Антон Кун – Род Корневых будет жить! Том 3 (страница 53)

— А пойдёмте всё-таки кофе попьём? — предложил я. И спросил у Полины: — Ты как насчёт кружечки кофе?

Полина присела в вежливом поклоне.

— Спасибо, с удовольствием, — улыбнувшись, ответила она.

Я предложил ей руку, и мы пошли в дом. При этом Марта фыркнула и взяла под руку Данилу. Надо ли говорить, что он был счастлив?

Вот только на лице Марты счастья не наблюдалось. И какая муха её укусила? Наверное, ранение сказывается. Всё-таки Марта вчера чуть не умерла. И сегодня была ещё очень слаба, хоть и передвигалась самостоятельно.

Как бы там ни было, мы вошли в дом и прошли в гостиную. Егор Казимирович, правда извинился. Единственное, попросил меня отойти на минутку.

И когда мы вышли, спросил:

— Так я отправляю приставам запрос о том, что Тихон Молчанов становится вашим вассалом и поступает под вашу защиту?

— Я думал, вы уже отправили… — удивился я.

— Это приставы! — строго сказал Егор Казимирович. — Тут десять раз подумать нужно, прежде чем обращаться к ним.

— А какие могут быть проблемы? — на всякий случай спросил я.

— Как только вы возьмёте на себя обязательство защищать, вы должны будете защищать. И если не справитесь, вас ждут штрафные санкции.

— А что я не справлюсь-то? — отмахнулся я, прислушиваясь к голосам в гостиной.

Там Полина и Марта начинали разговаривать на повышенных тонах, а Данила с Глебом пытались девушек успокоить.

Поэтому я ответил управляющему:

— Да, я всё понял, отправляйте запрос приставам! — и поспешил обратно.

— Полина, Марта! — обратился я к девушкам, как только вернулся в гостиную. — Как вы смотрите на то, чтобы попробовать эклеры, которые печёт моя Прасковья?

Девушки как-то сразу замолчали и кивнув мне, мол, нормально, давай свои эклеры, расселись в кресла по разным углам комнаты.

Кстати, в гостиной уже было убрано и проветрено. Ничего не напоминало о вчерашней попойке. И слава всем богам! А то неудобно получилось бы.

— Что тебя привело в мой дом? — спросил я у Полины, когда Прасковья принесла всем кофе и эклеры.

Вообще интересно, у Прасковьи всегда было нужное количество пирожных! Прям магия какая-то. Ещё ни разу такого не случалось, чтобы кто-то захотел эклеры, а у неё они были не готовы.

— Володя, я же обещала подготовить тебя к экзаменам! — с вызовом ответила Полина. Причём, вызов был адресован явно не мне.

— Ну я как бы готовлюсь, — ответил я, имея ввиду толпы просителей, которые теперь посещают меня каждый день.

— И как ты интересно готовишься? Они тебя что ли хорошим манерам учат? — и Полина высокомерно кивнула в сторону моих друзей.

Мне это естественно не понравилось, и я поднялся.

— Спасибо тебе, конечно, за помощь, — предельно спокойно сказал я. — Но не смей в таком тоне говорить о моих друзьях!

Лицо Марты засветилось торжеством, а Полина, резко сбавив обороты, начала оправдываться:

— Володя, я же для тебя стараюсь! На экзамене в академию ты должен будешь проявить умение наладить общение с главами родов. С главами! Понимаешь? Вряд ли твои друзья смогут помочь тебе в этом!

Ну вот что за высокомерная спесивость? Я прям увидел лайт-версию княгини Разумовской.

Хотя, чего удивляться? Полина её дочь.

Однако, чьей бы дочерью она ни была, я никому не позволю указывать мне с кем мне общаться и с кем дружить!

А потому я холодно ответил:

— Полина, дорогая, а не поехать ли тебе домой?

Глава 33

Я холодно произнёс:

— Полина, дорогая, а не поехать ли тебе домой?

Девушка растерялась. И вдруг встала, смиренно сложила руки на животе и поклонилась всем:

— Извините меня, пожалуйста! Я была непростительно груба и высокомерна! Конечно же, я не должна была так говорить.

У Глеба и Данилы просто отпали челюсти. Да я и сам не просто удивился, а даже растерялся. Вот уж не ожидал от княжны Полины Разумовской такого смирения! Всегда гордая, умеющая постоять за себя и настоять на своём… И тут вдруг вежливо кланяется.

Зато Марта не растерялась. Хмыкнув, она демонстративно взяла эклер и с удовольствием откусила его. А потом неспешно слизала с пальцев выступивший крем.

Блин! Люблю, когда девушки едят эклеры…

— Всё это хорошо, — сказал я, когда Полина выпрямилась. — Но ближе к делу. Что ты хотела?

— Поговорить с тобой о местных помещиках — кто чем владеет и у кого какие возможности, — сказала Полина и быстро добавила: — Это будут спрашивать на экзамене.

— Начинай! — предложил я.

Глянув на Марту, Глеба и Данилу, Полина назвала первую фамилию и собралась было перечислять, что помещик имеет.

Вот только это был один из просителей, чью анкету я недавно смотрел. Естественно, я перебил Полину и рассказал, что у помещика есть и в чём он испытывает нужду.

— А про нужду ты откуда знаешь? — удивилась Полина.

Я только усмехнулся — ещё б я не знал, когда помещик сам ко мне пришёл и всё не просто рассказал, а собственноручно записал!

— Давай дальше! — предложил я.

Полина назвала вторую фамилию.

И это тоже был один из просителей. Естественно, по поводу него у меня тоже была исчерпывающая информация.

То же самое было и с третьим помещиком. И с четвёртым…

Оказалось, что большая часть окрестных помещиков у меня побывала. Причём, не только помещики обращались ко мне, но и купцы, и ремесленники. Так что с этим уроком мы закончили очень быстро.

Полина была откровенно растеряна.

— Всё у тебя не как у людей! — подвела она итог уроку.

— Важен результат! — глубокомысленно заявил я. — А результат, как ты видишь, есть.

— Результат есть, — грустно вздохнула Полина.

— А ты чего страдаешь? — усмехнулась Марта.

Полина было дёрнулась ответить ей, но промолчала и сникла.

— Я хотела быть полезной, — прошептала она.

Мне стало жалко девушку. Она ведь действительно старалась. И на каток вон со мной ездила, и тут приехала рассказывать мне о помещиках. Не её вина, что губернатор обратил на меня внимание и решил поговорить со мной у всех на виду.

С другой стороны, если бы мы не поехали с ней на каток, то возможно и не было бы ничего.

Поэтому я решил успокоить девушку.

— Не переживай! Будет у тебя ещё возможность поделиться со мной своими знаниями.

— Так неделя всего осталась до экзаменов-то! — вздохнула Полина.