Антон Кун – Тайны затерянных звезд. Том 3 (страница 8)

– Ага… – пробормотал я, чувствуя, как у меня в голове с присущей ему лёгкой щекоткой начинает зарождаться план. – А если, например зрение перекрыть? На слух он способен настроиться на мозговые волны?

– Вроде как да, – кивнула Кори. – Но намного хуже, чем со зрением. На испытаниях дикий кометик, которому закрыли глаза маской, не смог выбрать из трёх человек своего, и остался не привязанным ни к кому из них.

– А как это определили? – удивился капитан.

– А легко! – Кори повернулась к нему. – У привязавшихся кометиков на голове появляется специфический узор из оранжевых овалов. Никто не знает как и почему это происходит – просто мех меняет цвет буквально за одни сутки.

– Откуда ты вообще столько о них знаешь? – капитан с подозрением посмотрел на дочь.

– Хотела себе такую зверушку, – запросто призналась Кори. – Они же такие милые!

– А почему мне не говорила?

– Да ты видел, сколько они стоят?! Как половина нашего корабля! Я прекрасно понимала, что он нам не по карману!

– А, может, Жи пошлём? – робко предложил Кайто. – К нему-то точно никто не привяжется.

– Сомневаюсь, что у него получится, – я с сомнением посмотрел на робота. – Жи, как считаешь, сможешь поймать кометика, не раздавив его при этом и вообще никак не травмировав?

– В моей базе данных отсутствуют физические параметры объекта под названием «кометик», – звякнул Жи. – Я знаю о его существовании, но не могу гарантировать целостность при взаимодействии с ним ввиду отсутствия информации о материале изготовления объекта и его прочностных характеристиках.

– Не вариант, – категорично заявил капитан. – Он действительно может их поубивать, пока будет ловить. К тому же, если они забьются в какую-нибудь щель, он просто не сможет их оттуда достать.

– Отрицательно, – возразил Жи. – Мои манипуляторы приспособлены для извлечения образцов горных пород из самых труднодоступных мест.

– Целыми, я имел в виду.

– Поправка принята.

– Так, хватит! – я пощёлкал пальцами, возвращая команду в конструктивное русло. – Мы не будем посылать Жи, успокойтесь! Тем более, что кое-какая информация у нас уже есть. Но надо больше. Они агрессивны?

– Вообще нет, – Кори покачала головой. – Ни разу ни один кометик, даже дикий, не проявил агрессии к человеку.

– Отлично, значит, поймать их будет нетрудно. Если мы пойдём охотиться на кометиков всей толпой, то они не смогут привязаться к кому-то из нас… По крайней мере, если мы придумаем, как им перекрыть зрение. Кори, они дневные или ночные животные?

– Не… знаю… – она удивлённо посмотрела на меня. – А есть разница?

– Ещё какая! Надо найти эту информацию, живо!

И мы все четверо принялись копаться в сети. Я и капитан – с личных терминалов, Кайто – со своего технического поста, а Кори вообще вывела изображение прямо на лобовик и вела поиски с комфортом.

Хотя что там «поиски», это скорее были «раскопки». Кометики защищались Администрацией не только физически, но и информационно – тоже. Информация о секретных зверьках тоже была секретной, и всё, что я находил по очередной ссылке – это только обсуждения, построенные на теориях, без каких-либо подтверждений. Ни научных статей, ни тем более дневников тех, кто держал кометика дома, не находилось.

– Нашёл! – внезапно завопил Кайто. – Да, нашёл, про зрение!

– И что там? – я подскочил к нему.

– Несмотря на то, что у кометиков огромные глаза, свойственные ночным животным, они таковыми не являются, – начал зачитывать Кайто. – Они являются дневными всеядными животными, и в темноте видят очень плохо, даже хуже, чем люди, что подтверждено множественными тестами.

– Отлично! – я хлопнул в ладоши. – То, что надо! Значит, если мы вырубим на корабле весь, вообще весь свет, и пойдём охотиться на кометиков всей толпой, очень высок риск, что они не смогут ни к кому из нас привязаться! Главное держаться всем рядом, и не расходиться ни на шаг.

– Умник! – хмыкнула Кори. – Ладно кометики, а мы как будем ориентироваться в темноте? По свету звёзд в иллюминаторах?

– А что, у вас нет приборов ночного виденья? – делано удивился я. – Что, прямо ни одного нет на целом корабле?

– Ты сейчас издеваешься так, да? – спросила Кори, даже не пытаясь замаскировать звенящие в голосе нотки злости. – Может быть, у тебя есть прибор ночного виденья?

– Прикинь, да, – я кивнул и поднял свой терминал. – Улыбочку, пожалуйста!

Терминал издал звук сработавшего затвора, я развернул его дисплеем вперёд и показал недовольно хмурящейся Кори абсолютно белый дисплей.

– И что это такое?

– Это ты, – улыбнулся я. – Ты, снятая при нормальном освещении, но в ночном режиме камеры. Вы вообще в курсе, что у вас в терминалах есть камеры?

