Антон Кун – Тайны затерянных звезд. Том 11 (страница 42)

Скорее мне.

Ребит доложил о готовности флота к выходу в метрическое пространство за полчаса до того момента, когда должен был обнулиться таймер заложенных в сети информационных бомб. До того, как компромат на Администрацию вместе с записанным мною сообщением бесконтрольно польётся в сеть, проникая в разумы всех, кто готов смотреть и слушать.

— Раз готовы, тогда командуй своим, — я кивнул в ответ на доклад Ребита. — У нас мало времени.

Времени оказалось ещё меньше, чем я думал. Когда Ребит отдал приказ, когда корабли начали накачивать энергию в Н-двигатели, выяснилось, что на одном из них надорвался реактор и перестал выдавать полную энергию. Время поджимало, и я уже думал скомандовать оставить корабль и переместить его экипаж на ближайший борт, но передумал, когда мне сообщили название поломашки — это оказался «Капеллан». Его оставлять никак нельзя, слишком много всего ценного на его борту — лекарство от «звёздочки», антидот от глэйпа и ещё парочка не таких революционных, но всё равно очень интересных разработок. Одних только их достаточно для того, чтобы склонить на свою сторону тысячи и тысячи людей, особенно когда они узнают, что тот же глэйп — это разработка Администрации, о чём узнали учёные на всё том же «Капеллане» и информацию о чём оставили в бортовом компьютере.

К счастью для нас, ремонт занял совсем немного времени — к «Капеллану» пристыковался «Рамиил», поделился с ним энергией своего могучего, рассчитанного на колоссальную нагрузку, реактора, и всё нормализовалось.

— Готовы к прыжку! — доложил Ребит за пятнадцать минут до часа Ч. — Энергия сорок процентов.

Все корабли набирали нужную для прыжка энергию разное время — потому что разное количество энергии им требовалось в силу разной массы. Маленькие «семечки» —истребители «потеряшек» делали это за полторы секунды, «Небуле» требовалось двадцать, а «Рамиилу», особенно с пристыкованным «Капелланом» на двоих — почти четыре минуты. Поэтому подачу энергии в двигатели рассчитали так, чтобы все корабли переместились одновременно, или хотя бы близко к тому. И Ребит, который каким-то образом получал все сведения обо всех кораблях, наконец поднял вверх сжатый кулак и принялся отгибать пальцы, отсчитывая секунды:

— Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль. Прыжок.

Глаза на мгновение застило сплошной чернотой, а когда я снова обрёл способность видеть, то первое, что разглядел — это… звёзды.

Уже во второй раз я выхожу в метрическое пространство, и второй раз, глядя на звёзды, понимаю, насколько я по ним соскучился. В хардспейсе-то звёзд нет, там вообще буквально ничего нет, кроме космических китов! А космические киты — это, конечно, интересно, но Ребит после вопроса про них признался, что они и сами ничего про них не знают, что даже со всеми мощностями застрявших в хардспейсе кораблей они так ничего не смогли выяснить про китов. Радары и так не работали, так что засечь ими что-то невозможно в принципе, а любые детекторы излучения показывали круглые нули. Даже детекторы светового потока, которые, по идее, просто не могли не реагировать на то, что излучает свет — а то, что киты излучают свет, мы видели собственными глазами. Единственное, что точно установили «потеряшки» за все эти десятки лет — космические киты не представляют никакой угрозы, они просто иногда летают вокруг кораблей и моментально скрываются в глубинах хардспейса, как только рядом с ними намечается какое-то движение.

Вот так и рождаются легенды. В рядах «потерянных братьев», конечно, строгая и жёсткая дисциплина, причём в массе своей — добровольная. Но ведь они тоже люди. Кто-то из них мог встретить своего старого знакомого, которому по секрету рассказал о чудных созданиях, которые вьются вокруг кораблей, залетевших в «такие далёкие космические дали, которых ты даже представить себе не можешь». И вроде ничего не рассказал, никаких тайн не раскрыл, но заронил в голову этому самому знакомому мысль, которую тот додумывает на свой лад. Корабль залетел в далёкие дали, встретил создание и после этого, судя по всему, спасся, иначе бы никто не рассказал историю. Значит, космический кит вывел заплутавший корабль из космической ловушки!

Так и рождаются легенды, которые на проверку могут оказаться чем-то простым настолько, что даже смешно становится, как не догадался до этого раньше.

Или наоборот — таким сложным, что даже примерно понять это не представляется возможным. Не с нынешним уровнем развития технологий… А, может статься, и мышления.

Сегодня наш вариант — первый. Нет нужды что-то усложнять, мы и так пережили тяжёлый бой и понесли потерю, которую невозможно будет заменить.

