Антон Кун – Род Корневых будет жить! Том 6 (страница 37)

Но она легко влилась в совместную медитацию, как будто всю жизнь только этим и занималась.

Что касается Сени, он был последним. И снова резонанс немного опал и сразу выправился. А общая ци, пропущенная через котёл дан, приобрела красноватый оттенок. Не такой, как моя красная ци, а какой-то кровавый. Мне даже стало интересно, почему так, но я решил оставить анализ на потом.

Какой-то особой задачи на эту медитацию я не ставил. Просто хотел, как и советовал Мо Сянь, восполнить потраченную на тренажёрах ци. Но резонанс всё равно пошёл на пользу. Я прям почувствовал, как мои обожжённые ядом и на тренажёре меридианы укрепляются. И думаю, меридианы укреплялись и выправлялись под действием резонанса не только у меня.

Когда почувствовал, что достаточно, я прервал круговорот ци и спросил:

— Ну как? Поделитесь впечатлениями?

— Этот тренажёр классная штука! — с восторгом заявил Данила. — Гляди, как я теперь могу!

Он выставил перед собой ладони, и с них сорвались два ледяных смерча-верёвки и потянулись к установкам.

Никакого сравнения не было с его первым проявлением силы.

Тогда он с трудом смог выпустить малюхонные ледяные жгутики смерчей.

Хотя было кое-что схожее — не хватало точности.

— Тренируй точность! — сказал я Даниле и обвёл взглядом других ребят. — Кто ещё поделится?

— Мне сложно показать, — вздохнул Глеб. — А то ещё полигон зацветёт… Разве что сгонять на улицу за сломанной палкой.

— Зачем сломанную? — удивился я и протянул ему палочку наподобие гимнастической. — Сможешь оживить?

— Попробую, — ответил Глеб.

В этот раз живой росток с гимнастической палки пытался тянуться вверх, что само по себе было очень даже неплохо. И тоже не сравнить с первым проявлением магии.

Ледяной меч Полины стал ещё острее и длиннее. Более того, он по приказу Полины мог стать маленьким кинжалом. И это тоже было круто. Особенно если учесть, что вокруг Полины разлилось ледяное поле.

К счастью, она быстро избавилась ото льда, обратив его в пар. Прикольное владение стихией! На хорошем уровне.

Точно так же я проверил магию всех — кто на каком уровне владеет стихиями. Эх, надо было раньше отметить уровень. Сейчас знали бы — кто как вырос.

Но это можно будет в следующий раз проверить. А пока я опросил всех своих ребят и девушек.

Потом, глянув в окошко, где разлилась чернильная ночь, я скомандовал:

— Теперь на ужин и спать!

Расстались мы около полигона. Я отправил ребят в столовую, а сам пошёл в медблок — всё равно сестрички принесут мне ужин, так чего добру пропадать. Да и устал я чего-то, хочется уже прилечь.

Ребята, конечно, хотели меня проводить, но я отказался. Что я маленький что ли? Или немощный какой? Тут идти два шага всего. Тем более, что у меня после тренировки сил побольше стало, так что, могу двигаться быстрее.

Мы шли с Шаманом вдвоём. Волки увязались за Сеней. Я не стал протестовать. Я видел, что Сеня просто счастлив рядом с Умкой и Шиланью. Он прям раскрылся. Ну я и решил, пусть ещё порадуется. Всё равно волки потом ко мне прибегут.

Да и вообще, если мне будет угрожать опасность, волки примчатся, я в этом ни минуты не сомневался. Так что, пусть.

Я шёл неспеша. Шаман вышагивал рядом.

Где-то на полпути к медблоку мы с Шаманом вошли в тень деревьев. Что-то слишком густую тень даже для ночи.

Темнота была такая, что хоть глаз коли. Несмотря на то, что на улице зима ещё! Снег кругом лежит! А тут — темнота. К тому же внезапная. Вот только шли по расчищенной дорожке в парке, и вот уже темнота…

Сделав по инерции пару шагов, я остановился потрясённый.

И ведь было от чего растеряться!

Я был уже не на аллее в парке академии магии, а в каком-то замкнутом пространстве. И судя по запаху земли, где-то под землёй.

Первой мыслью было двинуться назад, но тут из глубины раздался знакомый голос:

— Ну и чего встал? Проходи давай!

Я бы узнал этот голос из тысячи. А потому, смело шагнул в ту сторону, откуда он доносился.

Шаман шёл со мной и посверкивал зелёными глазами.

Интересно, мне даже в голову не приходило посмотреть, какого цвета у кота глаза. И если бы сейчас они не засветились в темноте, то вряд ли бы заметил.

Идти в темноте было не очень комфортно. И если бы я услышал какой другой голос, то может и поостерёгся — развернулся бы и ушёл. Но тут это был именно он, именно этот голос…

Глава 25

Из глубины доносился голос медведя. Поэтому я смело пошёл вперёд, не думая о том, с чего это посреди аллеи появилась темнота и куда меня ведёт этот ход.

Я уже переносился в пустошь, так что, почему бы не возникнуть какому-нибудь волшебному тоннелю, который перенесёт меня прямо на рудник?

Вполне возможно, что это была ловушка! Но Шаман тоже шёл спокойно рядом со мной, практически касаясь моей ноги. И его звериному чутью я доверял больше, чем себе.

Мы шли в полной темноте. Просто на голос. Шагали, как по проспекту. За что я и поплатился, когда при очередном шаге больно ударился ногой о камень.

Выругавшись, я засветил на ладони пламя. И сразу же выругался ещё раз.

Это был не рудник, где в последнее время жил медведь. Это был тоннель, подземный ход. Он был словно прогрызен кем. Во всяком случае такое впечатление создавали обгрызенные корни, то тут, то там торчащие из стен и потолка.

Однако, как только я остановился, голос зазвучал снова:

— Не стой истуканом! У нас мало времени!

Ловушка или нет, я узнаю только когда дойду.

А потому я смело пошагал вперёд, тем более что в свете языка пламени, что горел на моей ладони, двигаться можно было быстрее, чем в полной темноте.

Тоннель закончился так же неожиданно, как и появилась тьма. И мы, наконец-то, вышли в пещеру рудника — ту самую, в которой мы с медведем повстречались в первый раз.

Увидев медведя, я приложил кулак к открытой ладони, поклонился и сказал:

— Младший приветствует старшего!

Медведь хмыкнул:

— Сразу видно, где учишься. Манеры в тебя уже вбили.

— Не всем я оказываю уважение, — дёрнулся я. — Только тем, кто заслуживает!

— А ты наглец! — засмеялся медведь. — Но потому я тебя и взял в ученики!

— Учитель! — выдохнул я и уже искренно склонился в почтении.

— Ну вот, так-то лучше! — проворчал медведь и повернул голову направо.

И тут же из тени вперёд выступила Настя Тараканова, точнее, высокоуровневый лютый мертвец, искусная марионетка медведя. Как же она была похожа на Анну!

Настя подошла ко мне и с поклоном протянула шкатулку.

Глянув вопросительно на медведя и увидев, как он кивнул, я принял подарок. Но открывать не спешил, смотрел на медведя и ждал, что он скажет.

Он и сказал:

— Завтра мы уходим с рудника.

Я знал, что этот день настанет. И всё равно слова прозвучали неожиданно.

— В шкатулке оберег, — продолжил медведь.

Я открыл крышку. На бархатной подушке лежала красная шёлковая кисточка с золотистой бусиной, скорее всего из янтаря, и на плетёной чёрной шёлковой же петельке.