Антон Кун – Волкодав (страница 2)

Семён Николаевич резко остановился и окинул внимательным взглядом землю, покрытую ковром из сухих опавших иголок. Присев, егерь с раздражением и тревогой понял, что не ошибся. Ещё вчера здесь прошёл волк-одиночка, судя по размеру лапы и глубине следа, обладающий зачатками источника.

Егерь подошёл к квадроциклу и достал из багажника саблю в лакированных чёрных ножнах, после чего приторочил её к портупее. Перехватив ружьё, он выдохнул и аккуратно, стараясь не шуметь, пешком отправился по следу. Этот волк мог натворить дел если появится в одной из деревень, чего допустить было решительно нельзя.

Спустя полчаса егерь вышел на одну из немногочисленных полянок и замер. Посреди изумрудной травы лежало двое. Огромный волк, и на нём, крепко обнимая того за шею, крошечный на фоне зверя юноша, худой как щепка с соломенными волосами, что закрывали лицо.

Семён Николаевич сглотнул и выставив перед собой ружьё медленно зашагал вперёд.

Когда до волка с юношей осталось не больше двух шагов, он вновь остановился. Мужчина даже глаза протёр, не доверяя зрению, что за эти годы его не подводило ни разу.

Волк не дышал.

Егерь аккуратно тыкнул в бок монстра дулом, но тот даже не шелохнулся. Юноша же напротив, был жив и не ощущал никакого дискомфорта, судя по здоровому сопению.

— Эй, парень, — негромко, будто опасаясь разбудить мёртвого матёрого хищника, позвал Семён Николаевич.

— Ещё пять минут, — сонно ответили ему ломающимся подростковым голосом. — У меня выходной.

После чего юноша перевернулся на бок, но тело убитого волка не было предназначено для отдыха, а потому юноша соскользнул на траву, отчего проснулся окончательно.

Семён Николаевич поспешил обойти тушу зверя и поинтересовался у парня с болезненно худым лицом и телом:

— Ты как здесь? Где твои родители? Что с волком случилось? — последнее егеря по долгу службы интересовало сильнее всего.

— Я? — тот с непониманием посмотрел на Семёна Николаевича и огляделся вокруг, будто только что здесь появился, а не спал на мёртвой туше. — Сам хотел бы знать, — и почесав затылок добавил: — Родители дома, волка я придушил. Хотел меня загрызть.

— Задушил? — брови егеря непроизвольно подпрыгнули.

— Конечно, — проворчал юноша. — Он на меня кинулся, а мне что? Если он какой краснокнижный, то я не виноват. Это была самооборона.

— Краснокнижный? — продолжал удивляться Семён Николаевич.

Он впервые за свою жизнь видел такое. Судя по размерам волка, тот уже имел начальный источник силы, и Новику безоружным его точно не одолеть, а у остальных классов есть магия для таких ситуаций.

— Ну, да, — озадаченно посмотрел на него юноша. — Вы, гражданин, лучше скажите, где это мы?

— Кемеровское княжество, рядом деревня Кордон.

— Ясно. А в какой стороне населённый пункт? — голос юноши стал мягким, будто Семён Николаевич дитё неразумное.

— Так в тридцати километрах на севере.

— А где у нас север? — всё так же мягко и доверительно заглядывая в глаза, спросил юноша.

— Там, — автоматически указал Семён Николаевич, до сих пор не понимавший, как можно было придушить громадного волка. И ведь судя по целой шкуре, юноша не врал.

Хотя, какой он юноша? Скорее просто болезненно худой парень.

— Благодарю, — белозубо улыбнулся юноша и зашагал в указанном направлении.

— Парень, — опомнился Семён Николаевич, когда тот уже подошёл к краю полянки и готов был нырнуть в заросли. — Путь не близкий, давай подвезу. А ты мне в ответ поможешь с тушей волка.

Тот остановился и оценивающе оглядел сначала егеря, затем громадное меховое тело.

— Тогда половина от добычи моя. Я убил, ты реализовал. Плюс шкура не порченная, такую и таксидермисту отдать можно, — тоном решённого вопроса произнёс он.

Семён Николаевич удивлённо посмотрел на юношу. Он что не знает, что в такой твари главное это источник силы? После чего окинул босые ноги нового знакомца, светлые тонкие штаны и рубаху. Ткань явно дорогая. Не простой юноша, однако.

Конечно, убийство без лицензии волка в лесах княжества является браконьерством, но в виду обстоятельств Семён Николаевич решил пойти навстречу парню и согласно кивнул.

— Меня Семёном Николаевичем звать, местный егерь, — улыбнулся он, и шагнув к парню, протянул ему руку.

— А я — Алексей Николаевич, — хмыкнул тот, крепко пожимая руку, после чего по-хозяйски уточнил: — Куда тащить?

Ощущал я себя странно, и первое что бросилось в глаза это руки. Когда мы с трудом дотащили тяжеленного волка до квадроцикла, я с неудовольствием отметил появившиеся мозоли. Но это было полбеды. Абсурд заключался в том, что руки мне не принадлежали. Тонкие и бледные, против моих, загорелых и крепких.

