Антон Кун – Род Корневых будет жить! Том 8 (страница 37)

А потому я спросил:

— Могу ли я посоветоваться со своим мастером?

Вей Вень смерил взглядом Валентина Демьяновича и сказал:

— Вряд ли он может посоветовать что-то дельное. Но если ты станешь моим учеником, я помогу тебе создать пилюлю второго ранга!

— Не дослушав Вей Веня, я ответил:

— Отказываюсь! Я хочу спросить совета только у Валентина Демьяновича!

— Он чужак, — разочарованно сказал Вей Вень. — Мы не можем показать ему рецепт!

После такой подставы мне ещё больше захотелось, чтобы он проиграл в своём споре.

А Вей Вень продолжил:

— Пусть твой учитель… — слово «учитель» он буквально выплюнул. — Пусть твой учитель даст совет, не заглядывая в свиток.

Это был верх издевательства. Поубивал бы!

Но по моей задумке стать зачинщиками драки должны они. И только это меня остановило.

— Володя, — сказал мне Валентин Демьянович. — Внимательно читайте рецепт! Там должно быть всё сказано! И… что получится, то и получится.

— Ха-ха! — заржал Вей Вень. — Читай рецепт… Очень мудрый совет!

Желание долбануть этого сноба было настолько сильным, что я едва справился с собой. Взяв в руки свиток с рецептом, я усилием воли погрузился в него.

Как оказалось, я теперь не только понимал китайскую речь, но и мог читать китайские иероглифы. И это открытие несколько отодвинуло насмешки Вей Веня.

В конце концов, чего на него обижаться? Раз он не понимает, что Валентин Демьянович в сложившейся обстановке дал мне единственно возможные совет, который помог мне успокоиться, то чего с него можно взять? Как говорили в моей школе: только анализы, и те с глистами.

А совет Валентина Демьяновича мне помог. Действительно порядок и особенности, если они есть, обработки ингредиентов должны быть описаны в рецепте. А что касается второй части совета, то — не надо загоняться. Что получится, то и получится. И в этом была большая мудрость. Тем более, что я не стремился показывать гениальные результаты. Хотя макнуть Вей Веня хотелось…

А потому я проигнорировал все выступления первого экзаменатора и спросил:

— Можно начинать?

— Начинай! — разрешил мне экзаменатор и отправился на своё место.

А Валентин Демьянович, не дожидаясь замечания, отправился на своё.

Я тем временем принялся подробно изучать рецепт и перекладывать ингредиенты в том порядке, в котором их нужно будет брать на обработку.

Дочитав рецепт, я уже знал, что за чем следует кидать в алхимическую печь.

А ещё то, что некоторые ингредиенты нужно отправлять в печь одновременно. Несмотря на то, что они требовали разной температуры при обработке.

Поразмыслив, я понял: несмотря на то что эти ингредиенты отправятся в алхимическую печь одновременно, измельчаться и очищаться они будут отдельно. И тут умение алхимика контролировать процессы выходит на первый план. Это ведь не шутка — одновременно очищать в одной печи несколько трав! Причём, каждую при своей температуре!

А вместе их отправлять нужно потому, что потом после очистки они должны объединиться в облако. Все одновременно. Иначе облако не получится однородным.

И ранг пилюли как раз в этом месте и будет заложен — сколько ингредиентов будут обработаны одновременно. То есть, качество пилюли зависит не столько от очистки, сколько от однородности очищенного облачка.

А раз так, то в первый раз я попробую обработать все ингредиенты отдельно. И потом уже объединить, добавляя каждый новый элемент один за другим.

Я понимал, что ранг такой пилюли не будет высоким. Раз уже в самом рецепте заложена одновременная очистка. Но для меня это будет обычной тренировкой.

А вот уже вторую пилюлю я сделаю как надо — постараюсь объединить все составляющие пилюли одновременно.

Сказано, сделано!

Открыв сознание и впустив в него алхимическую печь и набор ингредиентов на моём столе, я направил свою ци на разогрев печи.

Свиток с рецептом я положил рядом, раскатав его и придавив двумя кружками из походного набора, который я хранил в своём ремне-артефакте. Этот набор достался мне от предыдущего владельца ремня.

Все три экзаменатора аж подпрыгнули на своих местах от моего кощунственного обращения с редким свитком.

Но мне было пофиг. Пусть они хоть повыпрыгивают со своих кресел! Чем сильнее я их взбешу, тем мне лучше!

А потому свиток остался лежать, прижатый кружками.

Можно было и чем поинтереснее, но мне не хотелось светить перед этими алхимиками свои богатства. Хотя может и надо было — алчность тоже может толкнуть их на нападение.

Но поразмыслив, я оставил кружки. Ибо нефиг!

