Антон Кун – Тайны затерянных звезд. Том 6 (страница 41)

Один из пришельцев был точной копией первого, а вот второй сильно отличался. Его бронескаф не блестел серебристым противолазерным напылением, как остальные, а был угольно-чёрным, словно его оператор вообще не в курсе, как работает лазерное оружие. По угольно-чёрному фону тут и там тянулись косые ярко-зелёные полосы с рваными краями, будто таким образом неведомый художник пытался изобразить следы от когтей неведомого зверя. А самое главное и, пожалуй, неприятное — на тёмном визоре шлема этого вычурного бронескафа красовался белый, слегка стилизованный, череп.

— Гаргос… — выдохнул капитан в комлинк. — Сука, это Гаргос и его ублюдки!

— Не понял… Гаргос это хорошо или плохо? — уточнил я. — В смысле, он друг или нет?

— Какой к херам друг⁈ — взорвался капитан на том конце. — Это сучий ублюдок и подонок, капитан команды сучьих ублюдков и подонков, и даже корабль его собирали наверняка сучьи ублюдки и подонки! Эта троица готова взяться за любое дело, лишь бы побольше платили, и на их счету больше преступлений, чем юнитов — на нашем!

О как! Это интересно! Капитан знает этих типов. Осталось понять, что с этим делать. А для этого нужно больше информации.

— И откуда вы знакомы? — уточнил я. — Судя по описанию, они не тянут на компанию, в которой наш экипаж стал бы вертеться.

— Да уж знакомы! — выплюнул тот. — И уж поверь, я был бы счастлив, если бы знакомы не были!

Понятия не имею, кто такой этот Гаргос, но капитан явно точит на него зуб. И точит, кажется, уже давно, судя по реакции. Капитан, конечно, далеко не ангел, но одно про него можно сказать точно — моральный компас у него однозначно показывает в правильную сторону, как и у любого другого члена нашего экипажа. И если он говорит, что Гаргос — ублюдок, значит, это действительно так.

Или правильнее будет сказать, что капитан верит в то, что это так. Не сомневаюсь, что если бы ему показали меня в тот момент, когда Администрация гоняла наш «Спектр» по всему космосу, он бы точно так же высказался и в мой адрес тоже. И точно так же верил бы в то, что говорит. И всё лишь потому, что, как он сам недавно и говорил — «не видит общей картины».

В конце концов, Себастьян с «Двухвостки» тоже был мудаком, если верить Кори. И он даже с успехом это доказал, когда впарил нам задание, по итогу которого мы едва не откисли в первый раз за всё время совместных странствий.

Но то, что он мудак, не помешало нам найти общий язык и даже сотрудничать, причём с выгодой для обеих сторон. Так что кто знает — может, и с Гаргосом получится договориться?

— Про «Селентину» слыхали? — никак не мог успокоиться капитан. — Так вот, это они её атаковали, эти самые ублюдки!

— А-а-а… — понимающе протянула Кори. — Так вот почему единственная выжившая всё твердила про какой-то белый череп!

Ладно, беру свои слова обратно. Гаргос и его команда — действительно, ублюдки и подонки, недостойные жизни. Происшествие с «Селентиной» было настолько громким и резонансным, что даже я в своей врекерской будке о нём услышал.

Гражданский лайнер «Селентина» следовал своим обычным маршрутом, но из-за какой-то поломки вынужден был заглушить двигатель и включить аварийный маяк. По протоколу, конечно, им следовало связаться со своей транспортной компанией и дождаться помощи от них, но прямого запрета на вещание в аварийном диапазоне в их инструкциях не было. Пилоты часто этим пользуются в надежде на то, что кто-нибудь сердобольный объявится быстрее, чем официальные службы.

Но не в этот раз. В этот раз на сигнал отозвался неизвестный корабль с мутными регистрационными знаками, который пристыковался к «Селентине», после чего экипаж вошёл на борт и устроил бойню среди гражданских. Они уничтожили всех до единого и только каким-то чудом пропустили одну молодую девушку, которую придавило сразу несколькими мёртвыми телами. Только лишь это, и то, что от страха она потеряла дар речи и даже дышала через раз, и спасло её от чудовищной расправы.

Закончив с гражданскими, налётчики выгребли всё ценное, что только нашлось на корабле, включая небольшие узлы, которые можно было извлечь без необходимости разбирать половину конструкции, и отчалили прочь, оставив «Селентину» висеть в космосе на аварийном диапазоне.

Когда девушку спасли, она была вне себя от ужаса, в буквальном смысле. Она практически ничего не могла рассказать, да что там — она и двух слов-то связать не могла. И только через неделю активной психологической терапии смогла дать хоть какую-то информацию о произошедшем. Но по большому счёту, всё, что удалось от неё добиться — это невнятные рассказы об огромных железных людях, которые голыми руками разрывали гражданских на части, и против которых не действовало то жалкое оружие, что имели при себе члены экипажа «Селентины».