Дальнейший осмотр остальных частей тела, включая белые длинные волосы, однозначно определил, что не только конечности, но и всё остальное тело было не моим. Значит, не показалось.

Мои телодвижения заметил егерь и растолковав как-то по-своему, сочувственно спросил:

— Помнишь, как здесь оказался?

— Нет, — мотнул я головой. — Амнезия, видимо. Очень сильная.

Не говорить же ему, что я в чужом теле или что каким-то магическим образом изменился до неузнаваемости. К примеру, на мне провели тысячи пластических операций и даже рост уменьшили, а я ничего и не заметил. А если и пробуждался во время всего этого, то мне тут же стирали память, и занималась этим очень крутая секретная служба. Вот только я не полковник Исаев, он же Штирлиц, и не президент какой, чтобы подобное со мной проворачивать. Да и вместо положенного задания или солнечного острова где-нибудь в океане, не отправили бы в глухую тайгу чернобыльского леса. Хотя, этот странный старик говорит, что мы где-то рядом с Кемерово.

Садясь на заднее сидение квадроцикла, я с горечью вздохнул. Кажется, я попал в чужое тело и, судя по всему, в другой мир, хотя, судя по железному коню подо мной, очень похожему на мой родной.

— Не переживай, — егерь опять по-своему растолковал мою реакцию. — У нас знахарка в деревне молодая, красивая, магией целительской владеет, уже вторая ступень первого класса! Она тебя посмотрит и худобу твою излечит. А может, тебе поесть просто надо и снова богатырём станешь! — старательно подбадривал он меня. Хороший мужик.

— А сколько ей лет? — с любопытством уточнил я.

— Семнадцать всего, — с гордостью ответил егерь, будто это он владел магией исцеления в столь юном возрасте.

Значит всё же другой мир. А я до последнего надеялся на то, что смогу вернуться домой, к любимой жене.

— Ладно, поехали, посмотрим на твою знахарку, — на сердце хотела было накинуться тоска, но я тут же отогнал её.

Не время и не место раскисать! Раз в этом мире есть магия, то кто сказал, что я не увижу больше свою Настю? Нужно лишь приложить усилия! Тем более, тот огонь, что помог мне убить этого монстра в чёрной шкуре волка, недвусмысленно намекает на мою принадлежность к волшебному сообществу! Так что я кто угодно, но не магл!

Интересно, а здесь дают волшебные палочки? Или посохи как у Гендальфа? А может, здесь крутые мех-доспехи существуют, работающие на магии? Как же любопытно!

Хотя если карьера волшебника не получится, я всегда могу стать дознавателем или следователем, в конце концов, не даром я лучший в городе. Не пропаду, это уж точно, но изучить магию и вернуться с ней домой, куда предпочтительнее! Единственный в мире настоящий колдун! Настя будет в щенячьем восторге!

От всех этих мыслей улыбка сама растянула мои губы, а квадроцикл помчал нас прочь из леса, на встречу новому миру и приключениям!

Глава 2

Спустя два часа мы добрались до деревни. Она оказалось самой маленькой, что я видел в своей жизни — всего три улицы, на окраине небольшое деревообрабатывающее хозяйство, а в центре — продуктовый магазин. Даже не деревня, а Кордон, жителей не больше сотни, включая детей и стариков.

Аглая, так звали знахарку, несмотря на свой юный возраст, жила на краю деревни без родителей и иных родственников. Во дворе меня встретила сторожевая собака мне по пояс, которая, не жалея шеи, рвала ошейник и яростно брызгала слюной в приступе безумного лая.

— Пушок! — раздался девичий окрик.

Псина тут же захлопнула пасть и задорно замахала пушистым хвостом, радостно поскуливая.

— Аглая Фёдоровна, — широко улыбаясь, поприветствовал её егерь.

Это было забавно — взрослый матёрый мужик обращается по имени отчеству к пигалице.

Хотя, если быть честным, мне и самому хотелось обратиться к ней по имени отчеству, вызывала она уважение, чего уж. С такой не забалуешь.

— Семён Николаевич, — мило улыбнулась девушка. Рыжая и миловидная, с кудрявыми распущенными волосами до плеч. Пухлые губки, покрытое веснушками, невинное личико и голубые бездонные глаза. — С чем пожаловали? — белозубо улыбнулась она, вытирая руки об расшитый древне-русскими узорами фартук.

— Вот, — кивнул он на меня, — соколика в лесу нашёл. — Тут он замялся на мгновение, но всё же продолжил: — Потерялся, не помнит ничего. Ам-не-зия, — последнее слово он проговорил по слогам.

— Алексей, — я протянул руку девушке.

Та оценивающе оглядела меня, и её благожелательное выражение сменилось крайней степенью обеспокоенности. Очень и очень милой, я вам скажу.

— Пошли! — она вместо рукопожатия подхватила меня под локоть, будто боялась, что я сейчас рухну без сил, и её внушительная, не меньше четвёртого размера грудь приятно обожгла своим теплом.