Выбрав нужную интенсивность пламени в алхимической печи, я вдохнул, выдохнул и отправил в печь первый ингредиент.

То, что условия расщепления этой травы отличались от условий расщепления звёздной зизифоры, я понял сразу.

Хорошо ещё моё сознание было открыто, спасибо деду Радиму, что обучил меня такой полезной вещи. Открытое сознание помогло мне лучше чувствовать травки, корешки и всё остальное. А значит, и степень воздействия на них.

Я ничего вокруг себя не видел и не слышал. Ни на что не отвлекался. Я брал один ингредиент за другим, изучал его, а потом измельчал и очищал. И получившееся облачко окружал живой и оставлял вращаться в верхнем слое алхимической печи.

Живу я использовал, потому что первое облачко было нестабильным. Возможно, как раз из-за того, что травка была одна, а не в компании других трав. Но жива помогла стабилизировать облачко и дала мне время на то, чтобы измельчить и очистить другие ингредиенты.

Когда всё было подготовленно, я попробовал объединить все облачка. Но сходу у меня ничего не вышло. Эти самые облачка были сами по себе, хоть живу между ними я и убрал. Они не смешивались и всё тут!

Было интересно смотреть, как разноцветные облачка вращаются в верхних слоях алхимической печи. Каждое индивидуальное. И точки, вокруг которой могло бы произойти объединение я просто не находил.

Я начал нагнетать живу вокруг этих облачков и сжимать их живой.

Облачка сжимались, но каждое отдельно.

Был момент, когда я готов был сдаться. Но вспомнилась самодовольная рожа Вей Веня, и я решился на хитрость.

Глава 27

Раз нет точки, вокруг которой облачка объединились бы, я решил такую точку создать.

Как-то давно в школе я читал сборник фантастических рассказов. Сейчас уже не помню их. Но один рассказ просто запал в душу. Не содержанием или ярким героем, а сноской.

Там рассказывалось, как главный герой — космонавт высадился то ли на астероиде, то ли на какой-то необитаемой планете без атмосферы и с космическим холодом на поверхности. И вот он шёл себе, шёл. И нечаянно наступил в лужу. А там была переохлаждённая жидкость. И едва он поставил ногу в лужу, как жидкость моментально кристаллизовалась, превращаясь в лёд. А в сноске было написано, что существуют такие состояния, когда вещество сохраняет жидкую форму, несмотря на то что температура жидкости значительно ниже точки замерзания. Это происходит потому, что жидкость однородная. И нет точки, вокруг которой начнётся кристаллизация, то есть, переход из жидкой формы в твёрдую.

В рассказе, когда главный герой наступил в лужу, его космический ботинок и стал тем центром, вокруг которого начался переход вещества в твёрдое состояние. А из-за того, что жидкость была сильно переохлаждена, то лёд образовался моментально.

Кстати, в рассказе космонавт погиб — он просто не смог выбраться из этой ловушки, и на помощь прийти было некому.

И ещё кстати, благодаря этому рассказу я в университете сдал на пятёрку экзамен по молекулярной физике — в билете был дополнительный вопрос как раз про переохлаждённые жидкости.

Вот и сейчас, наблюдая, как разноцветные облачка вращаются и не смешиваются, я подумал, что не хватает чего-то, вокруг чего будет происходить образование пилюли.

Конечно, здравый смысл подсказывал, что нужно давление. Вот только до сих пор давление, которое я пытался создать при помощи ци, сознания и живы, не работало. Поэтому я и решил попробовать ещё и такой способ — в качестве точки, вокруг которой будет формироваться пилюля, я решил выбрать не материальный объект, а намерение.

С одной стороны, это было сумасшедшее решение — я создавал материальную пилюлю из материальных ингредиентов. Казалось бы, причём тут намерение?

Но с другой, намерение тоже ощущалось на материальном плане — я очень хорошо помнил на тренировках с дедом Радимом, как учился чувствовать чужое намерение и стекать с него, уходя тем самым от ударов, включая и самые опасные, от которых, казалось, невозможно уклониться. А так, впускаешь противника в своё сознание, у него появляется намерение по отношению тебя, ты это намерение ощущаешь, как плотность. Словно это нечто вполне себе материальное.

Ну не мог же я для формирования пилюли взять, к примеру, какую-нибудь песчинку. Она бы стала инородным телом в пилюле. Чем значительно ухудшила бы её качество.

А вложенное в пилюлю намерение помочь, чужеродным не будет. Но его тонкую плотность можно попробовать использовать в качестве центра кристаллизации.

Бросив намерение помочь в центр печи, я придавил все облачка живой.

И тут произошло чудесное.

Моё намерение захватило тонкие ниточки от разноцветных облачков, и эти ниточки начали наматываться на намерение словно нити на клубок.