Про череп лично я не слыхал, но теперь эта деталь как нельзя лучше вставала в общий паззл, завершая картинку. Бронескафы это и есть железные люди, которым плевать на оружие. Приводы экзоскелета — это та самая сила, которая позволяет разрывать людей на куски. А белый череп… Ну, тут всё очевидно.

— Так-так-так… — насмешливо раздалось уже другим голосом в общий эфир — видимо, Гаргос вышел на связь. — Просто удивительно, как тесен порой бывает космос! Какие-то руины в одном из скучнейших мест вселенной, а и тут есть какие-то людишки! Ну не чудеса ли, а? Вы кто такие, ребятки? И что тут забыли?

— Напоминаю, что присутствие рядом со мной посторонних людей может нарушить мою основную директиву, — как всегда безэмоционально вставил своё слово Жи.

— Помню, помню! — вздохнул я, и улыбнулся, хоть этого никто и не увидел бы. — А, впрочем… Может, оно и к лучшему?

И, не дожидаясь ничьих комментариев, я включился обратно в общий канал и с вызовом спросил:

— А кто спрашивает, собственно?

— Хех, борзый, — без удивления вздохнул Гаргос. — Спрашивает тот, кто может расхерачить тебя и всех твоих друзей из лучемётов до состояния реликтового излучения. Достаточно важная фигура?

— Не сказал бы! — скучным голосом ответил я. — В общем и целом, у меня есть предложение. Давайте вы сейчас просто дадите задний ход и скроетесь обратно в то корыто, на котором прибыли, если, конечно, оно у вас не развалилось от гравитационного поля этих, как вы сказали, руин. Ну и свалите отсюда поскорее, само собой, как без этого.

— Действительно борзый! — на сей раз в голосе Гаргоса проскользнула даже тень удивления. — Так-так, погоди, а если мы этого всего не сделаем, что тогда?

— Тогда… — я сделал вид, что на мгновение задумался. — Ну, если вы не свалите, то логично, что вы останетесь тут. Правда есть небольшой нюанс — вы тут останетесь навсегда. Вероятнее всего, в виде нескольких разрозненных кусочков.

— Ладно, мне это надоело! — вздохнул Гаргос, протянул руку за спину и вытащил оттуда излучатель лучемёта. — Я предлагал по-хорошему, вы сами напросились. Последние слова будут?

— Ага! — я ухмыльнулся. — Не смотрите назад.

— Хорошая попытка! — хмыкнул Гаргос. — Но мы не такие идиоты.

«Они» — может и нет. Те, кто прибыл в отсек последними. А вот тот, с которым мы разговаривали поначалу, практически сразу же развернулся вокруг своей оси, суматошно обшаривая лучом фонаря проход и стену рядом с ним.

И, конечно же, нашарил залипшего прямо над входом Жи.

— Первая директива нарушена! — спокойно и буднично отметил Жи.

Глава 25

— Бегите! — завопил Кайто так громко, что у меня аж в ухе зазвенело.

Добрая душа этот Кайто. Немного инфантильная, конечно, немного оторванная от реальности, но всё равно — добрая. Даже тех, кто минуту назад тыкал в него стволом лучемёта, явно не намекая ни на что хорошее и доброе, пытается спасти. Ну, спасти как может, как умеет. Хотя бы просто предупредить об опасности.

Хотя он лучше меня должен понимать, что в ту самую секунду, как один из троицы Гаргоса увидел робота, бежать стало бесполезно. Просто не успеть. Вообще ничего не успеть.

Жи начал действовать в тот же момент, как договорил. Длинные суставчатые ноги разогнулись, выстреливая робота вперёд как пулю из ствола, а вытянутая вперёд рука, которую он всё это время держал в таком положении, моментально сомкнулась на плече прихвостня Гаргоса.

— Сука! — в ужасе завопил тот. — Что это за херня⁈

Забыв об оружии, он замахал руками, пытаясь достать Жи, но робот сноровисто облапил его всеми конечностями, и, быстро перехватываясь ими, как огромный паук, забрался на спину бронескафа, уходя из зоны, в которой его могли достать.

— Вашу мать! — в голосе подручного Гаргоса послышался страх. — Снимите его с меня!

Сам Гаргос и второй его прихвостень только-только осознали, что происходит что-то нехорошее, и развернулись к третьему, вскидывая стволы. Только вот что они могли сделать? В кого стрелять, если робот сейчас представляет из себя практически одно целое с их подельником?

— Снимите его! — заверещал бандит, и наконец смог ухватить бронированной трёхпалой перчаткой бронескафа одну из рук Жи, которая оказалась у него в зоне доступа. Схватить и потянуть, пытаясь стащить его со спины.

Невдомёк было бедолаге, что это была хитро расставленная ловушка робота, хладнокровно просчитавшего все возможные ситуации наперёд.

Каким бы крутым и опасным ни был Жи, бронескаф не по зубам даже ему, и совсем не потому, что у него нет зубов. Броня этих самоходных гробов превосходит иную корабельную по своим прочностным характеристикам, да ещё и противолазерным покрытием обладает, что сразу множит на ноль эффективность одного из орудий Жи — геологического лазера.