал головой. — Во многих странах боги создали аналоги для того, чтобы одарённые становились сильнее и могли добывать волшебные ингредиенты и артефакты.

Я не стал задавать вопросы про христианство, так как никто не знает, что у меня «проблемы с памятью». Ведь если в посёлке есть ориентировка на меня, то этот факт, вкупе с моим возрастом, прямо укажет на меня. А потому, вопросы только по теме занятий, а не по устройству мира.

Когда мы вышли из кабинета, я услышал от дворянчика:

— Меня Максимом зовут, — он смущённо протянул руку.

Я с удивлением повернул в его сторону голову и вместо ответного жеста, сказал:

— Сначала извинись за утреннюю грубость.

Тот непонимающе посмотрел на меня, а я закатил глаза. Я, конечно, слышал, что все эти аристократы высокомерны до ужаса. Но ведь не все же! Этот вот первым руку протянул! Но при этом даже не помнит, что наговорил мне утром.

— Ты утром толкнул меня в плечо и наговорил гадостей, — терпеливо продолжил я. — И в тот момент, мне хотелось сломать тебе обе руки, — надавил я голосом.

Наконец на лице возникло понимание, а протянутая рука была убрана:

— Не понимаю, о чём ты, — высокомерно произнёс он и, задрав нос, зашагал в сторону выхода.

Я лишь хмыкнул и подумал о том, что не буду заниматься перевоспитанием этого оболтуса, у самого дел много.

Первая неделя пролетела без приключений. Ни Багратиона, ни деда Антипа видно не было, а занятия занимали большую часть времени. Благо для сна мне не нужно много времени. А потому я уходил к самой границе волшебной территории тренироваться. Там уже ощущалось лёгкое давление магии, и энергия внутри тела текла более вольготно, чем когда мы тренировались в лесу. Я прямо чувствовал, как с каждым движением становлюсь немного сильнее. Что же будет там, в центре?

Закончив комплекс с мечом, я убрал его обратно за спину и зашагал в сторону полянки, на который мы в первый день обосновались. К слову, там я теперь и живу, ночуя в спальном мешке, благо ночи тёплые.

Клинок я пристроил вдоль позвоночника, посчитав это неплохой тренировкой для осанки. У прошлого моего тела были некоторые проблемы со спиной. Хоть и небольшой, но малоприятный сколиоз никого не красит. Как бы я ни поддерживал физическую форму, а сидячая работа, порой круглосуточная, оставляла свой след.

Когда я направился на свою временную стоянку, то заметил там коменданта общежития и неизвестного мне военного в форме. Они тоже заметили меня и прекратили переговариваться, дожидаясь моего приближения.

— Добрый вечер, — кивнул я и начал разжигать небольшой костерок, чтобы подогреть взятый из столовой чай.

Комендант уже посещал меня здесь, а потому не выказал удивления моему поведению, а вот военный явно разозлился:

— Молодой человек, разве вы не знаете, что всем проходящим обучение авантюристам государство предоставляет специально выделенное общежитие?

— Знаю, конечно, — я не взглянул на него, нарезая раскладным ножом сухую щепу на розжиг.

— Тогда почему вы игнорируете милость нашего светлейшего императора и живёте здесь, будто нищий?

Я посмотрел в глаза этому худощавому военному и подумал: «Интересно, откуда такое рвение? Здесь уже был комендант и задавал все эти вопросы, правда без огонька, но тем не менее. Для чего он здесь?»

— Свежий воздух, — не разрывая зрительного контакта произнёс я.

Военный не дёрнулся, что говорило о его непричастности к массовому отравлению людей. Либо же этот человек уже долгое время работает на врага и имеет хороший контроль над собой.

— А чем он вам не свеж в государственном жилье? Или вы считаете, что наш император не заботится о своих подданых? — впился он в меня взглядом, с каждым словом повышая тон.

Я молча выслушал его и спокойно произнёс:

— А вы, кто, собственно, будете?

Сам вопрос и спокойный взгляд сбили его, и он недоумённо посмотрел на меня:

— Я — заместитель по тыловому обеспечению Прохоренко Валентин Петрович.

— Валентин Петрович, — продолжил я в том же духе, — я человек деревенский и не привык к тому, что у меня есть соседи кроме родственников по крови, которым я могу всецело доверять. Здесь же мне приходится ежесекундно ждать удара. Если вы готовы предоставить мне отдельное жилище, я безусловно приму с благодарностью данную милость, — я приподнял уголки губ в подобии улыбки.

— Это… — тыловик опешил от подобной наглости и даже не нашёлся что ответить.

— Вот и ладно, — кивнул я. — На занятия от нашего великодушного и щедрого императора я хожу чётко и за это безмерно благодарен, как и за отличное питание. — В этот момент я подумал, что если этот человек стоит за отравлением воздуха в общежитии, то что останавливает его от порчи продуктов? И я, дружелюбно улыбнувшись, самым невинным тоном поинтересовался: — Валентин Петрович, а вы отвечаете за привозку и проверку продуктов в столовую?

Этот вопрос отразился на его лице удивлением, граничащим с шоком, а потому он сделал ко мне шаг и шёпотом спросил:

— Вы что, являетесь посланником службы безопасности империи?

Видимо что-то такое он рассмотрел в моём поведении и вопросах. Неужели у меня слово «следователь» на лбу написано?

Я вздохнул и покачал головой.

— Нет, просто интересно, кто отвечает за наше обеспечение, дабы если попадётся что-то несвежее в супе, знать кому жаловаться. Ну или поблагодарить за хорошее питание…

Судя по тому, как переглянулись тыловик с комендантом, они мне не поверили.

Глава 19

— Если вы что-то узнали об общежитии, то прошу вас, уведомите меня. Я ответственный за данный объект, — сказал мне комендант.

— Я не понимаю о чём вы, — вновь улыбнулся я, и явственно увидел на лицах неверие и страх.

Я их понимал. Вдруг я узнал что-то такое, за что их, как ответственных, могут посадить в тюрьму, а то и вовсе расстрелять за саботаж в военной обстановке. По сути, они правы. Вот только кроме меня никто больше ничего не чувствует. Даже дед Антип, когда я ему рассказал об отравленном воздухе, наморщил лоб и не смог ничего засечь. Собственно, поэтому он и не стал устраивать коменданту весёлые деньки, каждую ночь выламывая недавно поставленную дверь. Ведь даже если в общаге будут дежурные, местные не проснутся, когда их начнут резать, а если кто и окажет сопротивление, то оно будет сонным и посредственным.