– Ну в курсе, – Кори заёрзала в кресле. – Но ты думаешь, у нас настолько много времени, что мы постоянно изучаем возможности их камер? Мы же не блоггеры какие-нибудь!

– За себя говори, – возразил Кайто. – В смысле, я не блоггер, нет! Я знал про ночной режим, просто… Не додумался.

– Так вот, ночной режим, – я снова включил камеру на терминале. – По сути, тот же прибор ночного виденья. Инфракрасная подсветка и инфракрасная же камера. Яркость дисплеев на минимум, чтобы не светило на лица, и вперёд – на поиски кометиков. Только сперва надо свет везде вырубить.

– Только не у меня! – запротестовал Магнус. – Не хватало мне ещё в темноте тут сидеть!

– А у меня вырубайте, – великодушно разрешила Пиявка. – Хоть подремлю пока, а то чувствую, после ваших скачек в кромешной тьме, лечить мне потом сломанные конечности до самого прибытия.

– Вырубай, – капитан махнул рукой. – Магнусу оставь, так и быть.

– Спасибо, капитан, – с облегчением выдохнул здоровяк.

Кайто кивнул и пробежался пальцами по своему пульту.

Корабль тут же погрузился во тьму. Единственное, что осталось освещать кокпит – это неяркий свет дисплеев, но и он через секунду погас тоже.

– Всё выключено, – доложил Кайто. – Даже аварийное освещение.

– Отлично! – ответил капитан. – Тогда достаём терминалы и вперёд. У нас на повестке дня два десятка беглецов.

Жи остался караульным на мостике на случай, если что-то случится. В идеале, конечно, это должна была быть Кори, но нам сейчас требовалось как можно больше людей для того, чтобы снизить шансы импринтинга.

Глядя в экраны своих терминалов, мы плотной кучкой шли по коридорам корабля, пока не дошли до нашей пародии на грузовой трюм. Как и ожидалось, все ящики до единого были распахнуты.

Но были и хорошие новости – первый же кометик нашёлся прямо тут. Зверёк сидел возле ящиков и осторожно трогал лапкой сухую травинку, выпавшую из одного из ящиков – они использовались вместо подстилок.

Я протянул руку к кометику и аккуратно коснулся его ушей. Зверёк вздрогнул и задрал голову вверх. Он явно не понимал, что его тронуло.

Тогда я опустил руку, и он осторожно понюхал мою руку, приподнявшись на задних лапах. Понюхал, и тут же потерял интерес, вернувшись к своей травинке.

– Умничка… – прошептал я одними губами, осторожно запуская руку под мягкое пушистое пузо зверька и приподнимая его.

Кометик слегка дёрнулся, когда лапы оторвались от пола, но и только. Я поднял его, капитан тут же молча подхватил его задние лапы, и вместе мы поднесли зверя к ящику. Затолкнули внутрь, и закрыли дверь. Кайто отключил лишь освещение, но не электричество полностью, поэтому замок исправно щёлкнул, запирая кометика внутри.

– Фух… – выдохнул Кайто, который, кажется, всё это время не дышал.

Я повернулся к нему, и приложил палец к губам – тихо, мол!

Вдруг тут рядом ещё зверьки находятся.

Следующие два часа мы бродили по кораблю, залезая во все возможные места и доставая кометиков из самых невероятных мест. Кто-то уже добрался до кабелей и пытался их жевать, кто-то сосредоточенно нюхал дверь склада, а двое вообще вяло катались по полу – то ли игрались, то ли выясняли, кто тут главный. Все зверьки явно были сонными после пробуждения, и толком ещё не пришли в себя, поэтому и сопротивления не оказывали. Мы уже наловчились подхватывать их под пузо и тащить обратно к ящикам, благо весили они всего ничего. Кайто и то, по-моему, тяжелее был.

В итоге, по истечению двух часов, девятнадцать зверюшек были возвращены в ящики, и, кажется, ни один из них так ни к кому и не привязался. По крайней мере, ночные камеры не показывали никаких новых узоров на головах кометиков, хотя, говоря прямо, у них вообще с цветопередачей было очень грустно.

Все эти два часа были наполнены постоянным нытьём Магнуса о том, что ему скучно, и постоянными вопросами, закончили мы или ещё нет. Каждый раз получая ответ, что пока ещё нет, он громко вздыхал и просил поторопиться.

А через пять минут спрашивал снова.

По иронии судьбы последний зверь нашёлся буквально в двух шагах от здоровяка – в санитарном блоке. Он стоял на задних лапках в душевой кабине, поставив передние на стену и, едва дотягиваясь языком до крана, сосредоточенно лизал его – кажется, хотел пить.

– Я, я… – прошептал Кайто, которому жутко понравилось ловить кометиков, и протянул к зверю руки. Подхватил его поперёк пуза, отчего зверь слегка вздрогнул и поднапрягся. И Кайто оторвал зверька от пола, держа его, как бочку.

– Ну вы там закончили уже? – снова протянул Магнус, без надежды на успех.

– Да! – счастливо ответил ему Кайто, держа в руках зверя.