Поэтому, когда мы вышли в метрическое пространство, когда Ребит со слегка вытянувшимся от удивления лицом сообщил, что перед нами — несколько десятков кораблей разного тоннажа, а открытый эфир засорён сигналами настолько, что напоминает суп с фрикадельками, когда мы подключились к открытому эфиру и за минуту выслушали столько взаимных оскорблений и ругательств, сколько не слышали за год, когда определили некоторые голоса как знакомые…

Когда всё это произошло, я улыбнулся, понимая, что всё складывается как нельзя лучше, и знаком велел Ребиту подключить нас в общий канал:

— А теперь всем молчать. Теперь говорить буду я.

Глава 26

Я предполагал, что придётся вещать для целой кучи кораблей разом, а целая куча кораблей это, понятное дело, целая куча огромных стальных болванок, закрывающих друг друга от радиосигнала. Поэтому в программу подготовки кораблей к вылету из хардспейса входила также настройка приёмопередатчиков системы связи так, чтобы они превратились в ретрансляторы сигнала с «Небулы». Такой ход, можно сказать, суммировал мощности передатчиков всех кораблей, да ещё и слегка размазывал диаграмму направленности сигнала, что превращало наш флот в один огромный громкоговоритель, через которой можно переорать любого собеседника. Только в радиодиапазоне.

А ртом, кричащим в этот мегафон, стала «Небула».

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, как только я произнёс несколько коротких слов, хаос в эфире затих. Суммарная мощность излучателей всех наших кораблей просто придавила открытый диапазон, который потому и называется открытым, что в него может говорить кто угодно без обозначения позывных и прямого вызова. Поэтому, когда я заговорил, всех остальных заглушило автоматически — даже если это произошло против их желания.

Наверняка против их желания.

Молчание продлилось несколько секунд, после чего в динамиках «Небулы» раздался нервный смешок.

— Кажется, я узнаю этот голос! Неужели это мой добрый друг, который назначил нам эту замечательную встречу? — воодушевлённо, хоть и слегка натянуто, произнёс Стратос — кто ж ещё выражается так высокопарно?

— Кар? — не без недоверия в голосе спросила Эрин, которая ругалась с королём пиратов последние несколько минут. — Это правда ты?

— Это правда я, — я улыбнулся, даже зная, что никто из них этого не увидит — открытый диапазон передавал только звук и никакого видео. — И я не один.

— Ну, то что не один, это мы уже видим! — отозвался Стратос. — А вот чего не видим — по крайней мере, я не вижу, — так это вашей знаменитой «Барракуды»! В связи с чем возникает вопрос — на каком же вы корабле прибыли к нам?

— А что показывает твой радар? — хмыкнул я.

— Абсолютно ничего! — будто бы даже радостно ответил Стратос. — Вернее, он показывает целую кучу позывных, половине которых самое место в учебнике истории, а второй — в байках барных забулдыг… Но твой корабль, с которого идёт основной, а не ретранслированный, сигнал — он не определяется никак!

— В таком случае посмотри на него через камеры. Это будет быстрее и проще, чем я тебе буду объяснять вещи, в которые ты всё равно не поверишь, не увидев собственными глазами.

— А что, и посмотрю! — довольно отозвался Стратос. — Это отличное предложение, кстати говоря, даже странно, что я сам не…

Не договорив, он резко смолк и заткнулся. Трансляцию при этом не прекратил — в эфире хорошо слышалось, как он глубоко и тяжело дышит, а где-то вдалеке переговариваются члены его экипажа.

— Это… — через силу просипел он. — Это же… То, о чём я думаю?

— Увы, я не знаю, о чём ты думаешь. А это — «Небула». Та самая «Небула», которую ты так мечтал увидеть. Та самая «Небула», про которую ты говорил, что тому, кто её вернёт, готов лично присягнуть на верность и пойти за ним так же, как в своё время остальные пираты шли за Джонни Нейтроником. Помнишь такое?

Да, я слегка приукрасил его слова, но так было даже лучше. Судя по голосу, Стратос сейчас слегка не в себе и вряд ли вспомнит, как конкретно он формулировал тогда мысли, зато если он согласится со сказанным, то заднюю давать уже будет поздно — его не поймут собственные же подчинённые, которые уже привыкли к тому, что слово короля — закон.

Да, всё ещё была небольшая вероятность того, что Стратос пойдёт в отказ, заявит, что это всё подделка и обман, и велит своим пиратам атаковать нас… Такая вероятность действительно имелась, но это было бы самым глупым решением со стороны короля пиратов. Потому что мы снова вернулись в метрическое пространство, а значит, корабли «потерянных братьев» снова вернули себе свою ужасающую боевую мощь. И в этот раз негласное перемирие, которое все эти годы держалось между ними и пиратами, последних не спасёт. Любое действие, которое может быть расценено как атака — и весь флот пиратов, который, судя по радарам, насчитывал никак не менее двух десятков кораблей, будет испарён.