Антон Кун – Род Корневых будет жить! Том 3 (страница 25)

И действительно, едва мы отошли от стола, как раздался голос продавщицы:

— А вот кому пирожные, которые выбрал сам губернатор Фёдор Иванович Долгоруков? Подходи! Губернатор плохих пирожных есть не станет! А вот эти эклеры отведал сам Порфирий Алексеич! Кому любимых эклеров нашего родного мэра?

Ни мэр, ни губернатор на её слова внимания не обратили. Видимо, привыкли к подобному.

Я же просто отметил и забыл. Потому что меня больше волновали другие проблемы.

— Разрешите на этом откланяться, — сказал губернатор и тут же обратился к мэру: — Порфирий Алексеевич, составите компанию?

— С удовольствием, дорогой Фёдор Иванович! — ответил мэр и поклонился Полине: — Премного благодарен за приятно проведённое время! — А потом повернулся ко мне: — Владимир Дмитриевич, если что заходите, не стесняйтесь!

— Всенепременно! — ответил я и поклонился сначала одному высокопоставленному чиновнику, потом другому.

Когда мэр и губернатор ушли, я облегчённо выдохнул.

— О чём вы говорили? — тут же поинтересовалась Полина.

— Да так, о катке. Спрашивал, где мы с тобой научились так красиво кататься, — ответил я.

— Да, мне Порфирий Алексеевич тоже говорил, что любовался, как я красиво катаюсь, — тут же сообщила мне Полина.

Я не стал разочаровывать её и говорить, что во время нашего катания мэр и его помощники в срочном порядке собирали на меня досье. В конце концов, Порфирий Алексеевич мог между делом глянуть, как идут дела на катке, и приметить нас с Полиной, тем более что мы всё время были на виду.

— Ещё будем кататься? — спросила Полина.

Я видел, что она, несмотря на усталость, действительно сейчас пошла бы ещё кататься. Ей прям не терпелось. Особенно после моих слов, что губернатор восхитился нашим катанием.

Как же мало нужно женщинам — восхитились их красотой, похвалили способности, и вот они уже цветут.

Однако, раз уж я приехал в Барнаул, то нужно заодно и другие дела порешать.

А потому я ответил:

— Нет! Думаю, я сегодня план по обучению этикету и всему остальному перевыполнил. Давай другие вопросы порешаем?

— Это какие же? — тут же поинтересовалась Полина.

— Для начала давай где-нибудь нормально поедим? — предложил я.

Полина, непроизвольно глянув в сторону стола, от которого мы только что отошли, открыла было рот, видимо, хотела напомнить, что мы только что пили чай с пирожными, но я остановил её:

— Я хочу мяса!

Девушка на минутку сложила губы трубочкой и задумчиво постучала по ним изящным пальчиком.

А потом решительно сказала:

— Идём! Я знаю, где мы можем нормально поесть!

Идти было недалеко — мы сошли с площади, на которой располагался каток, на боковую улочку. И пройдя метров пятьдесят, остановились перед невысоким крыльцом.

Над дверью на кованных держателях висела вывеска: «Трактиръ Пожарского».

Дверь открылась, и из трактира вывалилась пьяная компания молодых людей — человек восемь.

— А поедемте к цыганам! — перекрикивая товарищей, предложил один.

— К цыганам, к цыганам! — поддержали его дружки.

И тут один из парней увидел Полину. И не раздумывая, направился к ней.

— Красавица, не хотите ли познакомиться? Поедемте с нами к цыганам? Обещаю, будет весело! — и потянулся, чтобы ухватить Полину за руку.

Но он не успел коснуться княжны. Вперёд выступили Умка и Шилань и угрожающе зарычали, скаля далеко не маленькие клыки.

Ловелас так и завис с протянутой рукой, с недоумением глядя на демонических волков, мол, кто такие, откуда взялись?

И тогда вперёд выступил я.

Положив руки на загривки волков, я миролюбиво сказал:

— Господа, извините, позвольте нам пройти.

— Да кто ты такой?! — дёрнулся приятель ловеласа. — Не видишь, кто перед тобой?! А ну пошёл прочь!

Ему, видимо, не понравилось, что я закрыл собой Полину и не позволил увлечь её в их компанию. Он был настолько пьян, что и демонические волки были ему щенками.

Не хотелось угробить пьяного придурка. Протрезвеет ведь, жалеть будет.

Поэтому я попробовал решить дело мирно и сказал как можно спокойнее:

— Господа, идите своей дорогой, а мы пойдём своей.

Но пьяная компания уже забыла про цыган, увидев в моём лице новое развлечение. И как бы между прочим начали нас окружать.

И это фиг бы с ним! А вот то, что их кулаки налились силой… да к тому же по телам побежали искорки… Это было тревожным знаком. Стало понятно, почему они не испытывали страха перед демоническими волками — это была компания пьяных магов. И уровни у них были явно побольше моего.

Но отступать было некуда. Да и не привык я отступать.

Поэтому, пока ещё была возможность, я оттеснил Полину к стене, чтобы она не пострадала в случае драки, и наказал:

— Шилань, Умка охраняйте её!

Ощерившиеся волки встали рядом с девушкой. Они готовы были прыгнуть на любого, кто подойдёт к девушке слишком близко. Они готовы были драться насмерть.

Что касается меня, то я не стал ждать, пока пьяные парни окружат меня и начнут применять магические техники. Я сразу кинулся на заводилу — того приятеля ловеласа, который первым проявил по отношению ко мне агрессию.

Надо ли говорить, что я действовал по заветам деда Радима? Единственное, я добавил прокачку ци по меридианам. Но начал с того, что впустил в сознание всех восьмерых и присмолился к каждому. А потом пошёл выбивать опоры…

И тем, кто пытался удержаться на ногах, от души пробивал то в челюсть, то под дых, то двойкой — кому как везло.

Это было удобно. Словно бил по неподвижным мишеням, потому как, ловя движение, они замирали. Можно было бить прицельно.

Меч призывать я не стал. А то и до убийства легко дойти можно. А так — это просто пьяная драка.

Но то, что я не использовал оружие, совершенно не значит, что мои соперники тоже не использовали…

Нож, как ни странно, оказался у ловеласа.

Что ж, в армии нас в этом отношении хорошо натренировали — как выходить безоружным против того, у кого нож.

В общем вскоре нож был у меня. И я откинул его подальше, опять же чтобы ненароком не убить кого-нибудь.

Но это не помогло. Так как в меня полетели техники.

Пришлось, используя смоление, подставлять под техники своих соперников.

В результате они сами друг друга потихоньку вырубали.

К тому моменту, когда, отчаянно свистя в свисток прибежал городовой, горе маги уже лежали в снегу кто с ожогами, кто с резанными ранами, кто побитый током, кто обмороженный.

Как только городовой приблизился, Полина, повиснув на моей руке, заверещала:

— Господин городовой, как хорошо, что вы появились! Мы с моим женихом решили просто пообедать в этом трактире, а на нас напали эти люди… — И Полина пальчиком указала на пытающихся подняться пьяных болванов.

Она была такая наивно-искренняя, прям как кот в Шреке, что городовой, собиравшийся уже меня, как единственного стоящего на ногах участника драки, задержать, неуверенно огляделся.

Как ни странно, оказалось много свидетелей, которые подтвердили слова Полины. Кто-то из свидетелей принёс нож, который я отбросил. И городовой изъял его, как вещественное доказательство.